Не текст, не повесть, а произведение словесного творчества. Миф, призванный создать у читателя определенное эмоциональное состояние  и подтолкнуть его мышление в определенном направлении

J

 От автора.

В самом начале, вижу смысл все разъяснить.

Первое: луноход – это я. И не смотря на то, что я не против существования иных миров, действие этой истории происходит на Земле. Порой и на этой планете несложно обнаружить целую армию лунатиков, что я собственно и делал.

Второе: я никогда не был астронавтом, просто видел сны о звездных путешествиях. Сны ¾ это мой дар. Очень часто они говорят мне о том, чего не произошло. Сны помогают мне не бояться. Страх вызывают, встречающиеся на моём пути, по меньшей мере, странные субъекты. 

Каждая история становится интересной, если она поведана максимально искренне и в меру подробно. Никогда не нужно пренебрегать некоторыми искажениями и опущениями. Это инструмент, способный превратить даже самую заурядную жизнь в полный тайн и приключений экшн. 

     К моменту встречи с Мексиканцем, мой духовный рост безнадежно застрял, как рост герани в тесном горшке. Мы встретились с ним в баре, где он работал барменом.  Худощавый, прыщавый парень, не напоминающий великого учителя или мудрого наставника – просто выпускник технического университета с неудовлетворенными потенциями философа.  Он аккуратно протирал сероватым полотенцем стаканы в полутемном помещении старого бара, слушал старый рок и новую попсу и много-много говорил, но его, как правило, не слушали. Попади любой другой мудрец в наш город, его бы тоже никто не слушал: все занимались тем, что зарабатывали деньги, а затем тратили их, иногда, пропивая в баре Мексиканца. Когда-то я тоже работал и во главе угла держал деньги, как прицел, направляющий мою жизнь и предпринимательский нюх. В тот день я не собирался никуда заходить, но по случайности оказался в баре Мексиканца. Я вошел в провонявшее кислым ароматом пива и сушеной рыбы помещение, где раньше не бывал, и повстречал незадачливого, как мне казалось, философа, тихо и ненавязчиво ткущего тонкую сеть своих измышлений насчет мира и законов, царящих в нем.

- В первую очередь, мир так сильно поменялся, что нечего и думать, чтобы прилагать к нему пыльный ворох старых философских воззрений. – сказал он, внимательно рассматривая толстое дно одного из стаканов на свет.

- Это ещё надо посмотреть! – отрезал я многозначительно. Мне показалось, что парнишка не смыслит в том, что говорит. 

- А чего смотреть!? – весело парировал он и поставил стакан передо мной. – Смотреть не значит видеть… только время тратить!

     И налил мне виски вперемешку со льдом и колой. Примерно на четыре пальца. 

- А если серьёзно? – спросил я. 

- А ЕСЛИ СЕРЬЁЗНО, то каждый ищет собственный способ жить. 

- А как же учения, религия, психологические направления? – спросил я и сделал глоток.

- Они все усредняют, а индивидуальность не может удовлетвориться средним значением – каждому требуется уникальное решение его жизни. – он улыбнулся, ощущая некоторое превосходство в начинающемся споре. 

- Оно конечно так, но от чего-то нужно отталкиваться и вот тут помогают разные техники. 

- Да, наверное, но только суть в том, что никакая философия не сделает тебя знающим. 

- Чего знающим!? – спросил я, хотя немного понимал, что он имеет ввиду.

- Просто знающим. Понимаешь, рост духа проходит несколько стадий. Мастерства ты достигаешь, когда просто знаешь как действовать, не имея на то никаких оснований… ну или эти основания легко найти потом… 

- Профанация, демагогия… куча слов, за которыми ничего не стоит. 

     Прошло не меньше двух недель. 

- Я знал, что ты придешь? – сказал он. 

Это меня слегка разозлило.

- В маленьком городе не так много хороших мест, где можно пропустить один другой стаканчик. – сказал я. 

Мексиканец рассмеялся: 

- Ещё меньше в нашем городе людей, которых не так просто пропустить. 

Имел он  в виду, конечно же, себя. Если говорить о нашем городке, то можно описать его как «паршивое место». Я иногда думаю, что всё волшебное в мире здесь просто дохнет; от скуки и нищеты. И название у него соответствующее, но я не стану его использовать, потому что буду следовать одному принципу Мексиканца: владей тем, что имеешь, а имеешь ты всё, что получаешь вокруг себя. Немного закручено, но если вдуматься, то это правда. Во всяком случае, с тех пор как я понял эту истину, я не позволяю вещам владеть мною. Город это вещь и здесь его я назову Парижем. Просто так, ради смеха. И улицы буду называть так, как мне это заблагорассудится. Ради свободы. 

- Это ты о чем? – спросил я его. 

- Думаю, ты пришел ко мне, а не к виски.

- Далеко от истины. – сказал я и подумал, что на самом деле бармен прав. Просто привычка во всем противоречить не давала мне возможности ясно воспринимать. Несколько дней я ничего не помнил. Меня просто тащило в потоке времени. Единственный способ приостановить время я увидел в контакте с чем-то или кем-то, кто мог и существовал вне скорости, над чем или кем город с его хитро продуманной системой высасывания жизни не имели власти. 

Улица Ренуа. Бар.

- Тайна – это крючок, на который проще всего насадить человека. Больше в общем-то ничего и не надо. – сказал худощавый бармен. 

Он загадочно улыбался и смотрел на меня.

- Хорошо, - сдался я. – Ты меня заинтриговал. 

- То-то и оно, братишка, то-то и оно.

- Так на чем мы с тобой остановились? – спросил он. 

- На человеке знания и пустоте. – ответил я.

Время было около полуночи. Он предложил мне подняться на крышу.

- У меня там резиденция. – сказал он.

Закрыл бар, выключил свет. В потемках помещение приобрело загадочную уединенность. Кондиционер под потолком разгонял ошметки дыма и перегара.

- Значит, ты не веришь в просветление? – спросил Мекс.

- Уже нет! 

- С каких это пор, если не секрет?

- Не секрет: все, что я слышу о просветление, кажется мне такой чепухой, что я бегу от нее за сто километров. Тебя как зовут? 

- Мексиканец.

- Хорошее имя, а меня Ладонь. 

Мы пожали руки. Крыша была плоской. На шероховатом бетонном полу под открытым звездным небом стояли два пляжных кресла и старый журнальный столик. С собой мы взяли бутылку водки и томатный сок. На столике стоял старый музыкальный центр, от него тянулись провода удлинителя.

- Когда я читал Кастанеду, то ничего там не понял. Такие книги хорошо использовать, если хочешь получить заворот мозгов. 

- Это точно, - согласился Мекс. – Любые книги для этого хороши. Один мой знакомый ел книги, потому что считал это наиболее разумным способом их понять и однажды съел Войну и Мир… 

Мексиканец засмеялся, вспомнив своего приятеля. 

- Ну и что дальше? 

- У него был недельный запор, после которого он три дня не мог спокойно пердеть. 

Мы посмеялись. 

- Так в чем твоё непонимание знания? – вернул разговор в русло бармен. 

- Кто сказал, что я что-то не понимаю?

- Ты сам. Что ты знаешь о знании? 

Я налил нам по полстакана томатного сока и сверху залил его водкой. Мы выпили. 

- Если подумать, то я ничего не знаю… потому что твой вопрос ни о чем? 

- Возможно, но я за этим подразумеваю много, очень много идей. Для меня знание – это способ, инструмент не сойти с ума, а для тебя?

- Я всегда считал, что знание необходимо, чтобы избегать ошибок и страха. 

- Так чего ты боишься!?

- Порой, такое впечатление, что всего… 

- Ну, это не ответ… конкретнее. 

- Например, сейчас я боюсь, что не понимаю себя и иду неправильным путем.

- Выбор пути – это серьёзный процесс… но бессмысленный, потому что все дороги идут в одном направлении… Говорят, что у пути должно быть сердце, но мне кажется всё это чушь – любой путь правильный, если он приносит тебе ощущение радости. 

- А как же те, кто убивает!? 

- Наверное, это их путь, а что, ты хотел кого-нибудь убить? 

- Иногда, просто я думаю – смог бы я? Это фантазия, чтобы… не понимаю даже зачем, но… 

- Чтобы напугать себя! – он вытряхнул из пачки сигарету.

- Думаешь?

- Да, точно, такие мысли все равно приходят, контролируешь их или нет. 

- И как быть? 

- Смеяться. Основная цель таких мыслей вызвать у тебя страх, а смех это хорошее оружие против страха. 

- Как ты себе это представляешь!? 

- Да очень просто: вначале улыбка, затем смех, сперва неестественный, а дальше пойдет само. Я называю это «смех над смертью». Попробуй, поможет. 

Когда утром в тело врывалось напряжение, а сознание лихорадочно искало способы не открывать глаз и не идти никуда, я ждал чуда. Любого, хотя бы самого банального. Но оно не происходило, и тогда я начинал думать. Всё определяется моим отношением к проблеме. Начни менять отношение, говорил я себе, но ни черта не выходило. Только сильнее раздражаясь и сильнее ненавидя себя, мир, своё будущее, я всё четче, всё явственнее понимал, что ненавижу в себе, в своей жизни.

Я терпеть не мог свою слабость. Превозмогая себя, приходилось вставать, идти по холодному полу в ванную и чистить зубы. Мне постоянно казалось, что я скольжу по жизни, вместо того, чтобы погружаться в неё. 

- В чем твоя проблема, Ладонь? – спросил Мекс. 

- Если вдуматься, то проблемы нет и говорить о ней нет никаких оснований: все живут точно также как и я и единственное, возможно, в чем наше отличие – это ощущения. Люди не понимают друг друга, потому что чувствуют всё по-разному. 

- И что чувствуешь ты? 

- Отвращение. Как вот знаешь, один парень написал книгу «Тошнота», так вот я пишу такую же каждый день, каждый гребаный, проклятый день!

- Это не только твоя работа, это делают все остальные, да и чувствуют они, что-то очень похожее. 

Мы встретились в общественном бассейне. Воду здесь меняли редко, возле бортов плавал всякий мусор, было влажно и душно, но Мексиканцу, похоже, до всего было пофигу. Он сидел на мелководье и глазел на задницы двух полненьких девчонок. Я давно заметил, что толстушки его слабость. При его-то худобе. 

- А в чем причина, гуру!? – поддел я его.

- Не называй меня так. Скажу одно, внутренний мир человека вывернут наизнанку: все, что ты имеешь снаружи, индуцировано твоим внутренним содержимым. 

- Погоди-погоди, очень интересная концепция! 

- Да, я тоже так думаю: недавно открыл. Хочешь узнать поподробнее!?

- Да, очень! 

- Я тоже. – сказал он и задумчиво продолжил рассматривать толстенькие задницы. 

- Знаешь, что я тебе скажу!? – сказал он как-то, гораздо позже, - Тебя ждет большое событие, не проморгай его.