Из-за этого в прошлом веке развалилась Российская империя. Для значительной части населения, и прежде всего, для молодежи, христианство превратилось в набор нравственных, поведенческих и даже административных правил, которые к тому же зачастую понимались как фундамент государственности.

Но по точной формулировке Канта, человек не может быть средством ни для каких благих целей. Он сам есть цель и смысл всего происходящего во вселенной. А при таком голом морализаторстве «от христианства» человек вырождается в функцию, бездумный механизм, проводящий правильные законы в жизнь. Но кто согласится с тем, чтобы христианская мораль пользовалась им для того, чтобы претворять себя в повседневность?
Естественная реакция на это – протест и отказ следовать слишком правильным правилам.

Задолго до октябрьской катастрофы преподобный Серафим Саровский говорил об этом в беседе с дворянином Мотовиловым о цели христианской жизни. Он отмечал, что многие, в том числе и лица духовного звания, уверены, будто ее цель — соблюдение заповедей, создание семьи, труд и тому подобное. Но это неверно: её цель гораздо выше – это общение, общение с Богом, стяжание Святого Духа. А заповеди и моральные нормы – лишь средства, очищающие сердце для этого общения.

Очень часто ключевое слово в нашем диалоге с молодежью — слово «нет». Нет — абортам. Нет — блуду. Нет — наркотикам. Нет — «развлекухе». Нет — бездумному карьеризму. Все это правильно, но получается, что мы только отбираем, но ничего не даем взамен. А ведь у многих и нет ничего больше в их жизни, а теперь и это отнимают… Не без подсказок из-за левого плеча Церковь предстает для них «великим отнимателем», и они инстинктивно шарахаются от нее.

На мой взгляд, начинать надо с другого — с радости. В той беседе со старцем Мотовилов всё никак не мог понять, что на практике означает «стяжание Святого Духа». И тогда преподобный помолился про себя, и Мотовилов увидел, что его лицо уподобилось солнцу, оно сияло светом предвечной Божественной славы, тем светом, который видели апостолы, когда Господь преобразился перед ними на горе Фавор. Оказывается, и поныне эти дары Христос раздает Своим ученикам в ту меру, в которую они могут вместить, и по молитве преподобного Серафима Мотовилову была явлена эта предвечная слава.

Хорошо бы и нам, общаясь с молодежью, освоить те пасхальные интонации Саровского батюшки, который каждого приходящего к нему встречал словами: «Радость моя, Христос Воскресе!» Если эта радость коснется сердца нашего собеседника, ему станет понятно и всё остальное – как надо стараться жить, чтобы эту радость сберечь и не растерять. В переводе с греческого Евангелие – это благая весть, и она — в этом, во встрече с Богом Креста и Воскресения, а не в правилах о благочестивой и безупречной жизни, взятых самих по себе.