4 двери.

Если встать в начале этой улицы, как я, то можно увидеть её почти целиком: засушливая почва, дома вразнобой – один такого цвета и формы, другой – совсем своего характера. О чем думал архитектор? Голые деревья, детская площадка, ковбойский салун. Хотя тогда меня слишком мучило любопытство, чтобы чему-то удивляться. Пройдя почти до самого конца, потрескивая песком в полной тишине из тусклости улицы ныряю в ещё более тусклую затхлость первого дома.
Страх.

Там не было ничего, кроме большой двухместной кровати. Старой и пыльной, с пожелтевшими подушками и серым покрывалом. Я взобралась на эту огромную лежанку и закрыла глаза. Как только это произошло, неподвижный воздух взволновался. Тут был ещё кто-то, кто-то очень тихий. Страх приковал меня, , сковал веки. Что-то коснулось лица. Потом снова. Каким-то усилием я заставила себя открыть глаза: что-то похожее на высоченный манекен, но при этом явно живое, затянутое в темно-зеленую бархатистую кожу, двигалось прерывисто. Оно смотрело на меня совершенно черными без белков глазами. От страха я сползла на пол и спряталась под кроватью. Там сидел мужчина средних лет. Я обрадовалась, так как это был первый встреченный здесь человек, который выглядел вполне нормально. Но исказивший его лицо ужас тут же вывел меня из заблуждения. А когда он схватил мои плечи и, крича что-то безумное, начал трясти их, я поняла, что пора бежать.

2. Отчужденность.

Чудом выбежав из первого дома, я бросилась к первой попавшейся двери. Надо же было так попасть – скользило в голове. Первый дом и такой ужас… Или эта улица полна кошмаров? Трудно было вспомнить, почему я решила зайти именно в это, похожее на склеп, строение. Видимо меня спрашивать никто и не собирался. Передо мной распахнулись смешные дверцы. В салуне царил полумрак. Запах дерьмового алкоголя, ослепляющий дым дешевого табака, дрянная музыка, крики старых алколовеласов, проститутки с синяками под глазами. Фальшивое веселье. А за ним – безмерная скука. Я вошла в момент, о котором часто сама говорила» скоро все это лопнет». Они ненавидели друг друга, и им это надоело скрывать это. Выстрел… и весь бар взрывается злостью. Меня это нисколько не касалось, поэтому я спокойно толкнула смешные дверцы и вышла.

3. Выбор.

Я почувствовала теперь, что имею право на выбор, это вдохновляло. И вот она! Моя дверь, личный рай: кирпичная стена, разрисованная яркими красками, знакомые слова, дверь распахнута, там любимая музыка, виднеются люди, к которым невольно начинаю испытывать симпатию. Но…секунда сомнения. Напротив моего рая было неприглядное серое здание, на пороге которого стоял оборванец с короной на голове. Он жалобно уставился на меня, несчастный король. От умоляющего взгляда жалость укусила мое сердце. И вот я повернулась спиной к мечте и направилась к этому унынию. Король оказался действительно королем, свита его была такими же жалкими оборванцами. Но они так радовались моему приходу, что льстивое чувство проползло по телу. Меня усадили за стол, кормили какой-то ерундой, говорили всякую ерунду. Время потекло. Стало пусто. Я подошла к стеклу в углу комнаты. За ним король говорил с кем-то из своих, сжимая в руке кровавую голову маленькой девочки с открытыми глазами и длинными черными волосами, завязанными в два хвостика. От этого зрелища стало совсем не по себе, ум был отрезвлен, я поняла, что зря пожалела его, зря пришла сюда. Надо бежать. Но так просто он меня не отпустит… Я забралась на полку над столом, огромную и почти пустую (не считая пары досок от той же полки). Из под облупившейся грязно-зеленой краски проглядывало благородное дерево. Это дуб! И столы тут дубовые покрыты той же мерзкой краской! Король никогда не сидит за ними. Я подслушала у одного из его людей, что король не может прикоснуться к дубу. Тогда я выпрыгнула наружу, держа доски наподобие креста. Но люди за столами не пошелохнулись. Выйдя на порог «дворца» я ощутила удар в спину: король набросился на меня, пытаясь удержать. Он угрожал, умолял, пытался ударить. Но на улице лил дождь, и я просто выскользнула из его объятий. Дальше порога уйти он права не имел. Меня снова накрыла жалость при виде слез в его глазах. Но мысли мои принадлежали кирпичным стенам.

4. Надежда.

На этот раз найти МОЮ дверь было непросто. Я прошла по улице два раза, но не видела её. Все двери были распахнуты, но желание мое было сильнее их воли. Сил уже не оставалось, хотелось сесть. Но на серой детской площадке прохаживался милиционер. Тогда я пошла на ощупь, вскоре нащупав желанную стену. Но что-то изменилось. Краски потускнели. Музыки не было слышно. Все же я вошла. Люди внутри били живыми, настоящими. Но глаза их смотрели враждебно, показывая, что я совершила ошибку. Но девушка из этой компании поручилась за меня, встала на моя сторону. Через некоторое время я смогла увести их из этого места.