Пока мое сознание -  усталое, несносное, бездонное – качается над пропастью сомнений, я проклинаю минуты, в которые улыбалась тому, о ком отныне не остается улыбаться. Тому, кто готов плавить своим одним лишь взглядом сталь, но ни на милю не приблизится ко мне.
Из разногласий он, противоречий, остервеневший пес – настолько мил, что тошно. Он как ребенок громогласно звонкий, и как старик безумно много прожил.

Его глаза искусно вылеплены, посажены в глазницы трепетно, и смотрят оттого, куда-то глубже глаз моих.
Я не уверена, что в его венах кровь. Бывает ведь такие, каких раньше не было, и может и не будет – он из них. Так прост сначала, что не разглядела, чудес под маской безразличья и ухмылки. Теперь мне как?