Рывком, откинув дверь, с каменным лицом ворвалась виновница торжества София:
- Пора, - только и сказала она. А события стали развиваться слишком стремительно.
Асмодей улыбался, лишая жизни старика, который так и не пришел в сознание, вероятно, его сердце остановилось от потери крови еще после первого удара. Асмодей чувствовал себя зверем, он был весь крови, в ушах стоял крик Марты, но сквозь него прорывался и другой крик:
- О, господи! Что происходит! Что здесь твориться? Дедушка! О, господи помоги мне! Кто вы? Что вы делаете!? Не убивайте меня! Мы не в чем не виноваты! Не трогайте меня! Пощадите моих родственников! О, господи! – кричала София, и слово за словом ее голос срывался, переходя на истошные вопли, глаза наполнялись слезами и это были настоящие слезы, которые, накапливаясь в глазах, орошали щеки и оставляли темные влажные полоски на лице. – Не трогайте бабушку! Уходите! Что вам нужно!? Кто-нибудь помогите! Помогите!
Асмодей различал непонятный шум за окном, отовсюду лились звуки, тут же рядом рыдала Марта:
- Асмодей! Убей тогда и меня! Зачем мне жить без него! Убей же и меня! Убей!
Она подскочила к Асмодею, который смотрел на нее безразличными глазами, она трясла его за плечи «Убей меня, убей меня». И Асмодей выполнил ее желание, с видом человека прихлопнувшего надоевшую жужжанием муху. Марта с глухим стуком упала на пол. Глаза ее все еще смотрели, но уже не видели, зрачки были расширены, а лицо превратилось в восковую маску, так быстро она перестала кричать, так быстро человек превратился в кровоточащее тело.
- Помогите! Кто-нибудь! Нет! Бабушка! Нет!  - билась в рыданьях София, но не двигалась с места, ее трясло, но она по-прежнему стояла, вжавшись в стену возле двери.
- Черт! – вырвалось у Деймоса.
- Ну что София? Получила что хотела!? – с видом гладиатора победившего в бою кричал Асмодей.
- Не убивайте меня! Не надо! Чего вы хотите!? Нет! Помогите! – только и слышал он в ответ.
- Что за комедию ты разыгрываешь, а? – не понимал Асмодей, а в голове Деймоса все стало складываться, все постепенно расползалось на свои места.
Крики за окном стали громче, отчаяние внутри Деймоса закипало, и он понял, что пора действовать.
Но, кажется, было уже поздно. Возле двери, в коридоре, во всем доме - были люди. Все трое отчетливо слышали их голоса и шаги. Деймос знал, еще секунда и полицейские, а это были именно они, войдут сюда.
- Вот это ты задумала София? Это?! - Деймос вооружался ножом, понимая что теперь ситуация становится серьезной.
- Ты спрашивал, о чем я мечтаю Деймос? А теперь я отвечу! – она больше не кричала, но внутри нее словно бушевал ураган, ее слова рвали ее на части, она исповедовалась, сдерживая истерику, - Я мечтаю отомстить тому, кто причинил мне самую большую боль в моей жизни! И теперь тебя поймают, Асмодей! Полиция везде, вся полиция этой деревни ждет вас за дверью! Они не войдут сюда! Они будут вас ждать! И тебе уже не выбраться Асмодей! Погибни за мою любовь! Тебя убьют, как ты убил мою душу! Тебя казнят, как ты казнил мои чувства! Тебе уже не выбраться! И тебе тоже, Деймос! Я оказалась умнее, не правда ли?
- Какая же ты тварь! – вырвалось у Асмодея, и он ударил ее по лицу.
- Бедные, бедные мальчики, вы погрязли, - София смеялась как сумасшедшая, - Как только вы откроете эту дверь, что бы выйти от сюда вас схватят они только и ждут, что вы выйдете отсюда. И возле окна тоже. Да, Деймос! Ты можешь не смотреть туда, там вас тоже ждут!
- Ну что же, София, спасибо за информацию, значит, мы посидим здесь!
- Знаешь, когда ты поймал меня в гостиной, ты чуть все не испортил, если бы ты выглянул в окно, ты бы увидел! Увидел сотню полицейских! Если бы ты был умнее, ты бы заметил, что мой план, это просто ловушка! И я даже не оставила своих отпечатков у вас на двери, и никто не видел нас вместе! Марко – полицейский, он выставит все так, что вы ворвались в дом с целью ограбить бедных старичков, а он случайно услышал мои крики о помощи, проходя мимо, и вызвал подкрепление! Я специально просила его ждать у дверей, что бы я могла поболтать с вами, мальчики, а теперь идите – удачи! Но Марко не даст вам уйти!
- Какой еще Марко? – злился Асмодей.
- Поверь мне Асмодей, не только в тебя могут влюбляться! Но именно тебя казнят! Вам уже не выбраться! Ради этого я погубила своих родственников, но теперь вам точно не выбраться! А я любила их! Но отомстить тебе, Асмодей, самое большое счастье в моей жизни!
Она снова начала смеяться, то и дело, повторяя «Вам уже не выбраться!».
Паника охватила Асмодея, он словно окаменел, но Деймос мыслил трезво и был решителен как никогда:
- Ну что же братишка! Не выберемся, так попробуем! – подбадривал он друга, а в голове его рождался план: если полиция толпиться у главного входа, то значит, они смогут выбраться через дверь на задний двор, остается только надеяться, что они справятся с теми, кто находятся возле кухни.
- Пошли! – прошептал он, но тут же остановился, - Нет, еще секунду.
Вокруг Асмодея все кружилось. Сесиль. Если ему суждено умереть, пусть он будет думать в этот момент о Сесиль. Его поймают, его поведут на казнь, его казнят, а он будет думать о ней. Вот зачем он нашел ее, что бы знать, о чем думать перед смертью. Все плыло перед глазами, но он различал, что делал Деймос:
- Прости, София, но я не оставлю тебя здесь! – он воткнул нож ей в горло. И снова кровь. Много крови.
- Асмодей, я все равно, люблю… - шептала она, не имея сил кричать. Медленно опираясь на стену, она опустилась вниз, она кашляла кровью, и еще сопротивлялась смерти застывшей перед глазами.
- Ну что же ты Асмодей? Ответь ей что-нибудь!
- Пошла она к черту. Давай выбираться от сюда.

Деймосу казалось, что у него в голове течет море, бесконечные потоки воды смывали все на своем пути, они стирали прошедшие дни, прошедшие часы и минуты. Шум воды заглушал полицейских, заглушал всю жизнь за пределами этой окровавленной кухни. Три мертвых человека, пять загубленных жизней. Несколько секунд на размышление, зарыдать или закричать? Ни это ли итог, всех грехов? Пора ли отдавать долги? Спасаться или спасать душу? София была права, эта ночь может никогда не кончиться, они пропадут в ней навсегда.
- Я не верю, что мы не выберемся. – Зашептал Асмодей, - Деймос, мы должны.
Асмодей готовился бороться, но не за себя, как раньше, а за Сесиль. Она говорила ему беги, а он не слушал. Это даже эгоизм – погибнуть, зная, что Сесиль об этом узнает. Может им никогда не быть вместе, но ведь эта женщина существует и пусть это станет самым большим счастьем. Он должен выжить ради того, что бы она ему снилась, ради того, что бы он снился ей.
Деймос без предупреждения открыл дверь, схватил Асмодея и приставил нож к его горлу.
- Какого черта? – только и произнес он.
Деймос же кричал во все горло:
- Не двигайтесь! Одно движение и я прирежу его!
Семь или восемь полицейских в коридоре замерли, их лица выражали удивление, оцепенев, они, стояли с оружием наготове и наблюдали странную картину. Деймос узнавал многих из них, он видел их в остерии и на улицах деревни, но одно лицо привлекло его внимание больше чем другие. Это был Марко. Вот про какого Марко говорила София! Марко отчим Мери, муж Джульетт. Внутри Деймоса бушевало много странных чувств, но он, продолжал орать:
- Разойдитесь! И дайте мне пройти или я убью этого придурка! Там уже есть несколько трупов? Вы хотите еще?
- Слушай, Асмодей, ты ведь Асмодей да? София сказала ты Асмодей. Не нервничай, опусти нож! – один из полицейских пытался договориться, но тут его перебили:
- А где София? –  напугано, проговорил Марко, - Ты убил ее, да? А я ведь узнал тебя! Крутился у моего дома! И ко мне хотел залезть? И мою семью перерезать, да?
- Да отпустите вы его! Он же убьет невинного человека! - кричал кто-то.
Невинный человек понимал свою миссию и отчаянно погибал в руках своего друга, роль жертвы пришлась ему по духу, он делал испуганное лицо и умоляюще смотрел на всех вокруг.
- Вы хотите, что бы я убил его? Дайте мне уйти, и больше никто не пострадает! – не успокаивался Деймос, и заставлял поверить всех, что все его слова истинная правда, самая большая правда на свете.
Полицейские расступались, они не понимали, кто этот парень с ножом у горла, но долг и честь заставляли их спасать любую жизнь. Они пятились, пропуская Деймоса к выходу.
- Нет, господа! Я предпочту уйти с черного хода! – улыбался Деймос.
- Асмодей, не глупи, может проще сдаться?
- Ну, уж нет! Я предпочту сдохнуть и прихватить с собой на тот свет еще и этого неудачника, а так же многих из вас! Как вам идея? Нравиться? – наступила пауза, Деймос улыбался, а уголки его губ дрожали, он чувствовал себя всемогущим, он был и богом и дьяволом одновременно, - Ну что же вы? Может тогда, все-таки дадите мне уйти?
Асмодей чувствовал нож возле своего горла, так близко к кадыку и душе, спиной он чувствовал стук сердца Деймоса, и его собственное билось почти в унисон с ним. Асмодею казалось, что вот-вот либо кто-то из полицейских прикончит его, либо это сделает его друг, Деймос был опасен в таких моментах, он делал первое, что приходило ему в голову, и может быть сейчас, ему покажется эффектным финалом прирезать Асмодея. «Господи, если ты все-таки есть, помоги мне, пусть мы выберемся отсюда!» молился неверующий, «Господи спаси нас, и я больше никогда никого не убью» умолял атеист.
А Деймос уже медленно, спиной вперед, шел к выходу на задний двор.
- Мы все равно тебя поймаем, - шептал Марко, оказавшийся рядом, когда Деймос был уже почти у спасительного выхода, - Мы поймаем тебя, и ты сгниешь в тюрьме, или тебя повесят, а я буду плевать в лицо обезображенному труппу.
- Тебе не кажется опасным угрожать человеку с ножом? – проговорил спокойно Деймос в ответ, вскинув брови. Он коснулся спиной двери, и смотрел Марко в глаза.
- Все Асмодей, уходи, а паренька отпусти!
- Отпущу обязательно! Всем спасибо джентльмены. Но, пожалуй, на прощание я сделаю небольшой подарок одной моей знакомой!
Деймос резко убрав нож от горла Асмодея, воткнул его в шею Марко. Все закружилось, Деймос плечом толкнув дверь, оказался на улице, холодный воздух и темнота вокруг превратили полицейских и истекающего кровью Марко в далекий обман. Асмодей, бежал вперед, и истеричный смех растекался по всей деревне. Деймос видел спасительную точку – своего друга, вернее его спину перед собой, и бежал, помогая планете крутиться. Он кричал так громко, как не кричал никогда, он перемахнул через невысокую ограду и оказался на свободе. Сзади бежали люди, превратившиеся в хищников, он поворачивал голову и видел их звериные морды, глаза Деймоса наполнялись слезами, а привычная улыбка так и не слезала с лица. Асмодей поворачивал в один переулок за другим, он перестал смеяться, и теперь целью его жизни стало бежать, просто дальше и дальше по переулкам, сворачивая то в один, то в другой. Асмодей так и не научился ориентироваться в этой деревне, несколько улиц, остерии, дома, магазины, повороты направо, налево, куда дальше? Асмодей остановился в очередном переулке и пытался отдышаться, рядом тяжело дышал Деймос. Они вслушивались в тишину, но не звука кроме их учащенного дыхания не было.
- Ты в порядке? –  спросил Деймос, так тихо, что Асмодей с трудом уловил его слова.
Асмодей только кивнул в ответ. Пол минуты передышки, и они аккуратно перебежками добрались до виноградников. В их высоких зарослях они упали на сырую землю и наконец-то смогли почувствовать себя защищенными.

Время не имело больше смысла, темное-темное небо, и двое дышат в унисон с ветром. На холодной земле сердца стучат, мокрые от пота лица, и глаза - четыре глаза, устремленные в небо.
- Мы снова выбрались, - зашептал Асмодей. - Я знал, что ты что-нибудь придумаешь.
- А теперь я чувствую себя невероятно усталым. Немного отдохнем и пойдем на станцию. Следующий поезд увезет нас в будущее.
- Я встретил человека, с которым хочу провести всю свою жизнь, а приходится уезжать.
- Приятно слышать. Но не переживай, я еду с тобой. – Ухмыльнулся Деймос, и в его лицо вернулись самоуверенность и азарт.
- Я о Сесиль.
- А мог бы, и продолжать меня хвалить. Хотя, знаешь, я тебя понимаю, тебе чертовски обидно, но я рад, что у тебя не появляются идиотские идеи: например, пойти к ней сейчас и забрать ее с собой, тебя-то полиция не ищет, им же нужен Асмодей в моем лице…
- Я ведь правда могу… - В глазах Асмодея вспыхнула надежда, - Я пойду к ней.
- Нет, Асмодей. Игра закончена и мы в выигрыше, не надо все портить.
- Я бы прирезал ее мужа и любого кто встал бы на моем пути, я бы…
- Не получилось бы, Асмодей. Влюбленный волк, уже не хищник.
- Только как теперь жить?
- У тебя, ее никто не забирал. Она навсегда с тобой, в твоей голове.
- Да, но...
- «Это было – и это прекрасно» - почаще повторяй это.
- Ты прав, только смириться с тем, что теряю ее, чертовски трудно. Ненавижу себя за то, что могу что-то сделать, но не делаю. И не сделаю.
- Просто не забывай ее… Может, через пару лет вернемся сюда.
- Я буду возвращаться сюда, каждый раз, как закрою глаза. Знаешь это невероятно глупо, но эта деревня сделала меня другим.
- Действительно невероятно глупо, особенно то, что я могу сказать то же самое.
- Сколько человечности в тебе вдруг появилось, Деймос.
- Сколько романтизма появилось в тебе.
- Люди должны меняться. Эволюция личности.
- Только поступки такие же дурацкие.
- Я бы сказал неумные и некрасивые, - Асмодей улыбнулся, вспомнив свою недавно рассказанную сказку.
На мгновенье повисла тишина, но, сколько бы не проходило мгновений, вокруг ничего не менялось. Что вообще происходило в этой тихой деревеньке? Сегодняшнее событие будут вспоминать здесь много лет, это станет легендой, персонажи обрастут выдуманными чертами характера, они станут лучше, интереснее, чем они есть. Но изменит ли это происшествие хоть одного человека так, как эта деревня изменила двух преступников?
- Асмодей, как ты думаешь, все могло быть иначе?
- Иначе?
- Если бы не приехала София, если бы ты не встретил Сесиль, или если бы она до этого тебе не снилась, если бы я не познакомился с Мери и Джульетт, если бы я не знал Марко. Если бы чего-то из этого не произошло? Если бы все было по-другому?
- Но ведь это все есть. Как этого бы могло не быть?
- Вот что было в тот день, когда ты увидел Сесиль? Мы, кажется, ругались в остерии. А если бы мы туда не пошли? Или если бы не поругались?
- Но ведь это же случилось.
- Изменись одна деталь, один момент, и все могло бы быть по-другому. Понимаешь?
- Я понимаю. Но все так, как есть, зачем рассуждать об этом?
- Набор случайностей и все получается именно так. Неужели у нас судьба такая? Быть неприкаянными? Мы ведь могли здесь жить тихо и спокойно.
- Я задам тебе только один вопрос, Деймос. Ты ответишь на него, и больше никогда не будем говорить об этом. Скажи мне: ты бы смог жить тихо и спокойно? Вставать утром и идти на работу, вечером возвращаться к семье, ты бы смог жить без событий? Жить без опасности, без адреналина в крови? Смог бы? – Асмодей замолчал, уставившись другу в глаза. Но ответа не было, и он продолжил. – Я скажу за тебя: нет. В этом все и дело, Деймос. От себя не убежишь, ты все равно все тот же Деймос. Нашедший в себе ответственность, долг, доброту, но все тот же Деймос. Жизнь дает тебе именно то, что тебе нужно, ты можешь бороться с этим, но в глубине души ты знаешь: все так и должно быть. Ты хотел бы все изменить? Не ври себе. А если хочешь – ври. Но я тебя знаю.
- Спасибо за откровенность.
- Если я этим тебя задел, прости. Но ты доказываешь свою необходимость в том, что тебе не нужно, а я молчу об обратном.
- Можешь не молчать, я вполне готов послушать.
- Послушать о том, что я убегаю от человека, который вызвал во мне любовь? Да я делаю это, и я не жалею. Хотя нет, все-таки жалею. Знаешь, у меня в голове не укладывается, она там, а я тут. И я скоро буду совсем далеко, а она останется. Как это вообще возможно? Разве так и должно быть? Я иногда думаю о том, что люди на небе, перед тем как родиться сами выбираются себе жизнь. Получается, я сам выбрал себе тюрьму, убийства, неудачи и удачи, я сам выбрал, кого буду ненавидеть, и любить, и я выбрал это. Спрашиваю себя: зачем? Но если я так решил, значит так лучше. Значит, я должен чувствовать любовь, и не быть с той к которой ее чувствую. Но я не о чем не жалею.
- Ты все это понял здесь? Значит Риковиларе воистину волшебная деревня.
- Мы те, кто мы есть. И раз все именно так – наслаждайся болью и неудачами. Наслаждайся каждой секундой. Прямо сейчас замерзая – чувствуй счастье, в самые страшные моменты своей жизни чувствуй эйфорию.
- Отличная идеология. Создавай религию, Асмодей.
- Ну, раз ты, одобрил, значит, придется, - улыбнулся он и замолчал, всматриваясь в звезды над головой, их было так много, и каждая вселяла надежду, заставляла верить, что пока на небе есть эти яркие точки, то все не так плохо.
У Деймоса перестала болеть голова, все вокруг нашло решение, он чувствовал себя удивительно чистым, обновленным, словно заново родившимся, теперь уже он начинает новую жизнь. Новую жизнь он начинал, каждый раз, как уезжал куда то, но в этот раз он чувствовал себя другим. Это был новый Деймос, который верил, что все у него будет хорошо.
- Ну и куда же мы дальше? – спросил Асмодей.
- В завтрашний день.
- А потом?
- Как получиться. Я готов сдохнуть как последний пес и готов стать счастливым.
- Из крайности в крайность.
- Я по-другому не умею.
- Ну что, пойдем?
- Пойдем.
- На станцию?
- Нет. В абсолютный мир.
Вокруг было тихо, большинство жителей деревни спали, предвкушая новый день, который должен был вот-вот начаться, но если бы хоть один человек, живущий вблизи виноградников, выглянул в окно, он бы увидел среди кустов винограда две темный фигуры, удаляющиеся от деревни в сторону рассвета. Выглянувший в окно человек, наверняка бы не знал, кто эти двое, и он точно бы не угадал, кем они являются,  что с ними произошло. Но эти двое по-прежнему шли вперед, туда, где они смогут быть с целым миром заодно. И может скоро пойдет дождь, дождь это душ для души, он очистит их от грехов, сделает их безгрешными, сделает их праведниками, они словно апостолы пойдут по земле и понесут свою правду людям. А пока они идут вперед, планета продолжает крутиться, люди рождаются и умирают, люди влюбляются и гибнут от этой любви, растут деревья и цветы, люди находят свое счастье, считают минуты до чуда, плачут и смеются, заставляя сердце стучать быстрее, животные убивают других животных, люди делают открытия, люди делают добрые дела и заставляют других людей становиться счастливыми, кровь бежит по венам, легкие заставляют каждого делать вдох, птенцы учатся летать, люди смотрят на других людей и не могут не смотреть, бабочки поднимаются к небу, насекомые ползут по земле, облака плывут по небу, взгляды проникают в души, вода бежит в ручьях, закаты сменяют рассветы, поколения сменяют друг друга, эйфория появляется в глазах, мир любит своих героев, адреналин выделяется, химические реакции вынуждают жить, сердца стучат, зрачки расширяются, совершаются необдуманные поступки, мысли циркулируют по мозгу, клетки делятся, происходит обмен веществ, обмен красивыми фразами, происходит взаимодействие между нервными клетками, взаимодействие между плохими и хорошими людьми, происходят эпилептические припадки и нарколептические припадки, слышится шум и крики, мертвая тишина поглощает все вокруг, запахи висят в воздухе, листья падают на землю, на деревьях вырастают новые листья, пыль поднимается с дорог и кружит по улицам, красивые и умные мальчики покоряют планеты, люди придумывают свои миры, люди убивают друг друга, люди культивируют других людей, люди превращаются в кипящую лаву, и где-то совершенство ворует души, где-то мысли становятся правдой, где-то наступают лето, где-то заканчивается осень, где-то наступает ночь, а здесь настает утро.