Всеобщее недовольство вместе со всеобщим нежеланием протестовать, и тем более участвовать в организации мирных протестных действий, наталкивает на мысль что массы меньше чем на революцию не согласны.

Я не против если люди так думают. Главное чтобы вслух такое не произносили, иначе могут быть вопросы (и не только у органов).

Главный в моём понимании таков: почему все вдруг решили что после революции будет лучше? Чисто умозрительно, но подтверждается на практике: либо изменений вообще не будет (Болото), либо они будут далеки от чаяний массы бунтовщиков (1905), а если власть всё-таки рухнет - на смену придут либо самые беспринципные из тех же коридоров власти, либо отчаянные отморозки, не гнушающиеся иностранной помощью (на наши деньги это Кашин/Гудков либо Тютюкин/Навальный, а на керенки 17-го - февраль и октябрь).

Для меня, например, не только очевидно что после революции может быть только хуже, но и понятно почему: тоталитарная власть прежде всего вырубает альтернативы себе, то есть уничтожает здоровые силы общества. Когда власть падает - здоровых просто нет.

Далее, если понятна динамика, можно уточнить и сроки. Когда массы понимают что их надули?

Я не изобретаю "общую теорию всего", просто история России предельно логична если всматриваться под нужным углом. Рассматривая революцию как всплеск эмоций можно предположить цикличность хотя бы за самим всплеском.

Вот у нас первая русская революция. И верховный правитель, политик уровня Бориса Филатова:

"Нужно давать мразям любые обещания, гарантии и идти на любые уступки. А вешать... Вешать их будем потом."

Манифест октября 1905 - свободы дал. Успокоились - свободы забрал, июнь 1907. Полтора года.

Проблемы, правда, на этом не кончились и на следующем витке между новым послаблением и - на этот раз - исчезновением прошли те же самые полтора года.

Почему не убили сразу? Потому что полное ничтожество. Почему убили потом? Потому что полное ничтожество грозило стать политической силой, после того как волна эмоций схлынула и открыла смену шила на мыло.

На наши деньги: если бы в декабре 1991 Горбачёв не признал бы развал СССР и призвал сопротивляться, а Ельцин бы его арестовал, то расстрел подоспел бы как раз к октябрю 1993. Но Михаил Раисович рыпаться не стал и стреляли других.

А иначе у комми была бы икона не хуже Николая Цусимского. И не только у комми, кстати.

https://eksray.livejournal.com/1203567.html