В ПОИСКАХ АДВОКАТА

Решив обратиться за помощью к профессиональному адвокату и, соответственно, оплатить ее, клиент желает заполучить хорошего адвоката. Но как найти такого среди довольно многочисленного адвокатского сообщества?

Вопрос поиска адвоката решается сегодня довольно просто, поскольку адвокатские услуги рекламируются чрезвычайно широко. Что же касается вопроса выбора хорошего адвоката, то он намного сложнее.
<Отличить хорошего юриста от плохого, - пишет адвокат Е.М. Берлин, - можно тем же способом, каким мы различаем хороших и плохих врачей. Если у врача выздоровел один больной, то это ни о чем не говорит, если двое, то это, скорее всего, совпадение, но если у него встают на ноги семьдесят процентов больных, то это говорит о том, что он профессионал высокого класса. Точно так же оценить юриста можно, только понаблюдав за его работой, поэтому лучшей оценкой будут положительные отзывы его клиентов>. (Е.М. Берлин. Самоучитель по юридической защите своих интересов. Подробные инструкции неспециалистам для практической работы. М., 2003).
А что делать, если получить такие отзывы невозможно, поскольку никто из ваших знакомых и их знакомых никогда не имел дела с адвокатами? В таком случае можно воспользоваться приведенными ниже советами.
Вначале самые общие рекомендации.
Обычно непосредственное узнавание человека человеком происходит двумя путями: первое представление составляется путем оценки внешних признаков, а уже затем оно дополняется или меняется в процессе общения.
Хороший костюм, стильная обувь, часы известной марки, дорогая авторучка, как правило, свидетельствуют об успехах адвоката на профессиональном поприще. На мой взгляд, если адвокат пришел на встречу с клиентом в джинсах и свитере - это первый повод усомниться в его профессионализме. Можно, конечно, предположить, что данный адвокат просто скромный человек или считает, что внешний вид - не самое важное в юриспруденции. Но, поверьте, таких среди адвокатского сообщества крайне немного. Скорее всего, перед вами банальный скряга, который жалеет раскошелиться на приличный костюм. Но в таком случае вполне вероятно, что он не станет делиться с клиентом и всем своим адвокатским потенциалом. Подобные адвокаты в своей деятельности руководствуются не принципом <Помоги клиенту и заработай сам!>, а принципом <Заработай и, может быть, помоги клиенту>.
К внешним признакам успешного адвоката следует отнести и наличие офиса, обстановка в котором будет под стать одежде юриста: вежливый секретарь, хорошая офисная мебель, на стене кабинета - грамоты и дипломы, свидетельствующие об успехах его владельца в деле защиты прав и свобод граждан и признании этих заслуг адвокатской корпорацией. Не стесняйтесь подойти поближе и прочитать, что там написано. Если дипломы настоящие, адвокату будет приятен ваш интерес, а вы для себя почерпнете дополнительные сведения о нем.
Хотя внешние признаки очень важны, большую значимость для составления мнения об адвокате, безусловно, имеет непосредственное общение с ним, в процессе которого клиент с достаточно большой долей вероятности может выяснить, каков юрист на самом деле, не одолжил ли он костюм у товарища и не арендовал ли кабинет на время, чтобы пустить пыль в глаза клиенту (к сожалению, такие прецеденты бывают).
Очень важно обратить внимание на то, как адвокат держит себя, как он говорит. Если защитник косноязычен, не смотрит вам прямо в глаза или, напротив, явно начинает играть перед вами спектакль, есть повод задуматься, тот ли он, за кого себя выдает. Должны насторожить клиента и обещания быстрого и легкого выигрыша дела либо, наоборот, грубость и высокомерие. Первое может свидетельствовать о том, что адвокат просто хочет заполучить вас как клиента, а второе - о том, что он не уважает вас и в вас не заинтересован.
Хороший адвокат никогда не позволит себе панибратского обращения с клиентом, вы не услышите в его речи жаргонных или нецензурных слов, даже если сами будете излагать свои мысли в подобной манере.
Вместе с тем было бы наивным полагать, что только по качественной одежде, хорошо поставленной речи и приятной манере себя держать можно <вычислить> хорошего адвоката. Ведь в адвокатуре, как в армии, есть <товарищи полковники>, <просто полковники> и <эй, полковники>. Несмотря на то, что все <полковники> одеты в одинаковую форму, способности, возможности и уровень профессионализма у них разные. Если исходить из этих критериев, адвокатов условно можно разделить на несколько категорий, каждая из которых заполняет определенную нишу в сфере адвокатской деятельности:
- известные адвокаты (включая адвокатов-звезд);
- адвокаты-посредники;
- <государственные> адвокаты;
- <просто адвокаты>.
К какой категории обращаться, зависит от многих факторов. В частности, от того, для чего конкретно вам нужен адвокат, какие ожидания вы на него возлагаете, на какую сумму оплаты его услуг рассчитываете, наконец, от ваших моральных устоев.
Если ваше дело сложное и требует мощной адвокатской поддержки, которую вы в состоянии оплатить, можно обратиться за помощью к известному адвокату. Известность в определенной степени свидетельствует о высоком профессионализме адвоката.
В первую очередь, к известным адвокатам относят тех, чьи имена на слуху: о них пишет пресса, их приглашают для участия в теле- и радиопередачах, просят прокомментировать те или иные вопросы.
Некоторые менее известные представители адвокатского сообщества считают, что эти их более удачливые коллеги своей известностью обязаны случаю, громкому удачному процессу или другим удачно сложившимся обстоятельствам, а не высокому профессионализму. Возможно, кто-то из тех адвокатов, что кочуют из одной телепередачи в другую, действительно стал популярен по воле случая или благодаря незаурядным организаторским способностям. Однако большинство адвокатов-звезд поднялись на волну популярности благодаря собственным талантам и колоссальному трудолюбию, неординарному подходу к ведению сложных дел.
Известность адвокату создают не только средства массовой информации. Сведения об известных адвокатах можно найти в специализированных юридических изданиях: справочниках, каталогах, сборниках. Классическим примером может служить книга о практикующих адвокатах <Российская адвокатура на рубеже веков> (М., <Домашний адвокат>, 2001), в которой представлены 147 адвокатов, претендующих на право быть первыми среди равных.
Еще один путь сверки имиджа адвоката с реальным состоянием его дел - Интернет. Известный адвокат наверняка <засветится> в десятках ссылок разнообразных поисковых систем. Это и свидетельства о делах адвоката (речи, судебные прецеденты, журнальные и газетные статьи), и факты его публичной деятельности (участие в пресс-конференциях, общественно-значимых событиях).
Наконец, определенное представление о профессионализме адвоката дает его научно-практическая деятельность. Как правило, исследования юристов, имеющих богатый практический опыт и выступающих с научными статьями, находят отражение в базах современных правовых систем: <Гарант>, <Консультант Плюс>, электронных версиях журналов <Ваше право>, <Домашний адвокат> и других.
Если большинство из вышеназванных составляющих налицо, вы можете быть уверены, что нашли действительно известного адвоката. Однако для того, чтобы известный адвокат стал вашим, вам придется раскошелиться на очень крупную сумму, а в случае с адвокатом-звездой - колоссальную.
Значит ли это, что человеку среднего достатка получить квалифицированную юридическую помощь невозможно? Отнюдь! Только в Москве практикуют свыше 11 тысяч адвокатов, в Московской области их число превысило 4 тысячи, и вся эта армия отнюдь не перегружена поручениями богатых доверителей. Поэтому, предоставив состоятельным клиентам состоятельных адвокатов, число которых составляет ничтожный процент от общей адвокатской массы, обратимся к другим категориям защитников: посредникам, государственникам и просто адвокатам.
Деятельность адвокатов-посредников, по сути, является незаконной и тем не менее эти адвокаты не переводятся. Их можно разделить на две группы. В первую входят те, кто, создавая видимость работы, обеспечивает плавный переток денег из карманов клиентов в карманы следователей, прокуроров, судей и практикующих адвокатов, непосредственно занимающихся защитой этих клиентов. Ко второй категории относятся несуны-почтальоны, доставляющие в тюрьмы и следственные изоляторы передачи и записки от родственников и партнеров, и получающие за это мзду от 100 условных единиц и выше.
Адвокаты-посредники, входящие в первую группу, убеждены сами и стараются убедить клиента, что адвокат, имеющий широкий круг знакомств и эффективно пользующийся этими знакомствами во имя интересов клиента, может достичь гораздо больших результатов, чем обычный защитник. Возможно. Однако рано или поздно он окажется поставлен перед необходимостью проявить свои профессиональные качества: составить заново исковое заявление, заявить ходатайство или поставить нужный вопрос в ходе допроса доверителя, <поймать> следователя на процессуальной ошибке. Неиспользование таких резервов подчас имеет куда более губительные последствия, чем непереданная взятка.
Привыкая к легкому хлебу от срезанных со взяток купонов, адвокаты-посредники все более отвыкают от творческой работы, им кажется рутиной просиживание над толстыми томами уголовных дел, поиск новых доказательств в пользу доверителя, поэтому в случае возникновения необходимости пошевелить мозгами они нанимают других адвокатов, которые за нормальный гонорар выполняют непосредственно адвокатскую работу. Можете представить, уважаемые читатели <ДА>, во сколько вам обойдутся такие услуги.
К тому же на почве, удобренной <добросовестным> посредничеством, порой расцветает посредничество недобросовестное. Приведу только один пример.
По делу о разбойном нападении и убийстве был задержан и арестован гражданин Азербайджана Д. Чтобы обеспечить его правовую защиту, родственники Д., люди состоятельные, по рекомендации знакомых заключили соглашение <с очень грамотным> адвокатом. Защитник оказался человеком ушлым. Оценив клиентов по внешнему виду и готовности платить, не вникая в сущность адвокатской работы, он запросил такую цену, от которой опешил бы иной московский бизнесмен. Расчет мошенника строился на том, что клиенты - люди приезжие, никого в городе не знают и наводить справки о ценах не станут. Так оно и оказалось. Слушая, как этот <златоуст>, рассказывая о выигранных делах, называет имена руководителей правоохранительных органов, следователей, прокуроров, судей, родственники арестованного пришли к выводу, что действительно нашли самого лучшего адвоката, поэтому когда он по секрету поведал им, что в городе якобы существуют расценки за услуги правоохранительных органов, безропотно выложили деньги.
Требования денежных вложений для решения тех или иных вопросов через нужных людей продолжались на протяжении всего досудебного и судебного разбирательства. На самом деле мошенник присваивал деньги себе. При этом он рисовал родственникам животрепещущие картины борьбы за интересы клиента и сокрушался по поводу того, что ничего не выходит, потому что противоборствующая сторона одолевает более мощными взятками... В итоге Д. был приговорен к 20 (!) годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
Конечно, случаи столь циничного присвоения адвокатом средств доверителя полностью - скорее исключение, нежели правило. Гораздо чаще встречаются факты частичного присвоения адвокатами-мошенниками сумм, которые они действительно передают нечистым на руку чиновникам и судьям. Однако действия таких адвокатов в любом случае являются преступными.
По поводу подобных деяний Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 10 февраля 2000 г. № 6 отмечает следующее: если лицо получает от кого-либо деньги якобы для передачи должностному лицу в качестве взятки и, не намереваясь этого делать, присваивает их, содеянное им следует квалифицировать как мошенничество. Он также должен нести ответственность за подстрекательство к даче взятки. Кроме того, действия адвоката, вводящего клиента в заблуждение свидетельствами о том, что конкретное должностное лицо вымогает взятку у его подзащитного, могут быть квалифицированы по совокупности с преступлением, предусмотренным ч. 3 ст. 298 УК РФ, - клевета в отношении судьи и других должностных лиц, соединенная с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.
Для того, чтобы не стать жертвой мошенника, лучше лишний раз навести об адвокате справки в том адвокатском образовании, где он работает, или в адвокатской палате. О добросовестном и хорошем адвокате даже скупые на похвалу коллеги отзовутся положительно, о плохом промолчат, но о мошеннике точно скажут, что не советовали бы иметь с ним дело.
Что же касается чисто профессиональных качеств, то отличить посредника, относящегося к первой категории, от адвоката-профессионала довольно просто. Профессионал компетентен, а посредник в основной своей массе, хоть и предприимчив, но неграмотен. Так что если в тексте собственноручно составленной им бумаги будут грамматические, синтаксические или стилистические ошибки, а нормы правовых актов - не вполне соответствовать существу рассматриваемого дела (не поленитесь, загляните в закон и убедитесь в этом сами), нет сомнения: перед вами классический посредник.
В отличие от посредников первой категории, адвокаты-почтальоны не претендуют даже на видимость адвокатской деятельности. Их нанимают для совершенно определенной работы, указанной выше.
<Государственными> называют тех адвокатов, которые по назначению следователя, прокурора или суда защищают обвиняемых в совершении уголовных преступлений. Среди таких адвокатов встречаются люди молодые, недавно закончившие вузы. Они еще не успели обзавестись собственными клиентами, но практиковать надо, вот и соглашаются брать дела, где по закону гарантируется участие адвоката. Способные выпускники обычно быстро нарабатывают соответствующий опыт и скоро к ним выстраивается очередь отнюдь не бедных клиентов, у которых возникли проблемы с законом (тюремная молва работает лучше всякой рекламы). Хорошо, если в сложной ситуации вам удастся выйти на такое вот молодое дарование. Но в основной своей массе государственные адвокаты - это люди, давно потерявшие интерес к профессии, защита ими обвиняемых часто ведется так, что лучше бы ее не было вовсе. Утверждение это вполне обоснованно, поскольку мне не раз приходилось нивелировать последствия их работы, выступая в качестве <вторичного> адвоката. Так, юриста А. государственный адвокат в буквальном смысле подвел под статью, грозившую ему лишением свободы.
А. был взят сотрудниками милиции, когда после нескольких кружек пива, не найдя поблизости туалета, отправился к ближайшим кустам. Заломив несчастному руки за спину, они выбили ежедневник, который тот держал под мышкой, а когда его подняли, в ежедневнике обнаружился пакетик с героином - разовая доза наркомана 0,1 г. Тут же были приглашены понятые, составлен протокол. В результате А. задержали на двое суток. Следователь провел с ним соответствующую работу и порекомендовал адвоката, который вытащит А. из тюрьмы. Сбитый с толку, подавленный А. соглашался на все.
Между тем назначенный следователем адвокат предложил ему не запутывать ситуацию и признать <вину>, изложив следующую (абсолютно бесперспективную для защиты!) версию произошедшего: А. нашел пакетик при выходе из метро и, не зная, что в нем, положил в карман. Обычно такие <находки> квалифицируются органами следствия и суда как приобретение наркотических средств. Адвокат, запросив за свои услуги 2 тысячи долларов, пообещал А., что тот понесет минимальное наказание. При таком сценарии режиссеры этого дурного спектакля убивали сразу трех зайцев: оперативники получали очередную галочку в раскрываемости преступлений, следователь с блеском отчитывался об успешном раскрытии преступления, связанного с приобретением наркотиков, а адвокат получал свои 30 сребреников.
В какой-то момент А. и его родственники почувствовали подвох и обратились ко мне, но время уже было упущено, и защищать интересы обвиняемого мне пришлось непосредственно в судебном заседании. Представив подлинную картину происшедшего с моим подзащитным, я заявил о факте фальсификации доказательств по рассматриваемому уголовному делу, представил подлинные доказательства и потребовал безусловного оправдания подсудимого. Когда был объявлен перерыв, судья в беседе со мной признала, что сторона обвинения <переусердствовала>, однако об оправдательном приговоре не может быть и речи. Такова политика...
Нужно отдать судье должное: приговор был вынесен самый мягкий из всех возможных: 2 месяца лишения свободы условно. Тем не менее это был приговор, который повлиял на дальнейшую карьеру А. Он уже не мог стать судьей, о чем мечтал с институтской скамьи, и работа в правоохранительных органах для него также оказалась под запретом. А ведь всего этого могло не быть, если бы интересы А. с самого начала представлял не назначенный, а обычный адвокат, выбранный самим А.
Большинству российских граждан в силу невысоких доходов приходится иметь дело с <просто адвокатами> - членами адвокатских коллегий, бюро и других образований, которые честно делают свое дело: консультируют доверителей, составляют документы, пишут жалобы, защищают обвиняемых либо представляют потерпевших на следствии и в суде, в основном добросовестно отрабатывая свои, безусловно, более скромные, чем у известных адвокатов, гонорары. Но и они могут оказать клиенту неоценимую услугу, поскольку и среди них имеются профессионалы своего дела.
(О том, как найти в общей массе <просто адвокатов> профессионала - специалиста именно по вашему делу и каковы особенности работы адвокатов по уголовным и по гражданским делам, бизнес-адвокатов и адвокатов, специализирующихся на консультациях, читайте в следующем номере <ДА>).

Юрий ЩИГОЛЕВ,
кандидат юридических наук,
председатель комиссии
по представительству и защите
прав адвокатов Адвокатской палаты Московской области

Источник