-10-

В некогда помпезном кабинете царил беспорядок. На столе гора бумаг. Книги, раньше стоявшие ровными рядами в шкафу, вынуты и лежат повсюду, даже на полу. Огромное окно, выходящее на городской парк, занавешено плотными коричневыми шторами. Воздух душный, плотный, с трудом проходящий в горло. Первым делом я включил кондиционер, хотя лучшим выходом было бы разбить окно. Как в автобусе или поезде открываешь аварийный выход аварийным молоточком. Всегда мечтал иметь такой при себе, чтобы, при случае, спастись. Но на нашем космолете их не выдают. Жаль, конечно.
Она кивнула мне в сторону стула. Мебель сделана на заказ. В её любимой цветовой гамме. Но, наверное, об этом забываешь, и тем более перестаешь восхищаться, когда работаешь в этих декорациях изо дня в день.
Последнее время, я все чаще стал думать о привыкании. После некоторого времени наблюдения за самим собой, понял, что могу привыкнуть ко всему. Важнее тут понять, как быстро я утомляюсь и остываю к объекту своего интереса.
Будь то фильм, книга или какое дело. Неделю, а то и больше, могу потратить на поиски, спрашиваю у знакомых, наконец-то нахожу - а потом остываю. Походил пару часов с улыбкой в душе, удовлетворенный, и остыл.
С людьми ещё хуже. Порой устаю от них скорее, чем от интересного фильма. Может причина во мне. Но я думаю, что виноваты обе стороны. С их стороны и с моей слишком много повторяющихся шаблонов поведения. Одни и те же костюмы, одни и те же тексты. Как тут не надоесть друг другу. И вот начинаем искать новую постановку. Но со временем все равно надоедает.
Один умный человек по телевизору, сказал: по подсчетам каких-то ученых известно, что люди в день активно думают всего десять процентов, а все остальное время используют готовые заготовки из своей памяти. Если над этим поразмышлять, то можно задаться вопросом - чем мы отличаемся от роботов? Мне кажется ничем. Если только не брать в расчет наши чувства, эмоции. Хотя у некоторых и они довольно стандартны.
- Тебе знакомо это состояние? Состояние полной безнадежности, когда впереди только пустота и больше не за что зацепиться. Как будто ты выпрыгнул из окна. Нет больше ничего, чтобы спасло тебя. Есть только какой-то промежуток времени, в течение которого ты можешь пожалеть обо всем, что произошло. И тут кто-то тебя осторожно трогает за плечо и говорит, что за спиной у тебя парашют. Пускай ты падаешь, но уже не разобьёшься.
Женщина без лица дрожащей рукой вытащила из золоченого портсигара тонкую дамскую сигарету и застыла. Взгляд устремлен в картинки на рабочем столе компьютера. Заставки: фото природы, сменяющие друг друга. Мне больше всего понравилась чайка, удачно пойманная объективом фотографа. Люди банальные существа. И самое главное, падкие на вот такие обыкновенные вещи, как, например, парящая над водной гладью чайка.
- Вот так и у нас с тобой. Вчера я падала, а сегодня плавно парю. Это большое благо - иметь время перед смертью. Мой отец умер за несколько часов от инсульта. У него не было времени подумать о своей смерти.
- Это большое для меня благо. – повторила Женщина Ю и поднялась из глубокого, обтянутого зеленой кожей кресла. В каком-то магазине я видел подобное. На ценнике была написана крупная сумма, но больше меня заинтересовало название: «кресло босса».
Подойдя к окну, она отодвинула в сторону штору. За окном ночь. Миллиарды огней города. Щелкнув серебристой настольной зажигалкой, глубоко затянулась. Со вкусом. У меня выделилась слюна. Захотелось курить. Подавив этот приступ, бросил в рот горсть арахиса из стоящей на столе вазочки. Арахис был соленый и слегка пережаренный.
- Шум очень помогает… - сказала она, глядя на парк и город за ним. – Шум – это что-то очень похожее на наши мысли.
Да, действительно, подумал я.
- Иногда, хочется закрыть глаза. – мечтательно проговорила она.
Улыбнулась. Взгляд её излучал странное умиротворение и тоску. Она выпустила струйку дыма. Ударившись о прозрачную преграду стекла, дым растекся по его гладкой поверхности и исчез.
- Я не прочь умереть… Уже давно пора сделать это. Просто осталось ещё пара дел. И чтобы сделать их, мне нужен ты. – сказала она.
Тогда, очень хорошо, подумал я и откинул голову на спинку кресла. Кожей на затылке чувствовал шероховатость обивки.
Потом в голову пришла какая-то очень важная мысль. Что-то невероятно философски значимое. Очень-очень значимое. То есть почувствовал, что это важно настолько, что возможен прорыв не только в масштабах моей жизни, но и вселенной. Такое глобальное, вечное, мудрое. Я даже осознал особый термин, которым можно было всё это емко описать. Но забыл…
- Вы разве устали уже? – спросил я.
- Да… для любого мамонта наступает момент умереть и лучше это сделать до того, как придут люди и закидают его камнями. Люди чувствуют, что мамонту пора умирать. Чувствуют, потому что всегда голодны.
- Не понимаю, о чем вы. Разве вам не приятно повелевать людьми. Мной вы с удовольствием повелевали пять лет. Да что там. Вы управляете мной и сейчас. И нет никакой надежды, что эта внешняя власть когда-нибудь прекратит действовать на меня …
- Похоже, что меня ты по умолчанию считаешь свободной? – спросила она с издевкой.
- Разве деньги не дают вам право жить так, как хочется!?
- Ты находишься в определенном заблуждении. – сказала Женщина Ю.
- Я понимаю, чрезвычайно трудно отделить истину от иллюзий. Это не так важно как вам, возможно, кажется. Иллюзии есть реальность, реальность есть иллюзии. Вопрос только в том, какой иллюзии вы больше верите. Моя заключается в том, что деньги дают неограниченную власть над своим временем. Разве не так?
- А что дальше происходит, ты думал? – спросила она.
Явно подразумевала в этом какой-то глубокий смысл. По маленькой игривой искорке в её глазах, я довольно легко сообразил, что она хочет сказать.
- Я подозреваю, что здесь есть какая-то ловушка, скрытая от меня. Я не был никогда богат по-настоящему.
- Да это точно. – она насильно засмеялась и тут же умолкла, словно испугавшись своего смеха. – Что такое быть богатым по-настоящему?
- Извините. Это просто слова, сказанные без смысла. Пустое…
В ответ она медленно кивнула. Да, ты верно заметил, сказали её глаза.
- Твоя подруга ботаник… Что она за человек?
- Фанатка. Любит науку. Плохо понимает людей.
- Разве. Но ведь она их лечит?
- Она никого не лечит. Просто кормит вашим дерьмом свой черный мох.
- Меня радует твоя честность.
- А чем ещё можно бороться с собственной слабостью?
- Да, это верно. Лучше чем честность, инструмента не найти. А ты? Какова во всем этом твоя роль?
- Откуда мне знать. Я всю жизнь был чьим-то орудием. Вот и сейчас, я лишь орудие странного существа, похожего на мох. – хоть я и старался, но изрядная доля отчаяния прорвалась в голос и отскочила от стен.
- Я понимаю, тебе очень сложно.
- Нет. Мне кажется, что я счастлив. Появилось что-то, что вновь мною управляет и нет никакой надобности думать самому. Это довольно выгодно, если не страдаешь завышенными амбициями.
 Сложное у меня положение – я это сразу понял. Гораздо сложнее, чем просто слабое зрение, общая неловкость и неприспособленность.
- Ты можешь меня вылечить? – спросила она.
Я посмотрел на ладонь. На черное пятно в её центре.
- Не знаю… но думаю, что мог бы попробовать. В конечном счете вы, да и я, - мы ничего не теряем. Ведь так!?
Выдержав короткую паузу, она сказала:
- Потерять жизнь не так страшно, как мне раньше казалось. Во всяком случае, сейчас я думаю о смерти как о чем-то очень естественном.
- Тогда почему бы не подчиниться природе и не умереть сейчас? Если вы уже готовы…
Её брови удивленно изогнулись.
- Ты довольно жесток. Что тебе с моей смерти?
- Ничего. Только вы так много о ней говорите, что я начинаю сомневаться, хотите ли вы выздороветь.
Она несколько минут молчала, внимательно изучая вензеля на портсигаре.
- Выздороветь!? Скорее нет, чем да. Но мне нужно немного времени, чтобы закончить одно дело.
- Это действительно так важно? – спросил я.
- Да, очень. Не думаю, что должна тебе это рассказывать, но так и быть. У Сумире была дочь и сейчас мои люди ищут её.
- Неужели вы и её хотите убить? – тут я, конечно, перегнул палку. Всё-таки Женщина Ю, когда-то была моим шефом номер один, генеральным директором Корпорации Высасывающей Жизнь. Она не на шутку взбесилась, но сдержала порыв. Наверно, очень хотела треснуть меня по башке чем-нибудь тяжелым.
- Нет, убивать я её не стану. Всё что хочу сделать, это оставить ей бизнес. У меня нет детей… Так я смогу загладить свою вину перед ней и одновременно спасти дело всей жизни.
- И как долго длятся поиски.
- С момента как я узнала о ней, прошло уже пара лет. Но до последнего времени я не предпринимала активных поисков. Скажем так, я не видела в этом смысла. Теперь вижу. У девочки была сложная судьба. После смерти матери она попала в приют. Связалась с какими-то религиозными фанатиками. Теперь она террористка.
- Вы чувствуете вину. – спросил я, ощущая как правая ладонь наливается горячей тяжестью.
- Да, и это понятно. Как сказала ботаник, есть волна, которая, оттолкнувшись от одного берега, приходит к другому. Мне нужно найти девчонку пока она не сделала, что-то по-настоящему страшное.
Я ухмыльнулся.
- Что такое по-настоящему страшное?
Она поддержала меня понимающей улыбкой. Приникла к стеклу. Мимо проплыл расцвеченный красно-синими огнями вертолет. На горизонте мелькали красными сигнальными огнями вышки небоскребов. Вышки денежных месторождений.
- Я устал. – сказал я.
- Сейчас вызову прислугу. Она проводит тебя в комнату. Сегодня я больше не хочу говорить. Осталось немного сил, чтобы поработать. Завтра мы продолжим.
- Я не хочу оставаться здесь. Если вы нуждаетесь в моем общении, завтра пришлите за мной автомобиль.
Женщина Ю взглянула на меня. Взгляд по типу «Это ты сказал или мне послышалось».
- Ты свободен в своих передвижениях. Единственное о чем бы просила тебя, это быть некоторое время рядом. Пока не почувствую себя лучше. За помощь я готова хорошо заплатить.
- Хорошо, подумаю. – ответил я.
Вошла сухощавая женщина с бледным лицом и воспаленными веками. По всей видимости, её мучил полинноз.
- Дарти, будьте так добры, приготовьте для месье комнату 7340.
- Месье долго пробудет у нас? – голос у Дарти был сухой и скребущий.
- Да-да, именно.
- Но имейте ввиду, я свободен. – сказал я.
- Я хочу уже завтра начать лечение. – только и сказала она.
Стояла, отвернувшись к окну. Я видел её лицо лишь наполовину, но и этого было достаточно, чтобы сказать, что она устала. Наверное, очень одинока. Быть рядом с такими людьми чрезвычайно трудно. Мало кто согласится делать это бесплатно.
Я чувствовал, что утомился этим общением и толком не понимал, что делать дальше.
- Ладонь, давайте договоримся, мы сделаем всё необходимое друг для друга и расстанемся друзьями. Окей!? – повернулась в мою сторону, обнажив белые жемчужины зубов в улыбке. Натренированной, убийственной улыбке бойца. Бойца идущего до конца.
- А насчет, ботаника, то могу сказать с полной уверенностью - она сделала для людей очень важное открытие. – сказала она напоследок.
[700x468]