Настроение сейчас - пока хорошо

Воть...... у мяф больше нету...... "плачеть"..... надо будет искать продку!)


Третья часть.

Утро выдалось на редкость безоблачным после вчерашнего дождя.
Над деревьями плыли облака в форме лягушек, змей и улиток; и, в принципе, природа дышала безмятежностью и покоем.
Чуть не написал: «тишиной».
Тишиной она не дышала.
Над Конохой неслись вопли.
Первый бодрый вопль синхронно прозвучал сразу с двух концов Конохи в полвосьмого –
- Доброе утро!
Через несколько секунд очередной двойной вопль поразил окрестности.
- Заткнись и вали отсюда, извращенец!
Третий крик сбил дуплетом пролетающую над деревьями ворону и маленькую глиняную птичку, которая не вынесла нагрузки и громко взорвалась на высоте два метра над землей.
- А-а-а! БУМ.
- Сразу чувствуется чакра девятихвостого, - одобрил невозмутимый Зецу, возникший на пороге. – А у нас-то кто орет?
Дейдара смущенно выглянул из-за дерева, озирая последствия приземлившегося на сад камней опытного экземпляра надземного транспорта.
- Не я, да. Я сам испугался больше всех. Но, по ходу дела, это орал Итачи–сан, да. Помнится, он в прошлый раз орал точно так же, когда я поздравил его с Днем рождения... Когда он задувал свечку на торте.… Только матом.
- Нет, тогда он, по-моему, обещал пытать тебя Шаринганом три дня подряд, заставляя представлять, что это ты тут стоишь по уши в торте и с обгорелой прической, - заметил Зецу,- Он ж ток недавно в парикмахерской был.
С того конца Конохи стало потише. Зато, видно, в компенсацию, в доме рухнуло что-то тяжелое, и кто-то (кто бы это мог быть?) заорал:
- Мангекю Шаринган!
- Все. Уходим в окопы, - вздохнул чуть слышно Зецу, запахиваясь в зеленое кимоно, и исчез под землей.
Природа дышала тишиной и безмятежностью.

***

Глава семейства Нара подумал, что из существующих выживших клана Учиха вопить в полвосьмого утра «Мангекю Шаринган» мог бы разве что Учиха Итачи. И заснул обратно.
Его жена уехала наводить порядок среди диких племен собственных родственников. Его сын застрял на дипломатической миссии в селении Песка. У него был приготовлен обед на сегодня и завтра, и, в принципе, он ничего личного не имел против организации Красная луна, особенно в такую рань. На веранде плясали тени, и спать ничего не мешало.

***

- Какие алименты? Какой парк аттракционов? КАКИЕ единственно выжившие родственники? КАКИЕ вообще РОДСТВЕННИКИ, к чертям собачьим? – грохотал Итачи.
Кисамэ, жалобно поскуливая, заткнул уши руками и осторожно выглянул в гостиную.
- Сгинь, я сказал! У меня ОТПУСК!!!
- По-моему, отпуск – это лучшее время, чтобы провести его в кругу семьи, - тихо, но уверенно возразил его собеседник, сверкая модно подведенными глазами.
- Тем более, мне тоже нужен отпуск, и воспитывать этого избалованного, хотя и милого мальчика, в одиночку невозможно. С точки зрения банальной эрудиции, количество и характер людей, оказывающих непосредственное влияние на уровни самосознания личности в период формирования моральных аспектов оценки окружающего, напрямую меняют уровень мотивации индивидуума после становления данной личности. Ясно?
-….. – заценил тираду Итачи, понемногу осознавая пробелы в своем образовании.
Медакадемия деревни Звука, как никак, высшее учебное заведение, ее выпускники, да еще дипломированные... Мда. Не чета среднему неполному Конохскому.
- Короче, - перешел Орочимару обратно на язык понятий, - я ТОЖЕ хочу выходной. Заберу его в полдевятого. Своди его в парк аттракционов. Витамины на полочке в прихожей, там же бумажка, когда и сколько их давать. Проследи, чтоб мальчик не промочил ноги, и да, если я задержусь, чтоб в девять спал. Ясно?
- Ясно... – ошизел Итачи от подобной наглости.
До этого он думал, что такими наглыми могут быть только пьяный вусмерть Тоби или обожравшийся в стельку мороженого Дейдара.
Орочимару со свистом развернулся на каблуках и вышел. Зецу отряхнулся и проводил его глазами.
Сасори спал, и его ничего не волновало.
Он вынашивал интересную идею времяпровождения.
Ему снился кукольный театр.
Он и думать не хотел о моральных терзаниях Итачи.

***

Беленьких - четыре с половиной штуки до еды, запивая апельсиновым соком маленькими глоточками; во время еды (следить, чтобы тщательно пережевывал) – одну зеленую, растворить в стакане минералки. В период адаптации к печати – каждые тридцать две минуты под язык четверть красненькой, следить, чтобы не глотал.
Блин. Имеется в виду вот ЭТА красненькая? Я ее и так даже Шаринганом еле вижу. Это от НЕЕ нужно ЧЕТВЕРТЬ?
Минералка. Так, где у нас в доме минералка? Дейдара. У нас есть в доме минералка? Ты, вроде, водой из-под крана не умываешься. Там должно было остаться полбутылки.
Великолепно.
Беленьких, это каких? Просто беленьких или вон тех, в полосочку? А, нет. Про полосочку тут отдельно написано.
Давать сколько влезет, если начнется невроз. Невроз – это что? Невроз – это если начнет применять Шаринганы и орать, что он – мститель. Ага. Ясно. Эти, с полосочкой – в карман.
Дальше. Если на улице будет прохладно – яичный желток с медом разболтать в стакане теплого молока... Дейдара! Есть? Я тебя люблю.
А синенькие зачем?
Что тут написано?
«Это от сердечных приступов, Итачи-сан. Мои любимые таблетки в последнее время. Подумал, что гуманно будет их Вам оставить. Я же тоже давал клятву Гиппократа.»
ООО.
Подойди сюда, убоище. И объясни мне, когда дядя Орочимару последний раз давал тебе четверть этой красненькой таблетки.

***

- Ушли на аттракционы? – робко переспросил Кисамэ, заглядывая на кухню.
- Да, - задумчиво-мечтательно сказал Дейдара, - Ушел. Но обещал вернуться. Живым, возможно даже. Да.
Кисамэ осторожно провел рукой перед его глазом. Никакой реакции.
- Эй. Что это с тобой?
- Ты это видел? Видел, я тебя спрашиваю? КАК он о нем заботится?
- Как-как? По инструкции! – удивился Кисамэ, засобиравшись к выходу.
- А привязывание к стулу тоже входило в инструкцию, ага?
Кисамэ промолчал задумчиво.
- Я вот чего думаю, да…
- Ну, чего еще?
- А к Сасори-сама такая инструкция тоже прилагается?
Кисамэ поперхнулся заныканным от Дейдары куском колбасы и осторожно спросил:
- А тебе зачем?
- Нада, Кисамэ, нада. В принципе, я думаю… Год выпуска разный, но, может, инструкция от Саске подойдет? Ага?
Кисамэ перспектива быть погребенным под останками дома, который на пару разносят последний из клана Учиха и страдающий нервными расстройствами кукловод, откровенно говоря, не радовала.
Поэтому он решил, во что бы то ни стало отвлечь Дейдару от его кавайно-коварных планов, дабы уменьшить количество разрушителей на квадратный метр недвижимости.

***

Авторы должны заметить, что дом был приобретен в основном на сбережения Кисамэ, так что его можно понять.

***

На заднем дворе дома Зецу и Тоби битый час уже обсуждали обеденное меню. По количеству побед лидировал Зецу. По настырности – Тоби (Зецу уже был готов публично сдаться, так как Тоби мог достать кого угодно, где угодно и в какой угодно обстановке).
- Жаркое под сливочным соусом с брюссельской капустой.
- Супчик! Какой-нибудь. Надоело давиться сухомяткой. Хочу вкусной и здоровой пищи.
- Ты ей первый день давишься. В мясе аминокислоты. Жаркое под сливочным соусом с брюссельской капустой.
- Зецу, ты мне надоел! Суп! Шах!! Брюссельскую капусту едят только кролики на пенсии, и то по крайней нужде и состоянию здоровья!!!
- Тоби, успокойся и не нервничай. Ходи давай. Жаркое под сливочным соусом с брюссельской капустой.
- Сходил! Ну что тебе стоит разочек поесть супчику, ну пожалуйста?!!
- Мы будем есть мясо. Мясо, понимаешь? Мат. Шесть – три. Мясо.
На этом мы их оставим. Вслушиваясь в вопли Тоби и равномерный голос Зецу, мы понимаем, что они так и не договорятся. Когда они определятся с меню из двух блюд, они начнут спорить, кто будет их готовить, и все по новой. Забегая вперед, добавим, что обед так и не приготовили.

***

Сасори проснулся. Его разбудил громкий мат со двора. Это был мат, когда Зецу выиграл в одиннадцать ходов, и этот мат вправе был войти в историю шахматного искусства.
Проснувшись, он обнаружил, что около его кровати стоит стакан молока и миска теплого печенья…
Да. Он закрыл глаза, открыл их еще раз…

***

Вспомним, что Сасори «не очень» любил свою бабушку, которая, как и каждая бабушка, утверждала, что молоко полезно для костей и их здорового роста. Увы, идеальных внуков в природе не водилось (ну разве только Кимимару, с которым отродясь проблем не было… дети, не слушайте своих бабушек!), и молоко Сасори, мягко скажем, не любил.
Бедный, бедный Дейдара…

***

- Утро добрым не бывает! – сообщил Сасори подушке, поворачиваясь пятой точкой к потолку.
Он хотел спать. Даже понимая, что бабушка не при сем… Утро всегда было не его временем.
- Час дня-а, да! Пора вставать! Да.
- Час дня.… Нет. Рано. Спокойного дня.
Однако раздался панический вопль:
- Сасори-сама! Нужна ваша помощь!
Сасори открыл левый глаз и повернулся на бок.
- Чево?
- Срочно нужна кровать.
- А - Зачем она нужна. Бэ - Причем тут я.
- А вам вставать пора, Сасори-сама. Если по порядку…А - У нас пополнение. Младший Учиха придет с аттракционов с минуты на минуту, и ему положен дневной сон.
- (резко притормаживая) Кем положен? Куда положен? КАКОЙ Учиха? – начало доходить до кукловодских мозгов.
- Кем? Так сказал Орочимару. Куда? На вашу кровать. Какой? Младший.
- Младший, говоришь. Отправьте его к старшему, и дело с концом. И кстати.… А как ОНО здесь оказалось?
- Его привело ОНО по имени Орочимару.
- Про него и речь. ОНО-то как сюда проникло?
- Через дверь, да. Так что, вставайте.
- Я же сказал, уберите ЭТО к его брату.
- Сасори-сама, да. В этом доме всего три спальни. Плюс гостиная с диваном, да. В гостиной укладывать ребенка нехорошо. В еще двух спальнях слышно, как Тоби играет в шахматы. Если Орочимару узнает, КАКИМ словам мы его тут учим, он будет действовать Итачи на мозги ЭТИМИ же словами. А Итачи-сан, в свою очередь, да, припомнит их нам. Ага-ага.

***

Надо разобраться, кто, где спал. Так вот, Итачи, Сасори и Дейдара отвоевали для себя по полноценному спальному месту. (Об этом читайте вторую серию сего триллера)
Зецу спал на свежем воздухе. Закрылся – и вырубился, не обращая внимания на дуэт для баса и тенора, выхрапывающий и выхрюкивающий в гостиной что-то напоминающее Лунную сонату…
Кисамэ по праву сильного занял диван, Тоби же устроился на полу.

***

Ну, оставим шведскую семью и плавно перейдем к семье обычной. Остатки клана Учиха не дошли до аттракционов. Надо сказать, что они даже в ту сторону промахнулись.
Саске, вспомнив, к большому сожалению Учихи-старшего, что одна флегматичная личность, а если точнее его брат, семь лет назад перерезала все клан, решил привести к действию свою страшную мстю.
Ибо вдруг заполыхали два красных-красных глаза. (Ундэма: Уна-хан, а кой ты это напечатала? Это же не вяжет с моей частью этой сцены! - Уна: А я почем знаю…..)
Итачи оглянулся на предмет «Что за байда?». Саске хотел сказать:
- Я – мститель!
Но вспомнив, что обычно следовало за этим у Орочимару-сама, решил промолчать. Саске видел – брат тоже взял с собой эти белые таблеточки с полосочкой.
Поэтому Саске сказал:
- Итачи! Ты [дальше следует непроизносимый в приличном обществе мат]! Ясно?
- Ясно. Моя твою поняло.
- Я возвращаюсь к Орочимару-сама.
- Скатертью дорога. Он у Пятой на разборках.
- Вот и прекрасно! Там хотя бы не будет морды, которая перерубила весь наш клан! Итачи, в этот раз я тебя не трону, но до следующей нашей встречи напиши завещание и арендуй себе место на кладбище! И… ТЫ МЕНЯ СЛУШАЕШЬ???- Саске, наконец, заметил отчужденность Итачи.
- А? Я? Да-да. Конечно.
- ЧТО “КОНЕЧНО”?!? Я С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ!!! БУДЬ ДОБР ДОСЛУШАТЬ!!!
- Все. Кажется с такими темпами, я скоро тоже уйду к Орочимару. Он запрет меня в бункер со звукоизоляцией и там до меня никто не доберется. Ты кстати уходить собирался. Сделай уж милость.
- Ха! Не дождешься! Я останусь!
- Иди, иди к дяде Орочимару. Сделай ему сюрприз! Приятный. Как вы мне утром.
- Повторяю по слогам: Я НИ-КУ-ДА НЕ ПО-Й-ДУ! Мне тут нравиться!
- А мне вот это и не нравится…
- Буду доставать тебя, болтать без умолку,- продолжил Саске, не обращая на Итачи ВООБЩЕ никакого внимания, тот даже хотел уже смыться,- Да, кстати! Ты куда-то хотел меня отвести! Куда?
- Орочимару, ну что я такого тебе сделал?- спросил Учиха-старший у неба.

***

Итак, полдень миновал, когда в повествование вклинились две новые фигуры.
С постной миной, в белой панаме и со злобным блеском в глазах Какудзу шел раздавать отпускные. Вообще говоря, он надеялся провернуть это дельце так, чтобы отпускные раздавать не пришлось, - партийная касса была неприкосновенной.
За ним семенил Хидан, волоча за собой грандиозную косу. Сие сельскохозяйственное оборудование было взято им в отпуск только потому, что Какудзу надеялся припахать напарника к общественной работе. Задарма.
Хидан не сопротивлялся, - позавчера они играли в карты. Теперь бедняга расплачивался.
Встречать гостей вышел сам Кисаме.
- О, Какудзу-сан?... – протянул он с интересом, с каким ребенок встречает Санта-Клауса. Прижимистого Санта-Клауса, надо заметить в скобках. – Зарплату нам принес?...
- Щаз… отпускные, - раскололся Какудзу. Он все еще надеялся замять вопрос без потерь.
- Давай, - отреагировал Кисаме, протянув вперед широченную ладонь.
Какудзу опасливо воззрился на синюю лопату перед своим носом и сказал осторожно:
- Знаешь, ты пока убери ласту, дай хоть в дом войти. Этого вот… пристроить куда-нибудь надо.
Позади звякнула коса.
- Проход платный, - сегодня Кисаме решил отплатить Какудзу его же монетой.
В прошлом месяце он так и не получил зарплату. Она пропала. Куда – неизвестно.
- Держи, - сказал Какудзу и вытолкнул вперед проигравшегося Хидана. – Делает всю полезную работу по дому. Шьет, стирает, убирает, траву косит… Плачу натурой.
- Ну ладно, - рассмеялся Кисаме.
У него было хорошее настроение сегодня, ну или он не хотел портить отпуск мордобоем.

***

Парк аттракционов.
До него семейство на выгуле добралось почти без потерь. Один полицейский не в счет.
Мешался. Приставал. Хотел проверить документы у молодого человека с какой-то неформатной банданой на лбу… Зря приставал.
- Ну, убоище, чего ты хочешь?
- А? – спросил Саске.
- Чего ты хочешь, деточка? Куда, вернее?
- Если ты еще раз меня туда пошлешь – сам пойдешь, понял? – проворчал Саске тихонько, чтобы Итачи не услышал.
Саске хотелось поругаться. Но он справедливо опасался, что и брат в долгу не останется. И… на аттракционы не пустит…
Поэтому Саске сказал уже погромче:
- Пошли на чертово колесо?
Итачи возвел глаза в небеса и вскоре действительно нашел возносившееся в облака чертово колесо.
- Как Коноха изменилась, - ностальгически вздохнул он.
Итачи не любил высоту. Но он очень постарался в свое время, чтобы об этом никто не помнил.
Сгорбившись, старший Учиха побрел к кассе.
Младший же неожиданно захотел мороженого.
Он терпел до того самого момента, как старший отстоял почти всю очередь за билетами, после чего завопил:
- Братика, а, братика?... Если ты мне сейчас не купишь мороженое, я позову АНБУ…
Итачи подавился своими мыслями о том, что, кажется, эта прогулка была и не такой уж плохой идеей… Нет. Это определенно была ПЛОХАЯ идея. У Орочимару хороших идей не было, нет и не будет. Старший Учиха предпримет все возможные меры, чтобы у Орочимару не появилось ни малейшего шанса родить хорошую идею.
Вздохнув тяжело, он вылез, чертыхаясь, из очереди за билетами и пошел покупать мороженое. Очередь оглядывалась на него с опаской, и, кажется, кто-то упоминал АНБУ… Итачи нервно передернулся и натянул кепочку по самый подбородок.
День обещал быть ужасным. Итачи надеялся выжить. Но надежда таяла с каждой минутой.
Оставим их?..

***

Тем временем во временной резиденции все находящиеся внизу (Кисаме, Тоби, Зетсу, Какудзу и Хидан… стоп… а Лидер-то где?..) внимательно прослушивали концерт для двух голосов и ударных инструментов, доносившийся со второго этажа.
- Ну Сасори-сама, ну пожалуйста, ага?...
- Не фига, не ага, проваливай, говорят тебе, со своими идеями!
- Но это было бы так мило и здорово! Ну па-ажалуйста, ну Сасори-доно… Ну ради меня… А?
- Тем более не буду. Не подходи ко мне даже! [глухой звук: хряп!]
- Ой! Ну чего же вы, Сасори-данна? Ну что вам стоит?..
- Уйди-и-и! – взвизгнул бедняга. [хряп! хряп! хряп!]
Дейдара скатился с лестницы. Под ноги удивленному Хидану, который как раз искал, куда бы пристроить свой садовый инструмент. Таких больших кладовок в доме не было.
- О! Дейдара-тян! – сказал он и переступил с ноги на ногу. – Ты не знаешь, куда бы я мог деть свою косу?
Вопрос был задан невовремя. Дейдара Хидана не заметил. Он поднялся на ноги, фыркнул и бросился в бой вверх по лестнице.
- Я сделаю это, Сасори-доно, хотите вы этого или нет! Да…
Грохот. Тишина. Голос замученного Сасори:
- А фиг с тобой…
- Сдался-таки, - сказал Зетсу из-за газеты.
- Надо же, сдался, - хмыкнул Тоби и пошел пить чай.
Порядок в доме восстановился, и только Хидан неприкаянно шлялся по дому, осторожно выясняя, в какой из комнат он мог бы поставить свою косу, переносной алтарь и чемоданчик Какудзу с семью замками.

***

- Какие нравы, - возмущенно подумал глава семейства Нара, лениво почесывая левую заднюю пятку.

***

Вечером этого же дня вернулся Итачи. Подглазины его усилились стократ, так что теперь он уже не мог возразить, мол, это не морщины, а я просто не выспался… Нет. Учиха-старший постарел лет на десять.
Младший же радостно облизывал леденец, в левой руке и подмышками у него были ужасные плюшевые мишки, выигранные братом в тире, а к хлястику шортиков был привязан синий воздушный шарик.
- О! Как погуляли? Почему так поздно? Как же дневной сон? Что скажет Орочимару? Ага? – жизнерадостно поинтересовался Дейдара.
На наш взгляд, повода для радости у него не было. Левая рука у него была перевязана, кроме того, походка у него была такая, что, казалось, он прихрамывал на обе ноги сразу. Более того, правую он, кажется, сломал, а левую вывихнул. После этого многочисленные царапины его даже не стоили упоминания. Тем не менее, он радостно улыбался. Было с чего.
На диване сидел Сасори. Было ясно уже, что он полностью капитулировал, оставив поле боя за противником. На волосах его красовалась розовая повязочка, кажется, щеки у него тоже были подкрашены… Глаза и губы тоже… Одет он был в неописуемую кофточку с кружавчиками и – о ужас! о позор! – рюшечками. В руках кукольник держал стакан молока.
Он мучительно размышлял, отмываются ли румяна «boujouas» с нелакированных деревянных поверхностей. И если нет, что же ему делать.
- Ничего, сделаешь новую голову, - успокаивал его Тоби.
Кисаме же просто сидел рядом, отвесив челюсть. Оказалось, маленькое и кавайное могло растопить его сердце.
Сасори это не радовало.
- Убью, - жалобно сказал он стакану молока.
Итачи обозрел открывшуюся сцену уставшими красными – совсем красными – глазами и медленно побрел наверх.
Дейдара закатал рукава. Сегодня он осознал, что в нем погибает великий педагог. Его призвание – нянчиться с детьми. А он убийцей подрабатывает…
Поэтому он ласково улыбнулся. Саске попятился. Потом он попятился еще раз, так как Дейдара улыбнулся обеими руками. Потом… потом за его спиной оказалась запертая дверь.
- Ужинать и спать, ага?- сказал Дейдара, - и, если хочешь, я прочитаю тебе сказку на ночь.
- Про ниндзяпузиков? – грозно осведомился Саске, вынув изо рта леденец на минуточку.
- Нет, про чебурашку.
- А, тогда ладно, - решил Саске. Он не знал, кто такой Чебурашка. Дейдара, откровенно говоря, тоже. – А что мы будем есть?
- Сначала руки мыть, потом есть.
- Ага, - неожиданно для себя согласился Саске.
Он уже устал выпендриваться сегодня.

***

За столом было пятеро: Дейдара во главе стола, по правую руку от него Саске, по левую Тоби, напротив – Кисаме, а рядом с ним – Какудзу.
Не было троих: Итачи был труп. Просто труп. Хотя, возможно, он просто спал – Кисаме не стал проверять. Сасори до сих пор играл в гляделки с молоком. А Хидана просто не пустили за стол, потому что он был весь в кровище, а откуда он ее взял – никто не знал. Зетсу же уже поел. Два раза. Поэтому он ушел перекусить в неизвестном направлении.
Кисаме с Какудзу о чем-то спорили. Кисаме пытался окольными путями выяснить, где его зарплата, а Какудзу пытался обойти это тему еще окольнее. Дейдара расспрашивал Саске о том, как прошел день, и тот – представьте себе – отвечал ему. Более того, он рассказывал все в красках. Преимущественно, в черных; но обоим было весело.
А Тоби было не до этого. Он ел.
Вдруг раздался звонок в дверь. Открывать пошел Сасори. Он надеялся, что его напарник забудет про это проклятое молоко.
За дверью был Лидер. Он вежливо поздоровался с милой девчушкой в кофточке с оборочками:
- Здравствуй, Сасори.
- И вам того же… Лидер-сама, - тяжело вздохнул тот.
Лидер уверенной походкой прошел за стол, сел рядом с Тоби (тот испуганно подвинулся) и сказал:
- Товарищи! А вы знаете…
Взгляды обратились на него.
- А вы знаете, что мы уже появились в опенинге?
Спустя пять минут Кисаме уже тащил из бара бутылки, а Тоби ему помогал, пытаясь ненароком заныкать одну.
Дейдара гнал Саске спать. Он хотел незаметно уложить его рядом с трупоподобным Итачи. Главное – не разбудить…
Поэтому от сказки пришлось отказаться, и Дейдара, примостившись на подоконнике, начал тихонько напевать мелодию пятого эндинга, пока оба братца не заснули крепким сладким праведным сном.
Дейдара изучил свое исцарапанное отражение в оконном стекле и решил, что он, пожалуй, поработает серийным маньяком еще немного. Все-таки с детьми он обращаться не умел.

Конец третьей части.

[700x243]