Я всегда много писала. Впервые как прочла книгу. Да-да. Я помню как писала сказки в детский сад. И вот прошло 15-16? лет, а я все пишу. Сегодня отчетливо вспомнила тот страшный день. Я о нем не писала, тогда не было сил, ну разве что обкорнать волосы, не это моих двух прямых извилин хватило. А помнишь? Помнишь, как мы 10 часов разговаривали? Как ты дважды выходил в магазин за сигаретами, а я в это время пыталась утопиться в ванне. Ты приходил и спокойно ставил точки в каждой нашей истории. Десять часов, без приукрас, мы говорили десять часов. Тогда каждый пытался уцепиться за последнюю ниточку надежды, что все еще будет. Ты пытался уговорить меня оставить все как есть без единой надежды на исполнение моих мечт, а я пыталась уловить хотя бы вееНие того, что ты говоришь необдуманно. Но... Ты сидишь у окна и куришь. Я плачу в углу. На полу. Я всегда впадаю в истерика на полу. Об него больнее биться в конвульсиях. Но на этот раз я просто плачу. И принимают решение, которое дается не многим. Я понимаю, что в этот дом я не вернусь. Какое это невыносимое чувство снимать со стены картины, которые сама так старательно выбирала и вешала, не забыть щетку, всю одежду, резинку для волос. Я ухожу лишь однажды, но я не вернусь, не оставлю за собой ни следа. Я тщательно проверяю каждый уголок, с этого момента в этом доме не должно остаться от меня и следа. Хотя и это получилось у меня так себе. Ты потом еще будешь писать мне, что подушка пахнет моими духами, а на расческе остались мои волосы, но пройдет пара месяцев и это все канет в лету... Я так давно не вспоминала свой маленький армагедон...