После окончания Второй мировой войны союзники выдали на расправу Сталину около двух миллионов человек

[300x136]

Фото: Riuo.org

[показать]

Операция «Килхол» — одна из самых позорных страниц британской военной истории. Так называлась операция по вытеснению около двух миллионов человек, в основном военнопленных, с территории Австрии в советскую зону оккупации. Сделано это было в мае-июне 1945 года в соответствии с Ялтинскими договоренностями, по которым британское правительство обязалось после окончания войны выдать СССР всех перемещенных лиц, которые на 1939 год были гражданами Советского Союза. Очень многие из выданных впоследствии были расстреляны или погибли в советских лагерях (при этом зачастую выдавали русских, не имевших ранее советского гражданства – из числа белых эмигрантов). По выражению Александра Солженицына, эта операция стала «последней тайной Второй мировой войны».

Наиболее известный ее эпизод — депортация донских, кубанских и терских казаков, принимавших участие в войне на стороне гитлеровской Германии. Всего в австрийском городе Лиенце было выдано около 50 тысяч казаков, включая женщин и детей. Оказавших сопротивление расстреливали на месте. Многие кончали с собой тут же или в вагонах поездов по дороге на родину.

Против Советов

Казаков нельзя назвать невинными жертвами. Немецкое командование позволило им формировать полунезависимые отряды в составе гитлеровской армии раньше, чем власовцам. После Сталинграда немцы вполне терпимо относились к возможности использовать части из предателей. В ноябре 1943 года они обещали казакам вернуть их исконные земли, а Краснов и Науменко были назначены членами командования казачьими войсками в составе немецкой армии.

Несмотря на устарелое вооружение, казаки сражались яростно, но чем дальше от собственных территорий, тем сильнее у них нарастало чувство отчаяния. В конце войны казаков послали в северную Югославию для борьбы с коммунистическими партизанскими отрядами Тито: прирожденные наездники, они были больше приспособлены к горным условиям и действовали более эффективно, чем моторизованные немецкие части. К сожалению, их ждала здесь печальная слава. Входя в деревню, в которой, как считали казаки, укрывались партизаны, они сравнивали ее с землей.

В последний год войны многие казачьи части оказались под прямым контролем СС и по окончании военных действий предпочли не сопротивляться, а сдаться англо-американским войскам. Конечно, меньше всего они могли себе представить, что по воле англичан попадут к своему смертельному врагу. Сдавшись, казаки всячески подчеркивали, что всю жизнь посвятили борьбе против советской власти, но никогда не сражались с регулярными частями западных союзников, потому что считали англичан и американцев своими друзьями. Они полагали, что союз Англии и Америки со Сталиным всего лишь уловка, и были уверены, что вскоре война перейдет в новую фазу — Запад против Советского Союза. И рассчитывали принять в ней участие.

Работа для ирландцев

Погрузка казаков в поезда сопровождалась многочисленными эксцессами от попыток группового побега до убийства жен и детей — по некоторым свидетельствам, двадцать или тридцать казаков убили своих детей, чтобы их не воспитывали безбожные большевики. В вагонах, приходивших в советскую зону, нередко обнаруживали трупы. Один из казаков каким-то образом перерезал себе горло куском колючей проволоки. В других случаях они вешались на шарфах или веревке, скрученной из куска материи. Их товарищи в вагонах вполне могли предотвратить эти самоубийства, но не делали этого.

Выданных казаков советские солдаты быстро собирали в группы и уводили. По воспоминаниям одного британца, за станцией, куда прибыл его эшелон, была рощица. Из этой рощицы раздавались длинные автоматные очереди. Хотя самой расправы сопровождающие не видели, догадаться о том, что происходит, было несложно.

Британские солдаты, на долю которых выпала задача сопровождать поезда с военнопленными на советскую территорию, испытывали к этому острое отвращение. В самые первые дни задание выполнял 2−й батальон лондонских ирландских стрелков, вероятно, потому, что батальонное командование почему-то считало ирландцев пригодными для такого рода работы более англичан. Командир этого батальона вспоминал, как он получил приказ о репатриации всех военнопленных и как был удивлен, с какой горячностью казаки настаивали на невозможности своего возвращения в СССР. Сначала его подопечных раздражали все эти отчаянные жалобы и страшные рассказы о том, что ожидает казаков на родине. Некоторые солдаты советовали казакам не валять дурака и не преувеличивать — трудно было поверить, что подобные вещи возможны. Но когда первые отряды сопровождения стали возвращаться обратно, быстро распространились слухи, что военнопленных уводят и расстреливают.

Командир ирландских стрелков доложил начальству, что положение серьезное и его люди находятся на грани неповиновения. Начальство не стало особенно вдаваться в суть дела. Оно просто отозвало лондонский ирландский батальон и заменило его другим подразделением.