о национализме вконтакте.  тут только о душе. забили ребят. я тут пишу о своих чувствах, высоком, я тут творю, а статья...мне плевать что и кто думает, просто мы все одинаковые,а если вы считаете свою нацию лучше, вы ничем не лучше Гитлера. конец цитаты. комментарии на эти строчки не нужны. поехали в мир бытовухи. 

она сидела в уютном кафе в центре, свитер натянула на руки, еле-еле удерживая бутылочку с колой, зубами насилуя трубочку. зима не могла заставить ее отказаться от своего любимого напитка. какой согревающий кофе, если есть кола сольдом?
дверь кафе скрипнула и зашел он, его серое пальто в снегу, волосы покрыты ледяной корочкой, но он все равно улыбался, улыбался ей.
 

Он сел за ее столик, она потянулась к нему и стала стряхивать снег с плеч. Робкая улыбка и надежда, что-то было - искорка и новогоднее Джингл-Бенс...

-Пойдем?

Он улыбался, для него все было просто, он уверено взял ее за руку, помог одеть пальто, и открыл дверь.

Она вся дрожала, его рука, его тепло. Взгляд устремлен в пол, смотреть на свои ботинки...тут возникают многие мысли не касающиеся его. Она тихо посмеялась, думая о том, что сапожки та ничего. Он не обратил на это внимание, подумав, что улыбка была вызвана застенчивостью.

Мужчина в серпом пальто открыл девушке дверь и она уютно устроилась в его громоздком джипе, он быстро оббежал машину и сел за руль.

-Куда мы? - еле-еле выдавила она.

-Мы понесемся по нашим мирам.

Они ехали молча, мимо пролетали дома, судьбы, люди, улыбки, счастье, она смотрела в окно, боясь повернуть голову. Он легонько коснулся ее руки, не отводя взгляда от дороги, сжал ее и отпустил. Ей хотелось ринуться ему навстречу, поцеловать, отдать себя, но она лишь тяжело вздохнула.

Они подъехали к главной площади страны, он открыл ей дверь и обнял за талию, приглашая пройтись. На улице было морозно, уже глубокая ночь, но крики были повсюду, света было много, но очарование столичного вечера не провадало, он подвел ее к входу в александровский сад, резко развернул и убрал непослушные волосы от лица. Она стояла и не шевелилась, судорожно борясь с желанием.

- двенадцать.

она взглянула ему прямо в глаза, какие же они глубокие, сильные, чувственные

-одиннадцать, - прошептала девушка.

-десять, - он улыбался, мыщцы лица были напряжены, она видела каждую клеточку на его лице - он был так близко!

-девять, - она невольно сглотнула, и тоже начала улыбаться.

-восемь, - он сжал ее в объятиях, кончики носов почти соприкасались.

-семь, - она вытащила руки из карманов и обвила ими его шею.

-шесть, - он дотронулся своим носом до ее, оставляя катострафически маленькое расстояние между их губами

- пять, - она прикрыла глаза, и голос стал еще тише.

- четыре, - он, тоже стал шептать.

-три, - она ужде не говорила а дышала, пар изо рта вырывался мелкими облочками

- два, - он обнял ее еще крепче, будто боялся, что она улетит.

- один.

куранты пробили полночь. люди вокруг истошно кричали и смеялись, забил салют, где-то вылетела пробка от шампанского. А двое отделенных от всего мира людей, стали целым, единым, отрешенными ото всех, и нуждающихся только в друг друге.