Когда я был мальчиком - не маленьким мальчиком, но и не юношей , а просто мальчиком - мне в руки попала книга Сэлинджэра, "Над пропастью во ржи".
Она была написана от лица тоже мальчика, чуть постарше, почти юноши, и она очень глубоко тронуло мое мальчишеское сердце. Вот ее обложка - наверное тот кто придумал ее, тоже читал в детстве Сэлинджэра. На ней даже названия книги не было. И вот такая она была вся как потрепанная.
И так я этим Сэлинджэром загорелся, что просто всего его перечитал. Я конечно ничего почти не понял, потому что Сэлинджэр дзэн-буддист и мужик очень мудреный. Кстати я впервые узнал о Иисусовой молитве - ну как непрестанной молитве вообще, что есть такая практика. У него есть рассказ то ли "Зуи" то ли "Фрэнни" - про нее. Но меня как то восточная философия не зацепила совсем, а зацепила вот эта необъяснимая сэлинджэровская простота с которой он говорит о любви и ее потерях, вот такая простота которая заставляет меня восьмой раз набивать эту строчку, потому что каждое слово режет глаза своим дурацким пафосом.