стыдливо натягивая простыни до ярких, синих, глаз, забываешь посмотреть на небо. на мое небо, раскинутое алым лепестком над глянцем подмерзших крыш.

а мы на желто-красно-оранжевой кухне смеемся и пьем лимонный, очень осенний чай. он греет изнутри, а мы, переплетясь пальцами, ресницами, легкими, греем друг друга внешне, лежа в одних рубашках на мраморном полу. хотя врутренности тоже обжигает.

скажи мне, глядя прямо в мои. зеленые. выдохни в губы-"это нежность?"..

и мои тонкие, покусанные изогнутся, в попытке усмехнуться, но ты смотри в глаза и верь им.

это больше, чем нежность. ни одной птице на этой земле такого не снилось. и мы такие свободные, как слезы дождя, как дыхание умирающей осени.

полетели в весну? оставишь свой снег на веках спящего города, уйдешь, оставив за собой мутные метели и грозы плачущих забытых тротуаров. сможешь?

это легко, когда протягиваешь руку и твоих пальцев касается тепло. такое живое, такое нужное. до беспамятства. когда себя почти теряешь. когда дышишь одним -тобой- и счет секундам безбожно потерян. когда проигрываешь даже до начала игры и нет боли от проигрыша.

так и надо.

чтобы быть вместе.

чтобы лежа, пить осень в синих кружках.

чтобы дышать одним воздухом.

так и должно быть.

only.

и три слова на выдохе. тише шепота. по мыслям-проводам. знаешь их. шепчи на ночь.

услышу.