-- Смотрины невесты? -- Фердинанд Грау поднял голову. -- А почему бы
ему и не присмотреть себе невесту? -- Он оживился и обратился ко мне: -- Так
и поступай, Робби. Это по тебе. Для любви необходима известная наивность. У
тебя она есть. Сохрани же ее. Это дар божий. Однажды утратив ее, уже не
вернешь никогда.
-- Не принимай все это слишком близко к сердцу, -- ухмылялся Ленц. --
Родиться глупым не стыдно; стыдно только умирать глупцом.
-- Молчи, Готтфрид, -- Грау отмел его в сторону одним движением своей
могучей лапищи. -- О тебе здесь нет речи, обозный романтик. О тебе жалеть не
придется.
-- Валяй, Фердинанд, высказывайся, -- сказал Ленц. -- Высказаться --
значит облегчить душу.
-- Ты симулянт, -- заявил Грау, -- высокопарный симулянт.
-- Все мы такие, -- ухмыльнулся Ленц. -- Все мы живем только иллюзиями
и долгами.
-- Вот именно, -- сказал Грау, поднимая густые клочкастые брови, и по
очереди оглядел всех нас. -- Иллюзии от прошлого, а долги в счет будущего.
-- Потом он опять повернулся ко мне: -- Наивность, сказал я, Робби. Только
завистники называют ее глупостью. Не обижайся на них. Это не недостаток, а,
напротив достоинство.
Ленц попытался что-то сказать, но Фердинанд уже продолжал снова:
-- Ты ведь знаешь, что я имею в виду: простую душу, еще не изъеденную
скепсисом и сверхинтеллигенгностью. Парцифаль был глуп. Будь он умен, он
никогда не завоевал бы кубок святого Грааля. Только глупец побеждает в
жизни, умник видит слишком много препятствий и теряет уверенность, не успев
еще ничего начать. В трудные времена наивность -- это самое драгоценное
сокровище, это волшебный плащ, скрывающий те опасности, на которые умник
прямо наскакивает, как загипнотизированный. -- Он сделал глоток и посмотрел
на меня огромными глазами, которые, словно куски неба, светились на его
изборожденном морщинами лице. -- Никогда не старайся узнать слишком много,
Робби! Чем меньше знаешь, тем проще жить. Знание делает человека свободным,
но несчастным. Выпьем лучше за наивность, за глупость и за все, что с нею
связано, -- за любовь, за веру в будущее, за мечты о счастье; выпьем за дивную глупость, за утраченный рай!
Эрих Мария Ремарк. Три товарища