Это цитата сообщения cardboard_vagina Оригинальное сообщение

наконец - то, милые мои, дождались

Сегодняшний день ознаменуется тем, что вы можете прочитать здесь рассказ, который ранее нигде не публиковался. Я закончила его только недавно. Рассказ больше, чем все мои остальные произведения, но, надеюсь, вы прочитаете его на одном дыхании.

сероглазый король

Я всегда была неуправляемой особью женского пола, если это касалось моих чувств или каких – либо ценностей, плевать, духовных или материальных. Мне было на все наплевать, так же, как знойной погоде на умирающих от жажды людей в нашем городе Л’аме (французское слово ударение на последний слог). Эта погода просто убивала во мне всячески примитивные порывы, такие как погулять или сделать что – то пакостное своему соседу, который явно не мог сосуществовать со мной не только на одной лестничной клетке, но и в целом, по его мнению, угрюмом, мире. Все мои неполные восемнадцать лет я жила от родителей в отдельной комнате, которая оберегала, скорее не меня, а их, от чрезмерных упадков моего настроения. Когда мне было три года, я закатывала истерики по поводу того, что мне не давали мою любимую игрушку, родители долго не сдавались, они пытались спрятать ее при любом удобном случае, если я себя плохо вела. Так вот, когда мои истерики доходили до десяти ( по пяти-бальной шкале ) , у них не было выбора и они швыряли мне эту игрушку в комнату, я налетала на нее, и дверь в комнату закрывали, это было больше похоже не на отношения родителей с их ребенком, а на работников зоопарка с тигром, которому бросали кусок окровавленного мяса, чтобы загнать в клетку (с очень свирепым тигром!).
Такие же отношения у меня были и с мальчиками. Швыряния в лицо цветов и с ноги по промежности – мои любимые способы проявления чувств, как полагали все юноши, с которыми меня связывала эта чертова судьба, так было лет до тринадцати, пока я не влюбилась в мальчика по имени Пропрэ. Это был невероятно тщедушный тип, который уделял мне настолько мало времени, что я даже химией занималась больше, чем он удостаивал меня чести лицезреть его физиономию, а за химией, как правило, я редко сижу.
В общем, к семнадцати годам, я заработала убитые нервы и парочку срывов, которые в первом случае привели к разгрому бара, неподалеку от моего дома, а во втором, мне еще долго пришлось избегать маму своего бывшего парня из - за того, что я разбила у них несколько очень ценных ваз и огромный аквариум. Родители, наконец, решили сменить обстановку, это естественно касалось только меня, ведь они работали столько же, сколько я отдыхала и занималась ерундой, короче, большинство своего времени. На три недели, они отправили меня в дом отдыха, где, по сути, были не только нервнобольные, старики и всякие шизофреники, но и люди с неизлечимыми болезнями, которые приезжали туда, чтобы дожить остаток своих дней, но они даже не подозревали, что именно там судьба сыграет со мной злую шутку. И она оставит отпечаток на всю мою жизнь.
Номер был достаточно уютным, большая кровать, которая могла позволить спокойно расположиться на ней двум людям, телевизор, радио, стол, с красивыми скатертями, на них были пингвины, что вечно радовало глаз и заставляло невольно улыбаться. Душ был огромным, казалось, что тут вообще могло поместиться разом человек пять. На балконе стоял сложенный лежак, но внимание привлекал вид на море, теплые песенки ветерка заставляли засматриваться в одну точку и думать о чем – то своем.
Первые дни проходили как – то угрюмо, не хватало алкоголя и друзей, к которым я могла сбежать, но кому это было нужно (хотя я быстро тут нашла и то и другое). Я приходила на завтрак, и, как обычно, брала салат и фрукты – это действительно то, что я всегда ела в данное время суток, процесс проходил медленно, я ковыряла вилкой виноград, и вместе с этим осматривалась по сторонам: куча, непонятно от чего, веселых стариков, дети с мамами, которые вечно визжат от любых эмоций, мальчик симпатичный за соседнем столом, на инвалидной коляске, иностранцы, которые визжали не меньше, чем дети, разные девочки, парни, боже, сколько их много. Мой взгляд приковала одна девушка, лет шестнадцати, она была в белоснежном платье, которое больше напоминало простыню из лепестков розы. У нее был наивно – детский румянец и большие стеклянные глаза, пока я рассматривала ее щиколотки, то почувствовала на себе нервный взгляд, девушка плавно проходила через меня и с явным недовольством скривила губы. О да, ну и дура.
Через несколько дней, на дискотеке, я подружилась почти со всеми своими ровесниками, в том числе и с той девушкой, из столовой. Её звали Сэм, говорящее имя ни о чем не говорило, по крайней мере, в начале нашего знакомства она показалась мне хамкой и идиоткой, других слов невозможно было подобрать, но, по крайней мере, я могла посмотреть на себя со стороны. Как – то так получалось, что именно с ней мы и проводили большинство времени.
Сэм была девушка очень яркая, сильно выделялась из толпы. Ее длинные, прямые, черные волосы, прикрывали глубокие вырезы на декольте, что придавало больший интерес к ее персоне. Ресницы закручивались, доставая, чуть ли не до бровей, да, это выглядело изумительно, вместе с тем, от них взгляд отвлекался на глаза, вечно угрюмые и серые, как небо перед грозой.
Время летело слишком медленно, я и не понимала, прошло уже три или четыре дня моего здешнего пребывания. Ночью, я любила сидеть около моря, на остывшем песке, где можно было спокойно подумать, перебирая ракушки пальцами ноги. Послышался едва слышный плюх, Сэм села рядом со мной.
-Ты знаешь, я тоже люблю ночное море, порой, мне кажется, что море – это единственное, что может отделять тебя от неба.
-А как же суша, - усмехнулась я и немного поморщилась от того что, когда Сэм села, то песок укутал мою руку
-Суша – это мы, а мы ничего не можем.
Мне не нашлось что ответить, да я и не хотела. Мне вообще не хотелось говорить на тот момент, я положила голову на песок и смотрела на небо, слушая свое дыхание. Сэм сидела и рисовала что – то похожее на луну, которой кто – то отчетливо полакомился. Затем я присела напротив нее и рассматривала, как её пальцы нежно касались песка, а лунный свет, словно целовал каждую прядь ее волос.
-Красивая, - вырвалось у меня, и я быстро заткнулась, сломав тем самым последнюю букву.
Она сделала вид, что ничего не услышала и беззаботно продолжала гладить поверхность, на которой мы сидели, это меня даже немного обидело, но затем едва слышно произнесла
-И ты.

Как же я не люблю рано вставать. Сэм стучала мне в дверь ногами и неудовлетворенно рычала. Я встала в одной рубашке и открыла , девушка сразу ринулась на кровать и села, включив телевизор.
-Сэм, сколько времени?
-Шесть часов
-Ты что, одурела? Мы разошлись по комнатам, дай бог в два.
-Ну и что, пошли бегать.
Я никогда не бегала по утрам, просто – напросто было лень. Но, так как, я бы уже не уснула, то согласилась на ее предложение.
Мы пробегали через то место, где ночью, оставили свои следы, но, увы, их уже давно съел утренний прилив. Когда мы сели на камни передохнуть, то к нам подошла огромная собака, Сэм ее испугалась и немного прижалась ко мне, я усмехнулась и погладила лохматое чудо.
-Ты любишь собак? – спросила она с явным недоумением
-Да, а что, так странно любить их?
-Да нет, просто мне казалось, что ты тоже боишься всякого такого
-Почему ты боишься?
-В детстве укусили, а почему ты любишь?
-О, это долгая история, - я улыбнулась.
-Расскажи, - Сэм была весьма заинтересована, что до того, как мы провели вместе ночь, не проявлялось
-Я была маленькая, и родители отправляли меня в деревню, где в принципе ловить было нечего, даже телевизор и то - показывал два канала, так что ничего не оставалось, как проводить все свое свободное время на свежем воздухе. В будке, около дома, жила собака, его звали Миб, пес он был славный, правда не любил чужих. Зато с ним, на тот момент, мы были лучшими друзьями. Миба держали на привязи, - немного замешкав я отвлеклась на собаку и замолчала
-Продолжай, - пропела Сэм
-Потому что он гонял соседских индюшек и пугал корову.
Сэм улыбнулась, в этот момент я почувствовала искренность, что не было заметно по ней ранее, и я заговорила дальше
-Я помню, что Миб был очень доброй собакой, как – то наша кошка, которую беспощадно тетя увезла помирать в лес, потому что та, в свою очередь, постоянно приносила потомство, родила очередной мешок котят (как говорила тетя), на улице постоянно лил дождь, и котятам было от роду менее трех недель. Котята быстро перебрались со всеми «пожитками» к Мибу в будку, а он и не возражал. Так и выращивал он этот мяукающий рой. Пока все эти твари божьи не поженились и не разбежались кто куда.
-Хотелось бы мне на это посмотреть, - прищурив глаза, сказала Сэм.
-А я вообще в этой собаке души не чаяла, я так с бабушкой на тот момент много времени не проводила, как с ним. Я читала ему какие – то сказки непонятные, сама же их и сочиняла, я расчесывала его гриву, господи, она была вся в лишайнике, вот угораздило же этим кустам расти около его будки, и я лопатой потом вырубала эти леса, жаль, что не под корень. Так вот, что – то я увлеклась. Я Мибу все свои секреты рассказывала, а когда наступала глубокая ночь, и все ложились спать, я залезала к нему на будку и пела песни, он клал голову мне на колени и подыгрывал хвостом.
-Ахаха! - Сэм смеялась.

Мне нравилась улыбка Сэм, конец первой недели мы проводили постоянно вместе, она будила меня по утрам, и мы бегали, рассказывая, друг другу странные, плачевные и забавные истории из жизни, я к ней привязалась, можно было сказать, что я даже стала с ней подругами. Сегодня мы пойдем в клуб на территории, там будет какая – то вечеринка. На самом деле такая перспектива меня мало радовала, ведь пляски со стариками не очень веселое занятие, хотя в любом случае делать было нечего. Мы с Сэм приоделись, накрасились, и она, как обычно это бывает, зашла за мной. Пока я сушила голову, девушка рассматривала на столе разбросанные вещи, найдя там сборник стихотворений Ахматовой, она взяла его в руки, и даже не заглядывая туда, цитировала одни из моих любимейших произведений, войдя в комнату, я присоединилась к ней и мы хором, кричали:
Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.
Вечер осенний был душен и ал,
Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:
"Знаешь, с охоты его принесли,
Тело у старого дуба нашли.
Жаль королеву. Такой молодой!..
За ночь одну она стала седой".
Трубку свою на камине нашел
И на работу ночную ушел.
Дочку мою я сейчас разбужу,
В серые глазки ее погляжу.
А за окном шелестят тополя:
"Нет на земле твоего короля…"


Сэм улыбалась, много – много, мое сердце в этот момент трепетало, возможно, от того, что я, наконец, нашла единомышленника, а возможно, потому что она мне действительно нравилась. Красивая, грациозная Сэм крутилась около зеркала, повторяя «наше» стихотворение. Когда я собралась, мы отправились на «крутую» тусовку. Быстро нашли наших знакомых и сели пить мартини, смешивая его уже не помню с чем, дурман, который довольно быстро укутал всех своим крепким объятьем, помогал чувствовать некоторым частям тела, что они сделаны из ваты. Время быстро пролетело, и Сэм потащила меня на море, голова кружилась, и было хорошо, даже слишком хорошо, чтобы понимать, что это всего лишь действие алкоголя. Я свалилась на песок, Сэм упала за мной, и мы смеялись, бесконечно смеялись, она щекотала меня, оседлав с верху, сталкивая, я упиралась ей коленками в живот, она их кусала, и было некое чувство беззаботного детства, где все краски мигом перемешались, хотелось чего – то большего. Сэм зарылась в песок, она его целовала и вместе с этим пачкала свои безупречные волосы, а я кувыркалась рядом с ней, пока не доплыла по песку до воды, где большая волна наполнила мой рот солью, оооо, как же было неприятно. Я сняла одежду и, оставшись в одних трусах, побрела куда – то в сторону севшего солнца, живот била вода и на какое – то время, я даже протрезвела. Сэм, поспешив повторить за мной, бросилась с головой в воду, мы плескались, и глаза дико щипали, я закрывала их руками, пока волны гладили и облизывали меня со всех сторон, а потом, я почувствовала на себе руки Сэм, которые нежно обнимали и чуть придвигали к себе. Мне хотелось таять от мысли, что ее белоснежные ладони уже гладят мне спину. Мы соприкоснулись грудью, и я чувствовала дрожь от холода, толи свою, толи её. Момент, и мы уже целовались. В книгах постоянно описывают сладкие поцелуи, а наш поцелуй был соленый, и, поверьте, это ничуть не хуже. Нас разъединила очередная волна, которая пронырливо оцепила все части тела, забираясь в рот и пытаясь бережно задушить.
Я не помню, как оказалась в номере, но со мной спала Сэм, голова болела, и на часах было уже три дня, ужас какой! Я быстро пошла в душ, после, разбудила Сэм, и пока она проходила ту же процедуру, я красила ногти. Мне казалось, что когда Сэм придет, то скажет, что всего – на всего была пьяна и то, что произошло между нами – глупая ошибка, а может она вообще не помнит, что было?
Ступив на порог комнаты вместе с паром, Сэм нежно улыбалась, так, значит, первое отпадает, ну что ж, остается только второй вариант.
-Когда мы плескались в воде, - она говорила спокойно, теребя волосы полотенцем, я сразу подумала о том, что второе тоже отпадает, - мне показалось на долю секунды, что я снова дома, и все хорошо, как в старые добрые времена.
-А что может быть плохого, - я немного возмутилась.
Сэм не ответила и пошла за феном.

За обедом мы сидели вместе, взяв один и тот же суп, на нас искоса смотрели знакомые, но потом все пришло в норму, как будто они отбили у себя мысль, что между нами что – то могло произойти вчера на пляже. Затем, решив сделать маленькую передышку для того, чтобы привести свои мысли в порядок, я отправилась по магазинам, за территорию. Сидя, в летнем кафе, и дергая ногами, слетали шлепки, и я босо трогала раскаленный асфальт. На обратном пути, я зашла в магазин игрушек и как – то немного нервно изучала прилавок, в конце концов, нашла то, что искала и, упаковав, отправилась к себе в номер.
Сидя на открытом балконе, плитка была едва теплой из – за тени, я читала, но не могла сосредоточиться, потому что мои глаза невольно, убегали в сторону неба, где оно соприкасается с морем, я невольно думала о ней…
Ужин прошел слишком скучно, я даже не помню, что ела, Сэм куда – то запропастилась, и я первый раз решила зайти за ней сама, прихватив то, что ранее я купила для нее. Она долго не открывала, а затем, когда дверная ручка помотала головкой в качестве согласия, я вошла, обнаружив её со слезами на глазах. Сэм молча подошла к окну и не смотрела на меня, какое – то время я чувствовала обиду, было дико неприятно, ведь такое поведение для меня не приемлемо, хотя… это же Сэм.
-Слушай, - она резко перебила мои размышления, - я знаю, что для тебя это не имеет никакого значения, но все же, зачем ты сбежала?
Она не ждала ответа на этот вопрос и продолжила, захлебываясь от слез.
- Для меня это все очень тяжело, прошло мало времени, но когда тебя нет рядом, я чувствую себя разбито, мне хочется ломать все на своем пути, ты… Блядь, ты как наркотик, который вызвал у меня не привыкание, а…
И она замолчала. Я села на край кровати, еле сдерживая слезы.
-Сэм, - я говорила шепотом, сама не понимая почему, - я думала.
-И что же ты надумала? Бросить меня, да? Бросить тут и развлекаться дальше??
Сжав пакет в руке, мне даже показалось, что он завизжал от боли, комок горечи подступил к горлу и я, бросив его, ушла к себе.

Дул теплый июльский ветерок, и море сегодня было на удивление спокойным. Я размышляла о Сэм, мне казалось, что эта испорченная девчонка, просто конченая эгоистка, но мысли о ее прекрасных ресницах, о ее запахе и громком смехе не давали больше злости прохода на ружу. Сэм не заставила долго себя ждать и вот, она уже сидела рядом со мной, обнимая в руках собаку, копию Миба, которую я кинула ей сегодня на кровать.
-Мне так тепло с тобой, прости за мои истерики, я очень боюсь остаться одна.
Я села на колени и перевернулась так, чтобы смотреть Сэм в глаза.
-Все хорошо
Я накрыла теплой ладонью ее руку, и тот час почувствовала на себе капельки, которые ронялись из ее глаз. Мы обнимались. Не хотелось отпускать этот момент, казалось, что ни с одним человеком мне не было так хорошо, может, потому что это все так пугало, нестандартная любовь рассматривалась мной в положительном свете, но я никогда не думала, что смогу испытать какое – то однополое влечение.
-Тише, Сэми, не плачь, - я гладила ее обеими руками по лицу
Вместо того, чтобы меня послушать, она еще сильнее разревелась. Я целовала ее руки, щеки, макушку. А потом повалила на песок и стала собирать губами её слезы, как утренние росинки, потом, накрыв своими устами её, я чувствовала прилив сил, мне хотелось целовать ее, пока не наступит конец света. Потом Сэм перевернула меня на спину и легла на мою грудь, слушая учащенное сердцебиение. Мы лежали так час, а может быть два, разговаривая обо всем на свете, я думала, что вот, этот счастливый момент.
После того момента мы с Сэм даже спали в одном номере, то в её, то в моем. От знакомых, мы естественно все скрывали, зачем нам лишние переговорчики за спиной и пронзительные взгляды в нашу сторону, так что мы прикрывались тем, что нас сдружил ватман. Да, кстати, в конце третьей недели в доме отдыхе, мы с Сэм обещали, что сделаем огромную стен газету, где будут нарисованы забавные моменты из нашей жизни, чтобы старики и больные люди, смотрев на это, улыбались и понимали, что все – таки юношество – это крутая штука.
Сегодня последний день второй недели и мы решили выбраться за пределы дома отдыха и пошляться по вечернему городу. Было гулко, но до черта уютно, Сэм взяла меня за руку, и мы шли по мостовой, подталкивая камушки куда – то вдаль. Присев на маленький заборчик, увешанный плющом, мы смотрели, как загораются огни и вечерний город, плавно уступает место ночному. Сэм смотрела на меня с такой щенячьей нежностью, играв рукой у меня на коленях.
-Мне кажется, ты грустишь, - я произнесла это, даже не ожидая от самой себя.
-Нет, все нормально
-Не ври, - все же, я решила не сдаваться
-Просто… Я боюсь
Мы пошли дальше, пройдя чуть - чуть я увидела детскую площадку, и потащила за собой Сэм, мы сели в песочницу, детей уже не было, песок был немного влажным и забирался мне под шорты. Внезапно для самой себя Сэм заплакала.
-Боже, что с тобой? – нервно спросила я, и мой глаз даже немного дергался
-Я боюсь, - шептала она

Пошел дождь, я чувствовала, как грязь стекает по моим ногам, ночные фонари провожали прохожих, бегущих куда – то и укрывающихся от свалившегося на весь город ливня. Мы сидели неподвижно, становилось жутко неприятно, мои белые шорты превращались в поломойную тряпку, Сэм вся перепачканная сдавливала в руках колени
-У меня сердечно-сосудистое заболевание атеросклеротического происхождения, мы с родителями слишком поздно обратились к медицине, поэтому врачи дали мне не больше года, с того времени, как я была на обследовании. Последний месяц на исходе, - выдавила из себя Сэм.
Мне показалось, что сердце остановилось, я уставилась на нее и не могла пропищать ни слова, не могла ничего сделать, руки не двигались, а из глаз текли слезы. Сэм бросилась меня обнимать, и мы ревели в одно горло, было настолько больно, что эта боль заглушала все, что могло случиться со мной ранее. Я никогда не любила человека, и тут, когда я, почти уже отдалась этому чувству, я узнаю, что этот человек не сможет быть со мной вечно, от таких мыслей я сжала Сэм так, что она даже немного захрипела, в голове колотилась мысль, что я не хочу ее никуда отпускать, что это не должно случится с нами, что мы слишком прекрасная пара, что мы, блядь! Что уже не я и она, что уже мы!!! Слезы сливались с дождем, я ринулась целовать ее прекрасные губы, ловя на лице толи капли дождя, толи капли, которые роняла моя маленькая Сэми. Так прошло какое – то время, я все же взяла себя в руки и подняла свое бедное создание, мы мокрые и грязные пошагали в сторону отеля. Зайдя в номер, я сорвала с Сэм одежду, и затащила её в душ, это был первый раз, когда мы вместе там находились. Она тряслась от холода, я включила теплую воду, и грязь тут же полилась с нас обеих. Сэм все же тоже попыталась сдернуть с меня шорты, но у нее не хватало на это сил, тогда я ей помогла и сама все сняла. Присев рядом с ней и ласково растирая ее белокурую кожу мочалкой, я лихорадочно следила за мимикой на нежном лице , она закрыла глаза и расслабилась. Так, какое – то время мы просидели там, обнаженные, шел пар, и слышались изредка горькие всхлипывания, но я уже не понимала, толи их издавала я, толи она. После душа мы вышли и завалились в постель, сил не было уже ни на что, ни на то, чтобы одеться, ни на то, чтобы плакать, мы легли, я выключила свет и Сэм расположилась на моей груди, засыпая, сказав:
-Я тебя люблю.

Следующая неделя была для меня очень сложная, ведь мы с Сэм жили в разных городах, и получается, это последние дни, когда мы вместе. Увы, я не боялась расстояния, я боялась времени, которое отведено ей и нам… Я никак не хотела смириться с мыслью, что могу потерять мое сероглазое создание, которое дало мне второе дыхание, ведь я за все время моего пребывания на земле, я ни разу так чутко не чувствовала человека. Мне хотелось подарить ей небо, подарить ей все, что у меня есть, подарить ей себя, отдать все на свете, только бы не отпускать её, только бы чувствовать ее рядом, чувствовать вечно. Я решила провести последнюю неделю так, что, возможно, самовнушением Сэм заставила бы себя поверить, что она не больна, что все с ней хорошо, и у меня это получалось.
Первые дни было тяжело совладать с собой, я даже срывалась и плакала, так, чтобы она этого не видела. Вечерами мы гуляли по побережью, собирая камни и ракушки, кидались ими друг в друга и смеялись. Сэм рассказывала много моментов из её жизни, мы плакали и улыбались. А в голове стучала лишь одна мысль «хочется жить вечно». Мне ее очень хотелось, хотелось заниматься с ней любовью, её прекрасные руки сводили с ума, но нельзя было ей причинять дискомфорт, вдруг, она этого не хотела, так что каждую ночь, мы просто засыпали друг у друга в объятьях, а может, мы совсем и не спали, целуя друг друга снова и снова, как будто в первый раз.
Время быстро летело и оставалось несколько дней, мы не показывались на глазах у знакомых, просто не было на это времени, не было времени, порой, даже на то, чтобы поесть, мы наедались друг другом, запаха Сэм для меня было достаточно, чтобы жить еще целую вечность, жаль, что не наоборот. Мы сидели в саду, на территории отеля, была уже глубокая ночь, Сэм перебирала мои пальцы, как будто тщетно пыталась найти вместо пяти шесть.
-Сэм
Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась, боже, эта улыбка стоила больше всего на свете.
-Сэм, я хочу тебе сказать, что ты мне очень дорога, я не знаю, как буду проводить время без тебя, тут в Л’аме, но я обещаю, что как только смогу, то приеду к тебе, и мы будем вместе, вместе всегда.
Она сильнее сжала мою руку и промурлыкала:
-Я тебе верю, я верю каждому твоему слову, ты меня любишь?
Я не смогла ответить на этот вопрос, потому что сама не знала, как есть на самом деле.
-Хорошо, я не требую сейчас ответа
-Я обещаю тебе, что ты будешь жить вечно, что мы будем жить вечно, только ты и я. Нам никто не нужен, все будет хорошо, вдруг, это ошибочный диагноз? Я поговорю с родителями, и мы найдем самую лучшую клинику на всем белом свете, ты меня слышишь? – мои губы дрожали, - все будет хорошо, я сотню раз тебе обещаю.
-Верю, я сотню раз тебе верю, потому что люблю.
Нас нашли знакомые, мы быстро расцепили руки и ребята позвали на пенную дискотеку за территорию мы, немного помешкав, согласились.

Клуб был весьма внушающим, прежде, я никогда там не была, фейс контроль мы естественно прошли и направились сразу к бару, заказав алкоголь, мы пили, и незаметно для себя, наша беседа с Сэм переросла в веселье, потом, она взяла меня за руку и повела танцевать. Ее платье было полу прозрачным, а моя юбка была очень короткая, настолько, что казалось, как будто ягодицы прикрывал бесстыжий ремень. Мужчины пялились на нас, как озверевшие самцы, а мы, уйдя от знакомых, бесконечно целовались, что вызывало ажиотаж у всех, но все же, им явно это нравилось. Пена была холодной, и Сэм делала себе огромные груди, она смеялась и пахла ванилью, слизывая с меня все блестки, снова смеялась. Прейдя в отель, мы чуть ли не насилуя, повалили друг друга на кровать, Сэм гладила меня по животу, а я урчала, но все же, момент был прерван, она взяла мини Миба и уснула. Я долго размышляла о том, что грядет последний день и ночь, которые будут нас соединять, все же, беспечно верив, что все еще только впереди.
Сэм разбудила меня рано утром и чуть ли не визжа, долбила мне о том, что мы давно не бегали, все же, мне пришлось ей уступить, ведь это последний наш с ней день, это её день. Утро было холодным, намного холоднее, чем те, что были в первую неделю. Потом мы сидели на песке и слушали утренний прибой.
-Как ты думаешь, если когда ни будь, небо заберет себе море, что мы будем делать?
-Тогда небу придется забрать нас, - не задумываясь, ответила я
-Тогда, я могу быть спокойна.

За завтраком ребята нам сказали, что мы должны закончить газету к завтрашнему утру и повесить ее, прямо перед уездом. А сегодня вечером, будет какая – то вечеринка, опять же, с уже знакомыми нам стариками, мы улыбнулись. Весь день мы с Сэм были вместе, как и предыдущие, но мы это время провели в номере, валялись, обнимали друг друга, смотрели мультики, передразнивая героев. Сэм воображала, что мини Миб - гигантская собака, которая хочет меня сожрать, мы кувыркались, кусая друг друга.
-Скажи, что любишь меня, - вырвалось у нее.
-Еще не время, но я скажу, обещаю тебе.
Она была удовлетворена ответом. Затем мы стали собираться на прощальную вечеринку. Ее белоснежные зубы идеально гармонировали с черным бархатным платьем. Мы вышли, и на долю секунды, мне показалось, что даже у старичков включилась эрекция. Сегодня танцы проходили на улице, фонари были увешаны разноцветными гирляндами, все смотрелось нарядно и даже мило. Мы танцевали без устали, ребята пили много алкоголя, а мы с Сэм ни глотка, мы слишком увлеклись друг другом. Включили медленный танец, молодой человек пригласил меня, я даже подумать не успела о том, как бы ему отказать, ревнивая Сэм, оттолкнула его, прижавшись ко мне.
-Что ты делаешь, на нас же смотрят
-Мне плевать
Она закусила мне губу, так, что я почувствовала вкус крови, мы целовались, она ловила мое дыханье так, как будто это было единственным её спасением. На нас смотрели ошеломленные старики, у которых до пола съехала челюсть, знакомые переставали танцевать и пялились так, как будто увидели динозавра, Сэм вяла меня за руку и потащила в номер. Мы целовались по дороге в отель, в лифте, около двери, потом Сэм бросила меня на кровать и сорвала одежду, оставив на мне нижнее белье, тоже самое она проделала с собой. Поцелуи были такими горячими, я ощущала, что не чувствую ничего, кроме Сэм. Что все это как сон, самый лучший сон в моей жизни. Но затем, я поняла, что нам нужно дорисовывать газету, я одернулась, положила ее на кровать, мы включили лампу и рисовали. Смеясь, мы измазались в краске, такая эйфория царапала мне душу, газета была закончена, и я плавно перешла на объект своего вожделения. Сбросив ватман на пол, я круговыми движениями начала водить синей краской по щиколоткам Сэм, она щурилась от удовольствия и целовала мне плечи, затем, она села на меня сверху и стала покрывать мой живот красными цветами, было щекотно и Сэм немного подпрыгивала, медленно, она переходила все выше, расстегивая мне одним движеньем лифчик. Под сосками она нарисовала море, а пирсинг на них, превращала в огромных бабочек, крылья которых бережно целовала и отправляла в далекое плаванье. Краски были выброшены на пол, и я чувствовала, как Сэм снимает с себя последние лоскутки одеяния, которые прикрывали ее нежное тело. Ветерок, стучавший нам обеспокоено в окна, пытался узнать, что же происходит там, у нас, ведь ему было дано слышать только стоны и манящие крики. Теплое тело Сэм накрывало меня, она целовала все, что попадалось ей на пути, а я, покрывала мокрыми губами каждую веснушку на её спине. Мы яро сражались с простыней, которая ревновала меня и Сэм, держа наши ноги на расстоянии, но мы справлялись и с этой преградой. Рассудок говорил о том, что этот момент есть самый яркий на свете, что было когда – то у человека. Затем, в одном большом пледе мы вышли на балкон и сели на плитку. Я почти - что лежала спиной между ног Сэм, чувствуя, как её сердце бьется.
-Знаешь, я готова еще тысячу раз умереть, ради этих трех недель, бог дал мне тебя, спасибо
Я молчала и кивала головой, опрокидываясь и целуя ей шею.
-Ты меня любишь? – Сэм снова задала мне этот вопрос, но потом, взяв меня за руку, сама же на него и ответила, - я знаю, еще не время…

Мы проснулись под пение птиц, озябши терлись друг об друга, а потом, на коленях, Сэм целовала мне ресницы… И мы пошли собираться.
Чемоданы готовы, газета, забрызганная, но довольно интересная, уже висела в холе. Родители приехали нас забирать, все прощались, обнимались. Мы с Сэм избегали знакомых, ведь итак оставалось слишком мало времени, пока я держала её за руку, наши родители о чем – то беседовали… И тут, я, не сдержав свои чувства, кинулась Сэм на шею, а потом я ее целовала. Поцелуй был самым сильным, самым страстным из всех, которые между нами случались, на секунду, я даже забыла как дышать, мне не хватало сил для того, чтобы открыть глаза, я боялась, что если сделаю это, то вернусь в жестокую реальность, с надеждой, я прищурилась, но, увы, там все так же стояли с чемоданами, а наши шокированные родители на нас смотрели и не могли проронить ни слова. Сэм дала мне свой домашний адрес и адрес электронный почты, при этом, строго наказав писать ей каждый день.
-Сэми, я обещаю тебе, все будет хорошо, я приеду, и мы снова будем так же гулять, смеяться, обниматься, я обещаю.
Сэм расцепила руку и пошла в сторону машины, и я, роняя слезы, крикнула ей в след
-Мы будем жить вечно…

Первая неделя без Сэм давалась сложно, я получала от нее письма, они были наполнены тоской, коленки дрожали. Потом прошла еще неделя, и от нее не было никаких известий, потом еще одна и еще, я очень волновалась, психовала, не ела. Родители решили дать мне денег и отправили в город к моей половинке. Приехав, я узнала, что Сэм в больнице. Боже…
Пока её дедушка вез меня до клиники, мне казалось, что мир рушится у меня на глазах, я верила, я клялась, что с ней все будет хорошо. Зайдя внутрь, я увидела её маму, она обняла меня и заплакала, мое тело задрожало. Все родственники Сэм собрались там, они плакали, а врач отрицательно качал головой, говоря тем самым, что это все, мама Сэм подвела меня к врачу, и тот угрюмо посмотрел :
-Она хочет вас видеть.

Задержав на секунды воздух, сердце, мысли, я переступила порог палаты Сэм. Она лежала с закрытыми глазами, её пульс еле прощупывался. Ее черные волосы обвивали тонкую шею, глаза чуть приоткрылись, и бледные губы расплылись в очень слабой улыбке, на последнем дыхании она прошептала:
- А за окном шелестят тополя:
"Нет на земле твоего короля…"

- Сэм, я люблю тебя... Только тебя...