$Новый музыкальный руководитель Большого театра$

Большой театр собрал труппу, огласил планы на три сезона вперед и представил нового музыкального руководителя. Им оказался композитор Леонид Десятников.

Обычно встреча руководства Большого театра с прессой выглядит самым протокольным образом. За стол садится много мужчин и одна женщина (глава оперной труппы Маквала Касрашвали), и все они по очереди говорят о том, что предстоит увидеть зрителям в новом сезоне. Журналистам все эти сведения давно известны, и они скучают, дожидаясь возможности получить ответы на интересующие их вопросы. Так все шло и на этот раз, но ровно до того момента, пока директор Большого театра не сообщил сенсационную новость: на должность музыкального руководителя назначен композитор Леонид Десятников. Следует напомнить, что Александр Ведерников, занимавший этот пост прежде, недавно написал заявление об отставке, театр пригласил к сотрудничеству пятерых знаменитых дирижеров, но специалисты не понимали, как будет обходиться оркестр без человека, который должен работать с ним в ежедневном режиме. На этот вопрос, кстати, Леонид Десятников не ответил, сказав лишь:

– Расписание оркестра, вообще работы составлено таким образом, что у оркестра буквально ни одной минуты свободной не будет. Потому что они будут довольно плотно контактировать с текущим маэстро. Но если все-таки у них будут выходные дни, они могут заниматься камерным музицированием.

Отвечая на вопрос, каковы его новые обязанности, Леонид Десятников назвал себя \"не настоящим руководителем\":

– Я не буду дирижировать, это понятно. Один не очень пристойный анекдот заканчивается фразой \"дяденька, я ведь не настоящий сварщик\". Я не настоящий, конечно, музыкальный руководитель. Но я в течение уже многих лет чувствую какие-то свои обязательства перед этим театром, с которым меня связывают, как вы понимаете, довольно прочные отношения. Вы можете рассматривать мою работу как некий кризис-менеджмент. Собственно говоря, она сводится к трем простым русским словам, но не \"православие, самодержавие и народность\", как вы могли подумать, а, скажем так, консалтинг, супервизия и, в первую очередь, психотерапия. Я думаю, это вообще немало.

С моей точки зрения, вокруг Большого театра всегда было – это исторически так сложилось, видимо, это неизбежно – очень много всякой риторики, абсолютно ненужной: \"главный национальный российский театр, который должен, обязан\", и так далее, и так далее. Но, с моей точки зрения, для Большого театра важно, чтобы это был нормальный театр, в котором должно быть много Верди, много \"среднестатистического\" оперного хитового репертуара. Конечно, должна быть новая музыка. Безусловно, должны быть русские оперные шедевры. Но театр должен функционировать как нормальный: чтобы риторики было меньше, чем дела. Вот и все. Конечно, я буду импровизировать. Я, вообще говоря, не хожу на службу уже двадцать пять лет, но с людьми я умею ладить. И мне, возможно, удастся разрешать какие-то ситуации просто потому, что я не ангажированный человек, у меня нет дирижерских интересов в этом театре, и никаких других. А что касается композиторских, то мой контракт с этим театром давно подписан, так что здесь ничего такого нет.