Этим вечером, сидя в остерии Асмодей признался Деймосу, что влюбился, чем рассмешил его.
- Что смешного? – злился Асмодей.
- Ты меня удивляешь, тебе бы давно стоило это понять.
- Я хотел быть уверенным, и теперь я уверен.
- Это прекрасно. – Ухмыльнулся Деймос. – И даже слишком прекрасно, мой уверенный друг.
- Я не вижу повода для твоего сарказма. Ты бы лучше думал, где будешь деньги искать для своей прекрасной Мери, если действительно решил ей помочь.
- Не напоминай мне… - угрюмо произнес Деймос.
- Ну почему же? Мне интересно узнать, как ты собираешься  со всем этим разбираться.
- Пока не знаю…
- Здесь нет банков, что бы их ограбить, и нет богатеньких дядечек, что бы уменьшить их богатство, так как же ты поступишь?
- Заработаю.
- Правда? – рассмеялся Асмодей. – Да ты хоть один день в жизни работал?
- Ну, не заработаю… но как-нибудь найду. Ты не переживай, я сам разберусь, у тебя все хорошо вот и радуйся.
- У меня тоже все не хорошо. Сесиль, не может уйти он мужа, не может бросить сына, не может не помогать родителям. А мне что с этим делать? Я… люблю ее. Я тоже ей снился. Как можно в это поверить? Мистика.
- Колдовство. – Улыбнулся Деймос.
- Я рад, что это тебя забавляет.
- Да нет. Это здорово. Я может даже, завидую тебе. Я так давно не влюблялся.
- Влюбись.
- Как будто чувства можно контролировать.
- Знаешь, я тут подумал… Если бы не ты, мы бы не оказались в этой деревне, и я не нашел бы Сесиль.
- Рад, что мог. Но тогда я бы не нашел себе столько проблем.
- Это не твои проблемы.
- Уже мои.
- Ну, тогда удачи.
- Спасибо, Асмодей. Пойдем лучше домой. Хочу выспаться - у меня завтра сложный день, я должен придумать, где взять денег.
И они направились к выходу и в дверях столкнулись с тем человеком, видеть которого им хотелось бы меньше всего.
- София! – выдохнул Деймос, видя ту самую девушку, которая любила Асмодея, а он сбежал от нее. Видя ту самую девушку из города Фоссано, где он убил несколько человек узнавших в нем и его друге преступников сбежавших из тюрьмы, видя ту самую девушку, которая теперь знала все о нем и Асмодее и могла спокойно выдать их местной полиции.
- Деймос! Асмодей! – удивленно проговорила она, и, вникнув в новые обстоятельства, улыбнулась. – Привет! Как я рада вас видеть!
Она дружески обняла сначала Асмодея, а потом и Деймоса.
- К родственникам приехала? – пробурчал Асмодей.
- Да нет! За вами следила! – она рассмеялась, - Ну конечно к родственникам. Какая неожиданная встреча. Рас уж встретились, может, прогуляемся по деревни, поболтаем?
- Как же мы можем отказаться? – печально сказал Деймос.
Они вышли на улицу, София, кажется, совсем поняла, что эти двое ребят в ее власти, и вела себя чрезвычайно уверенно и нагло. Деймос тихо шепнул Асмодею:
- Может, задушим ее где-нибудь в подворотне? – А потом уже громко спросил у Софии, - ты родственников уже приездом обрадовала или не успела?
- Деймос, я не буду. – Тихо сказал Асмодей, - ради Сесиль не буду, а ты вспомни про Мери и ее мать.
- Да, уже обрадовала! – улыбнулся София, - кстати, о родственниках… о них то мы с вами и поговорим. Но не сейчас, пойдемте к вам домой? Говорят, вы остановились в неплохом доме? Как ваши научные работы? Много нашли интересных растений?
- Много, - пробурчал Деймос.
И они в молчании дошли до дома, а там то чуть позже София и выложила им свои карты:
- Как дела, ребятки? – радостно спросила она, присаживаясь на диван.
- Что ты от нас хочешь? – злился Деймос. – К чему этот цирк?
- Какой ты грубый, мог бы мне чаю предложить и рассказать что нового в твоей жизни…
- Что тебе надо? – Деймос, кажется, больше не мог терпеть спокойствие Софии.
- Мне интересно узнать, как поживает мой любимый Асмодей, ну и ты тоже…
Деймос выйдя из себя, замахнулся, чтобы ударить ее, но тут услышал ее крик:
- Убийцы! Убийцы!
Асмодей схватил Деймоса и отвел его в сторону:
- Деймос, иди, сделай нам чай.
- Я убийца? Я убью ее.
- Иди, сделай чай, понял? Успокойся.
И Деймос напряженно, сжигая Софию глазами, ушел в кухню.
- София, пожалуйста, давай поговорим нормально, – прошептал Асмодей.
- Я это и пытаюсь сделать, - обиженно проговорила девушка, а потом добавила, - ты стал еще красивее Асмодей.
- Спасибо.
- Так как дела?
- Было нормально.
- Это хорошо, надеюсь вам здесь нравиться больше чем в Фоссано, и вы не станете плохо себя вести.
- София, я не понимаю, к чему ты это говоришь.
- Это все к тому, милый, что вы оба теперь в моей власти. Захочу, у вас все будет и дальше хорошо, а захочу, окажитесь тюрьме. Если хочешь убить меня прямо здесь - давай, Марта и Джаннино знают, что я пошла к вам. Так что если есть желание получить смертный приговор – действуй.
- Никто не будет тебя убивать. - Быстро проговорил Асмодей, у которого при мысли о смертной казни мурашки побежали по телу.
- Отлично, милый. Знаешь, я когда вас увидела, мне даже стало немного страшно… А потом, я поняла, что вы в моей власти… Особенно ты Асмодей. – она подошла к нему и приобняла его. – Почему ты сбежал от меня? Ты не представляешь, как я любила тебя. Может, я это и сейчас чувствую.
Ее лицо было совсем близко к лицу Асмодея. Она потянулась к нему, что бы поцеловать, и Асмодей был не против этого. Чтобы спасти их с Деймосом нормальную жизнь, он был готов почти на все. Казалось, уже через секунду она его поцелует, но тут рассмеялась:
- Ты серьезно подумал, что так просто от меня отделаешься? Глупенький. Мне нужно от вас немного больше. Совсем чуть-чуть. Вам несложно будет мне помочь, - тут она замолчала, вошел Деймос с чашкой чая, - ты сделал мне чай? Как мило, – она улыбнулась.
- Я сделал себе чай. Хочешь чай? Иди и приготовь.
- Мог бы быть и повежливее, но я привыкла, что у тебя такой характер.
- Он у меня не такой.
- Деймос, заткнись, - оборвал его Асмодей, а потом добавил, – пожалуйста.
Деймос обиженно молчал, а София продолжила.
- Я хотела вам предложить небольшую работу. Так, пустяк. Выдели дом моих родственников Марты и Джаннино? Правда, красивый? И на главной улице. У них денег куры не клюют, но делиться ими они не любят. А мне бы их щедрость не повредила, я, знаете ли, решила перебраться жить сюда. Но быть иждивенкой не хочется. Мне бы моих родственников… Мне бы от них избавиться.
- И что ты хочешь? – спросил Асмодей.
- Маленькое одолжение в обмен на мое вечное молчание о том, кто вы такие.
- И что мы должны делать? – настороженно поинтересовался Деймос.
- Убейте их.
Повисло молчание, но скоро София продолжила.
- У меня будет свой дом, много денег, я буду счастливой и обеспеченной дамой, а вы будете продолжать жить, как праведники-биологи. Кстати, вы не думаете, обо мне плохо… Я люблю свою семью, но деньги больше.
- Мы не будем никого убивать, - ответил Асмодей.
- Я заплачу. И заплачу хорошо. Вы сможете либо поверить мне и жить здесь, либо уехать, куда заходите: с деньгами вам везде будет рады.
Когда речь зашла о деньгах, и Деймос и Асмодей начали сомневаться в решении никого не убивать.
Деймос вспомнил про Мери и ее мать Джульетт, он так отчаянно хотел помочь им, и вот теперь, когда представилась возможность раздобыть денег, он уже не знал, как поступить. Софии верить нельзя, она может подставить, но желание раздобыть денег было велико. Убивать кого-то, вновь вернуться в прошлое, снова губить свою душу, ему было страшно. Разве это помощь, спасти одно человека, убив двоих?
Асмодей думал о том, что деньги могли бы помочь Сесиль обеспечить ее родителей, и тогда бы он уговорил ее уйти от Мишеля и быть с ним, он сам позаботиться о Карлосе, он был готов на все ради этой женщины, но верить Софии, обиженной и униженной им, было нельзя. Он сомневался и не знал, как быть.
- Ну, так как? – прервала их раздумья София.
- У нас нет причин тебе доверять. – Проговорить Асмодей.
- Милый, ты не веришь мне на слово? Правильно делаешь. Но тут все честно. Беретесь?
- Дай нам подумать. – Спокойно сказал Деймос.
- О чем думать? Либо тюрьма, либо убиваете мои родственников и живете счастливо с деньгами.
- Нам надо подумать. – Подтвердил слова своего друга Асмодей.
- Ну, как скажешь, милый, - и она, улыбнувшись и поцеловав в щеку Асмодея, вышла в дверь, сказав напоследок всего несколько слов.- Даю вам завтрашний день на размышления, а потом, жду решения.

Деймос и Асмодей договорились подумать сначала по отдельности, а потом уже вместе. Утром следующего дня Деймос решил пройтись по городу, Асмодей же остался дома.
Асмодей отчаянно мерз, на улице было тепло, но не в доме. Сегодня Асмодею предстояло о многом подумать, точнее, решить, что же делать и чего он хочет: отдаться чувству, забыть обо всем и рискнуть - сделать, как хочет София, и остаться здесь рядом с Сесиль, или послушать разум и бежать от сюда, куда глаза глядят, вспомнив, что сохранить свою жизнь это самое главное. Но тут у него перед глазами всплывала другая жизнь – Сесиль, ему мерещились ее руки, ее плечи, ее глаза, которые то тянули к себе, то отталкивали. Ему вдруг показалось, что ее жизнь значит для него даже больше чем его собственная. Он отгонял от себя эти мысли, убеждая себя, что любовь, а это, несомненно, была любовь, недолжна, подчинять себе людей. Любовь – привязанность, глупая и ненужная привязанность, но то, что сейчас творилось в голове Асмодея, опровергало все его предыдущие мнения на этот счет. Ему хотелось посмотреть на нее, ему хотелось дотронуться до нее, какое то физическое желание касаться этого человека. Как он ее оставит? «Поцелуй меня» - зачем она это сказала? Он нужен ей, она ему нужна. Как он уедет, как? Да еще и эти сны, такое разве возможно? Она снилась ему, он снился ей. Как можно уехать от этой девушки? Еще не разу в жизни ему не было так тяжело принять решение.

Деймос ходил по улицам, шаги в ритм стука сердца, а мысли слишком быстро сменялись. С каких пор, что-то где-то может его задержать? С каких пор он дает обещания? Да кем он себя возомнил, праведником? Деймос усмехнулся себе под нос. Но тут, что-то внутри него, что-то глубже сердца, больно кольнуло, напомнив о том, что совесть, ответственность и душа – это не пустые слова. Деймос знал, что такое безответная любовь, знал, как это чувство точит человека, делает его уязвимым, беспомощным и покорным. Он думал о Мери, и о том, что эта девочка безвольная кукла в его руках, он ее приручил, сам того не хотя, и теперь ему за нее и отвечать. «Ему отвечать. Он обещал. Он поможет. Он должен» - сакральные слова, смысл которых Деймос потерял много лет назад, но теперь вновь они стали играть весомую роль в его жизни. Почему, какая то девочка меняла его, он не знал. Но его жизнь была превыше любой жизни – это он усвоил. И стоя на краю, он будет спасать только себя. В нем боролись два начала, как будто дьявольское и божеское, и какое побеждало?
Деймос пришел к виноградникам, смотря в даль, ему казалось, что он не хочет отсюда уезжать. Но он сделает это. Он спасет себя, а не кого-то. Джульетт с ее болезнью, она смирилась со всем, так почему он должен вмешиваться? Пусть все будет как должно. Если ей суждено выжить, так, и будет, если нет, то ей никто не поможет. Мери? Она сильная, она справиться. Да ей ничего и не грозит! Ее жизни ничего не угрожает. А вот жизни Деймоса угрожает опасность. Бежать, спасаться – вот что он должен делать. Но почему тогда, ему не дает покоя Мери и ее мать? Почему еще не разу в жизни ему не было так тяжело принять решение?

Странные чувства точили Асмодея изнутри, он не знал, как с ними справиться. Что делать? Здесь невозможно посчитать за и против, тут надо просто послушать сердце и решить. Но и сердце молчало и ему так хотелось, что бы кто-то все решил за него. Ему хотелось, чтобы решение само его нашло. И оно его нашло.
Раздался стук в дверь – Асмодей открыл.
- Ты один?
- Это ты! – Лицо Асмодея расплылось в глупой улыбке. Сесиль стояла перед ним в черном плаще и напряженно смотрела ему в лицо.
- Я зайду?
- Конечно.
- Асмодей, - спокойно и одновременно напугано произнесла Сесиль, присаживаясь на кровать, - Если мой муж узнает, что я здесь, он меня убьет. Зачем я вообще пришла? Я не могла по-другому. Я должна знать… Асмодей, это правда, что ты убийца?
- Что? Что ты говоришь? Кто тебе такое сказал?
- Мне это снилось. Мне снилось, что ты был наемным убийцей… и тебя поймали. И ты был в тюрьме. А потом блондин помог тебе сбежать.
- Ты мне врешь! Тебе не могло это сниться! – Асмодей, стоявший у двери, сделал рывок к Сесиль.
- Мне снилось! Ты убивал какого-то человека в подворотне, и тебе это нравилось, ты чувствовал радость, видя кровь на своих руках. – Сесиль начала плакать, ей не нравилось то, что она говорила.
- Замолчи! – Асмодей схватил ее за шею, как будто пытаясь задушить ее, в этот момент он почти не контролировал себя.
- Я видела множество твоих убийств: мужчины, женщины, старые, молодые, - тебе было все равно. Ты получал деньги. Тебе нравилось убивать. И значит, это действительно твое прошлое? Эти сны меня погубят, ты меня погубишь. А я ведь влюбилась в тебя. И как я влюбилась в тебя!? Как случилось, что я влюбилась в убийцу?
Асмодей отпустил Сесиль, которая тихо плакала, и встал, у него закружилась голова. Он подошел к окну, а на улице было все то же холодное утро, ничего не изменилось – редкие прохожие бегущие по своим делам, все те же дома и то же небо.
- Влюбилась? - тихо сказал Асмодей, не смотря на Сесиль, - Влюбилась? Я люблю тебя, кажется, с того дня как первый раз увидел во сне. И я был убийцей. И я люблю тебя. Как странно это говорить.
Сесиль промолчала и постепенно перестала плакать, в доме воцарилось пугающее молчание.
- Мне наверно лучше уйти. – Тихо сказала она. – Но ответь мне как! Как? Как мне встать и сделать несколько шагов к двери? Как мне уйти и оставить здесь тебя? Как? Ты не поймешь, кем ты являешься для меня, да и я сама не совсем это понимаю! Но сейчас, мои ноги окаменели, мои мышцы против моего разума и за мои чувства… Убийца… Да мне плевать! 
- Сесиль…
- Мне все равно! Какой бы ты не был, ты уже мой.
- Если бы я мог что-то изменить…
- Такова судьба, все так и должно быть.
Она встала, медленно сделала несколько шагов к Асмодею, и уже через секунду оказалась в его объятиях. Асмодей чувствовал ее слезы на своих щеках, в эти секунды все мысли сбежали из его головы и оставили только щемящею пустоту после себя. Но эйфория растекалась по венам, в его руках та, ради которой он готов на все. И вдруг, нескончаемый поток мыслей обрушился на него, кончились границы того, что можно и нельзя говорить, и Асмодей не контролируя себя, выложил Сесиль все то, что мучило его, все то, что было у него на душе:
- Мы с Деймосом приехали сюда, потому что натворили всякого, да ведь и даже не я, это Деймос. Но как его брошу? И нас ищут, и мы прячемся. Приехала одна девушка… Из того города, - Асмодей крепче обнял Сесиль, - она нас полиции выдаст если мы не убьем ее родственников, она хочет получить их дом. Но я не хочу убивать никого, я с тобой хочу быть. Но Деймос, у него тут тоже своя жизнь, я не знаю, что он решит, что мне делать, Сесиль?
Асмодей проговорил все это очень быстро, и теперь ждал какого то ответа от Сесиль.
- Бегите отсюда, Асмодей. – спокойно проговорила она и сделала пару шагов от Асмодея в сторону двери.
- Если мы сделаем все как надо, у нас будут деньги. Я смогу обеспечить твоих родителей, я смогу забрать тебя и твоего сына отсюда и увезти в какое-нибудь прекрасное место.
- Этого не будет, - тихо проговорила она. 
- У нас был бы свой большой дом, и красивый сад, и там, куда мы уехали, мне не пришлось бы врать о том кто я. Я бы женился на тебе. И твой сын, Карлос, мы бы отдали его в какую-нибудь дорогую школу, и я бы усыновил его! У нас была бы прислуга, а у тебя тысячи красивых платьев! Мы были бы прекрасной парой. – Асмодей, так верил в то, что говорил и его глаза так горели, что Сесиль было неловко. – Но знаешь, нам бы пришлось забрать с собой Деймоса. Как же я его брошу? Будет с нами. Он неплохой парень, вы бы нашли общий язык…
- Асмодей, бери Деймоса и бегите отсюда. Не стоит рисковать! Я умоляю тебя, бегите!
- Я не смогу без тебя. – Спокойно проговорил Асмодей.
- Какой же ты глупый! Асмодей, бегите отсюда. Пожалуйста, ради меня, спасайся! Мне будет проще жить знать, что где-то есть, что ты в порядке.
- Мы можем быть вместе, Сесиль!
- Не можем. У нас такая судьба, понимаешь? Я должна была найти тебя и теперь должна потерять. Умоляю, беги отсюда.
- Еще час назад я не знал, что делать, но теперь знаю: я без тебя не смогу. – Говорил Асмодей четко и рассудительно.
- Сможешь! Я сейчас уйду и мы больше никогда не увидимся, понял? Никогда.
- Это жестоко.
- Я жестокая. И ты жестокий. И поэтому ты справишься. И я справлюсь. Прости меня. И беги отсюда. А я буду видеть тебя во сне.
Сесиль быстро поцеловала Асмодея и ушла, оставив после себя в голове у Асмодея множество непонятных для него мыслей, и оставив решение, которое сильно отличалось от того, которое она сама хотела бы оставить.

Деймос бродил по деревне, курил, думал, но решение тех вопросов, что мучили его, так и не нашел. Он уже решил возвращаться домой, как в его голове появилась мысль: пойти к Мери. Деймос привык доверять случайно мелькнувшим мыслям считая, что именно они и оказываются правильными. Он не торопясь, дошел до ее дома, и остановился в нескольких метрах от двери. Он собрался с мыслями, и уже было направился к двери, как сзади раздался приветственный крик:
- Добрый день, Деймос! - это был Джаннино.
- Здравствуйте, Джаннино, - ответил Деймос, удивленный и ошарашенный присутствием этого человека здесь.
- Как дела? Как работа продвигается?
- Все в порядке, работаем, Как Вы?
- Я вот болею, и как-то сейчас все не заладилось, одна радость – София. Так помогает мне и Марте.
- Это хорошо, - настороженно произнес Деймос.
- Может, зайдете с Асмодеем как-нибудь к нам на чай? Скажем на следующей неделе?
- Да, хорошо.
Смотря в след уходящему Джаннино, Деймос горько усмехнулся, ведь этот старик приглашает их на чай, на следующей неделе, не подозревая, что ему до этого времени, возможно, не дожить. И Деймосу предстоит решить его судьбу, Деймос, словно бог будет решать, умрет он или будет жить.
Из дома, в который Деймос не решался зайти, вдруг выбежал человек, это был отчим Мери, злой и отчаянно кричащий ругательства он врезался в Деймоса.
- Извините, - пробурчал он, но вдруг замер и вгляделся в лицо Деймоса, - а, это ты! Что тебе надо тут, а? Вечно около моего дома слоняешься!
Деймос опешил и даже не мог ничего проговорить, ибо все мысли, которые он так любил, в этот момент куда-то сбежали.
- Что, снова ударишь меня? Или может мне тебя опередить? – И муж Джульетт ударил Деймоса в лицо, его жена появившаяся в дверях истошно закричала, сам же он скрылся в ближайшем повороте, оставив окаменевшего Деймоса стоять посреди улицы.
- О господи, Деймос! – прокричала Джульетт, подбегая к нему.- Марко не должен был так поступать! Это все из-за Мери, они опять поругались! Деймос, ты прости его! Если он заведется, его не остановишь, всякое может натворить.
Чуть позже Деймос сидел в хорошо обставленной гостиной и выслушивал извинения Джульетт, он уже успел придти к выводу что, получить в лицо от этого парня, было неплохим вариантом, что бы попасть в дом Мери. Но зачем ему в этот дом, он сам себе еще не ответил.
- Марко он не такой, каким кажется, на самом деле он очень хороший человек, рядом с ним я чувствую себя защищенной, он ответственный, добрый, но когда начинает злиться, в него словно бес вселяется, он совершает поступки, совсем не думая о последствиях, в этом вся его проблема. Но это все из-за работы, из-за нее он стал такой нервный и раздражительный. Работа полицейского очень напряженная, ты наверно понимаешь…
- Значит, он полицейский? - вырвалось у Деймоса.
- Полицейский. Деймос, ну зачем ты с ним связался? Был один парень, с которым он не ладил, уж не знаю почему, и из-за чего, но все дело в том, что сейчас этот парень в тюрьме. А он был молочником. Что мог натворить молочник? Знаешь Деймос, лучше бы вам с другом уехать куда-нибудь, Марко злопамятный… Еще сделает что-нибудь. Я попробую с ним поговорить, но если он что-то решил, его не переубедить. Послушай, а вам ведь все равно где растения изучать, почему бы не в соседней деревне?
- Но мы работаем здесь… - Пробурчал Деймос.
- Есть вещи поважнее работы.
- В этом то все и дело.
- Ладно, Деймос, делай, как знаешь, я не буду тебя ни в чем убеждать, - и она поднялась по лестнице вверх, оставив Деймоса и молчавшую все это время Мери наедине.
- Мери, ты как? – настороженно спросил Деймос, напуганную девушку, сидевшую в углу комнаты в кресле и не сводившую с него глаз.
- Деймос, тебе наверно больно, - тихо произнесла Мери.
- Ничего, переживу.
- Деймос, я скучала…
- Почему твоя мать гонит нас с Асмодеем отсюда? – пытался переменить тему разговора Деймос.
- Знаешь, я так много думала о тебе…
- Она считает, что нам нужно уехать, но ведь мы уже не дети, мы разберемся!
- Ты мне даже снился…
- Она привыкла о тебе заботиться и не понимает, что мы сможем разобраться со всем сами!
- Я смотрю на тебя, и весь мир кажется мне не нужным…
- Мери! – крикнул Деймос, на девушку уже оказавшуюся рядом с ним.
- Я наверно не права, что все это говорю. Но ты, правда, должен уехать и пусть эти слова станут мои прощанием.
- Да почему я должен уезжать?! Я обещал найти деньги на лечение твой матери, и я найду.
- Не надо, Деймос, все будет так, как должно быть, но только ты должен уехать, Марко сделает все, что бы испортить тебе жизнь, он будет собирать против тебя какую-нибудь информацию, а не соберет, придумает! Он так уже делал, ты не понимаешь.
- Я понимаю, и я разберусь.
- Ну, пожалуйста! Я так хочу, что бы ты был в порядке, пусть без меня и где-то далеко, но я очень этого хочу, пожалуйста!
- Я обещал помочь, и я помогу. Я должен.
- Ты ничего не должен.
- Ну почему так? – Внутри Деймоса все кипело, - Почему, когда я впервые решаю сделать что-то хорошее, ты меня убеждаешь в том, что этого делать не следует? Согласиться помочь твоей матери, было для меня таким делом, на которое я решился с трудом. Первый раз в жизни я могу сделать что-то хорошее. Я даже, кажется, хочу этого.
- Деймос, ты делал много хорошего и еще много сделаешь, но сейчас надо тебе уехать.
- Надо ехать? Ну и к черту все! Спасу свою задницу. Уеду.
- Деймос, только, пожалуйста, помни про меня…
- Я, пожалуй, пойду собирать вещи.
И Деймос ушел, громко хлопнув дверью. Ушел разозленный, но принявший решение. Но только Асмодей принял другое решение, и Демосу еще предстояло выслушать его. Сердце Деймоса колотилось, но что-то внутри него расслабилось оттого, что он понял, что он собирается делать.

Когда Деймос вернулся домой, Асмодей задумчиво курил, уставившись в окно.
- Асмодей, поздравляю, все наши проблемы решены, мы уезжаем. Мы больше не биологи и больше никаких деревень, давай поедем в большой город, а? Будем долго-долго ехать и приедем в какую-нибудь столицу, в другой стране, и там будет другой мир, другие люди и мы… - оптимистично говорил Деймос.
- Деймос, заткнись? – неторопливо произнес Асмодей, интонацией, показавшийся его другу очень странной.
- Что не так? Я радуюсь нашему переезду.
- Нет.
- Что нет? Что с тобой?
- Как мне надоела твоя фальшивая радость! Мы погрязли в этом притворстве, слоняемся по городам, выдаем себя то за ученых, то за актеров, которые вживаются в роль простых парней, то за писателей ищущих вдохновения, а я устал! У меня нет сил: врать, жить, прячась от закона, воровать, убивать, – говорил в сердцах Асмодей.
- Братишка, ты чего? – удивился Деймос.
- Какой я тебе братишка!? Почему я вообще здесь с тобой! Да кто ты такой вообще? Почему ты решаешь за меня? Я не хочу делать так, как хочешь ты!
- Хочешь остаться здесь и сдохнуть? Я тут поругался с полицейским, так что нам надо уезжать, вариантов нет! Уже не надо думать, надо собирать вещи. – Еще более-менее спокойно проговорил Деймос.
- Опять ты что-то творишь, а я должен спасать тебя?
- И часто ты меня спасаешь?
- Да постоянно, Деймос! Я постоянно вытаскиваю тебя из того дерьма, куда ты забираешься!
- Ну, отлично! Я забираюсь в дерьмо, а ты абсолютно правильный. – Начал злиться Деймос.
- Я не такой как ты. Я не лезу на рожон, я не придумываю глупых легенд о нас, я не шатаюсь по городу в поисках приключений, я не убиваю людей в каждом месте, где мы появляемся.
- Да ладно? А не ты ли на заказ убивал?
- Для меня это была работа. А для тебя убить человека – развлечение. Для тебя это пустяк.
- Святым заделался? Ладно, в сведущем городе скажем, что мы священники.
- Как ты мне надоел, со свом сарказмом! Ты не понимаешь, что в жизни есть вещи, к которым надо относиться серьезно! – кричал Асмодей.
- Ты что орешь на меня? Успокойся!
- Не надо меня успокаивать!
- Асмодей, да что случилось с тобой?
- Я просто все понял, приходила Сесиль! И после нашего разговора…
- Ах, вот в чем дело. Она ломает тебе мозги!
- Заткнись!
- Ну конечно, «заткнись Деймос, моя Сесиль – ангел».
- Какая же ты тварь!
- Спасибо, я в курсе.
- Мне противно с тобой разговаривать, ты никогда не поймешь, что можно чувствовать, а не притворяться, что испытываешь чувства! Мне нужны деньги, и я убью кого угодно, ради Сесиль. Я увезу ее отсюда, и у нас будет нормальная жизнь, и мы будем счастливы!
- Взрослый человек, а рассуждаешь как будто ребенок! Ты не понимаешь, что у нас нормальной жизни уже не будет?
- У меня будет!
- Нет, не будет. Ты счастья хочешь?
- Да! Хочу! – Асмодей потер глаза и закрыл лицо руками.
- А поймают – казнят. Умереть хочешь?
- Хочу, что бы ты умер.
Всего несколько слов, и внутри Деймоса все содрогнулось, пол ушел из под ног. Каждая клетка его тела странно завибрировала. Он глубоко вздохнул и провел рукой по волосам, этот человек сидящий перед ним показался ему каменной фигурой. Все мысли вылетели из его головы, бесконечная пуста. Кто этот человек? Это не Асмодей. Асмодей никогда бы такого не сказал. Асмодей это его друг, брат, отец, единственная любовь, это он сам. Асмодей это тот, кто рядом и кто не предаст. Асмодей это тот, кто всегда поймет и поможет, это тот, кто будет всегда рядом. А этот человек хочет смерти Деймосу, он хочет быть без него, хочет убрать его из своей жизни. Деймосу, мерзшему несколько минут назад, стало жарко. В голове что-то сломалось. Что дальше делать он не знал. Он как во сне вышел из дома, и побрел вперед, ноги сами принесли его к виноградникам. Он сел на холодную землю и принялся рассматривать свои пальцы, ведь если все что случилось - правда, значит сейчас, даже пальцы должны стать другими. Если Асмодей действительно сказал «хочу, что бы ты умер», значит надо ждать предательства даже от собственного тела.
Дома же, Асмодей еще долго сидел, закрыв лицо руками, он прятал от себя самого и от целого мира свои первые в жизни слезы.

Асмодей проснулся оттого, что почувствовал, как кто-то гладит его по волосам. Он открыл глаза и увидел Софию, она улыбнулась и произнесла:
- Доброе утро.
Асмодей хотел, было отпрыгнуть от нее, убрать ее руку от себя, но ничего из этого он не делал. Первые секунды, проснувшись, он, просто не понимал где он и кто он, но пара мгновений и у него вырвалось:
- Где Деймос? – но тут же он опомнился, вспомнил вчерашний вечер.
- Я не знаю где Деймос, но я здесь.
- И давно ты здесь? – говорил Асмодей, вставая с кровати и одеваясь.
- Не слишком, но успела посмотреть, как ты спишь. Спящий мужчина, как ребенок. Ты был невинный и умиротворенный пока не открыл глаза.
- Что-то не так у меня с глазами?
- Они красивые. Но они – глаза убийцы.
Асмодей не знал, что на это ответить. Он не понимал, почему уже несколько дней все твердят ему, что он убийца. Да кем бы он не был, первоначально он человек - с именем, с характером, с душой. К чему этот ярлык, от которого не скрыться? Пусть даже он убийца, но это профессия, а не обозначение личности. Асмодею хотелось выпить чего-нибудь алкогольного, но в доме не было ничего кроме кофе. Дрянного кофе оставшегося от прежних жильцов. Он сел возле окна, привычный утренний холод пронизывал его, и это заставило его задуматься о том, что вероятно Деймос сейчас тоже где-то мерзнет. И тут ему в голову пришла мысль, заставившая сердце биться в бешеном ритме: а вдруг Деймос уехал. «Нет, он не мог, он меня не бросит, нет, он не мог уехать» - убеждал Асмодей сам себя, прикуривая сигарету.
- Ты, какой то грустный, - сказала София.
- А какой я должен быть в такое время? Всему виной утро. Это противоестественно вставать так рано.
- А я люблю утро.
- Я тоже люблю, особенно когда я все утро сплю.
- Забавно любить то, что для тебя не существует.
- Безболезненно.
- Возможно.
- София, ты сегодня какая то другая.
- Ты сам сказал « всему виной утро». А где Деймос? – она вздохнула и встала с кровати, - я ведь все-таки пришла по делу.
- Да, действительно. По делу…
- А где Деймос? Вы подумали?
- Подумали… Но я не знаю, где Деймос, в том то и дело.
- Я пришла за решением. Так оно есть или нет? - снова в Софии начала проявляться агрессия, которой до этого, этим утром в ней не было.
- Решение есть.
- Ну?
- Я все сделаю.
- Ты один? А Деймос?
- Вероятно я один. А что какие-то проблемы?
- Я планировала, что вы будете вдвоем. Да нет же, все нормально. Я все продумала. – Она присела на стул рядом с Асмодеем, и продолжила, - Я прихожу к тебе сегодня около 10 вечера и мы отправляемся ко мне домой, Джаннино и Марта открывают дверь, я говорю, что ты меня решил проводить и вот теперь я хочу пригласить тебя на чай, ты соглашаешься. Мы вчетвером пьем чай, надо потянуть время подольше, что бы совсем стемнело, что бы тебе потом безопасно уйти, а потом ты их убиваешь, у нас на кухне много ножей, выберешь какой понравиться и прирежешь их. Сначала лучше Марту, потому что если начать с Джаннино, Марта крик поднимет.
- А что ты планируешь с трупами делать?
- С трупами…
- Ну да.
- Слушай, это уже мои дела, - почему-то начала злиться София, - Я все решу сама, ты только сделай свое дело.
- Почему бы тебе самой просто не придушить их пока они будут спать, а? Зачем там я?
- Я не могу!
- Почему?
- Асмодей, они мои родственники!
- Ты расписываешь, как мне их убивать, а сама не можешь, так хоть объясни почему!
- Это не твое дело!
- Ладно, успокойся. Просто я не понимаю.
- Я не убийца.
- Убить – это не значит заставить сердце перестать биться, убить - это не вонзить нож в грудь, убить – это значит захотеть лишить человека жизни, захотеть, что бы его не стало и сделать все для этого. Убивает не убийца, а заказчик.
- Что за философия? – нахмурилась София, - Так что? Делаем дело?
- Делаем, делаем…
- Ну и отлично. До вечера, Асмодей. Увидишь Деймоса, передавай привет.
И София ушла, а к Асмодею вновь вернулись мысли о Деймосе и о Сесиль. Ему хотелось, что бы все это стало не правдой, что бы Деймос по-прежнему был рядом, ему хотелось, что бы рядом была и Сесиль. Она говорила ему бежать, но даже если бы он решил бежать, его душа все равно бы осталась здесь, с ней. Он не понимал, почему все так сложно, почему любящие друг друга люди не могут быть вместе. И если это их судьба, значит к черту судьбу!

Деймос открыл глаза, и в сознании снова поплыли мысли. Деймосу казалось, что смерть то же, что и сон, такая же пустота и такая же темнота, так же падаешь в безмолвие. Смерть как сон – не чувствуешь себя. Все привыкли умирать каждый вечер, так почему страшно уснуть навсегда?
У Деймоса болела голова, а вокруг были все те же виноградники, ставшие родными.  Он поднялся с холодной земли и медленными шагами пошел к дому. Уехать? Остаться? Вчерашние проблемы никуда не ушли с наступлением нового дня. Деймос не хотел ни о чем думать, не хотел вспоминать про Асмодея. Он всего лишь хотел попасть домой, в тепло. А что дальше? Да какая разница?
Проходя по деревни, он смотрел на все окружающие словно другими глазами, еще вчера днем все было не так. А Деймос еще помнил, как в первый день он гулял по деревни, помнил, какой она показалась ему красивой. И он думал, что здесь он задержится на долго, но прошло всего несколько дней и вот как все повернулось. Ему все равно придется уехать. И неужели одному? Его передернуло от такой мысли.
Он добрел до дома довольно быстро, чертовски болела голова, и это не предвещало ничего хорошего. В тот злополучный вечер в Фоссано у него тоже дико болела голова. Сотни раз, перед каким либо неудачным событием у него были головные боли. Деймос никогда не отказывался от задуманного под влияние этого, но то, что ничего хорошего не выйдет, он знал.

Всю ночь Мери не могла уснуть: ей не понравился ее последний разговор с Деймосом - это ее тревожило. Она много думала и утром приняла решение отправиться к нему домой, но уже совсем не с целью попрощаться.
Когда она подходила к дому, ей вдруг показалось, что он пуст. Ее пробрал холодный пот, и она бегом преодолела остаток пути к этому, казалось бы, ничем не примечательному дому. Но, заглянув в окно, она успокоилась, сердце вновь начало биться в привычном ритме, она увидела как Асмодей и какая то девушка разговаривают. «Значит еще не уехали» мелькнуло у нее в голове, и она улыбнулась. Заходить в дом и прерывать беседу ей не хотелось, и она решила подождать пока эта девушка не уйдет. Дождавшись ее ухода, Мери уже было собралась постучать в дверь, как увидела недалеко от себя Деймоса. Она бросилась ему навстречу, и в этот момент она почувствовала себя абсолютной счастливой.
- Деймос!
- Привет, - угрюмо произнес он.
- Я тут тебя ждала.
- Ясно.
- Деймос, я не хочу тянуть, можно я просто скажу, чего хочу?
- Скажи. - Неуверенно произнес Деймос.
- Я хочу уехать с вами. – Твердо произнесла Мери ту самую мысль, на обдумывание которой она потратила не один час.
Мери видела, что Деймос был ошарашен, он немного нахмурил брови и кажется, начал обдумывать эту тему, но что сказать сейчас он не знал, и Мери продолжила:
- Деймос, ты должен понять, я здесь не выдержу, мама умрет, а мне придется остаться с Марко. Я не смогу. Я уеду с вами и будь, что будет. Пожалуйста.
- Мери, ты не понимаешь, на что хочешь подписаться.
- Деймос, я должна выбраться отсюда. Умоляю, помоги мне, последний раз. Заберите меня с собой!
- Не получиться, Мери, прости, - закончил разговор Деймос и направился к дому, но девушка его не отпускала.
- Деймос, ну почему? Ну, объясни мне хотя бы! Я должна знать! Деймос!
- Нет, Мери.
- Деймос, не издевайся надо мной. Я надеялась, ты сможешь понять меня, мне так сложно, и мне так страшно, а ты как будто мой ангел, ты должен меня спасти.
- Я не ангел. И я самого себя спасти не могу. Как мне спасать кого-то еще?
- Ну, пойми же меня.
- Мери, ну хватит. – Начинает злиться Деймос.
- Ну, хорошо, ну хорошо, - глаза Мери наполнялись слезами, но она героически сдерживала их и не позволяла им сбежать по щекам вниз. Ее мир рухнул, она только начала верить в то, что все еще может быть хорошо, что она уедет из этой деревни и уедет с тем, кто она любит. Но этот, человек, которому она готова была посветить всю свою жизнь, вдруг оказался таким жестоким, таким бездушным. Она словно в тумане развернулась и сделала шаг от Деймоса, а потом что-то внутри нее щелкнуло, и она побежала вперед, закрыв глаза, ей хотел раствориться, по щекам заструились слезы. «Вот и все, - говорила она себе, – все кончилось». Она понимала, что вот он уедет, а она останется гнить в этой деревне, наедине с любовь к нему. Она споткнулась о какой-то камень и упала. Через секунду, она почувствовала на спине, чью ту руку, и здесь не могло быть ошибки, это Деймос.
- Ты не ушиблась? – произнес он тихо и взволновано.
Мери повернула голову и посмотрела на него. Этот взгляд, он пронзал ей душу. Деймос  смотрел на нее заботливо, словно стараясь загладить ситуацию, произошедшую минуту назад.
- Я в порядке, - произнесла она, вставая.
- Мери, пойми меня, если бы я мог увезти тебя, я бы обязательно это сделал. Но я не могу. Так будет лучше для тебя самой.
- Откуда ты знаешь, как мне будет лучше?
- Ты права, этого я не могу знать, но я знаю, что меня ждет. И в таких приключениях тебе не место.
- Я все переживу, если я с тобой. Но я не смогу здесь, еще и потому, что не смогу без тебя.
- Тебе так кажется, я уеду, пройдет неделя, и ты про меня забудешь.
- Я не забуду, ты мне нужен.
- Глупенькая. Тебе нужен не я, тебе нужен принц.
- Позволь мне самой это решить, - произнесла Мери, не сводя глаз с Деймоса.
- Да и как ты можешь уехать и бросить здесь маму? Подумай о ней.
- Я всю жизнь о ком-то думаю, я хочу первый раз подумать о себе.
- Начинающая эгоистка, - ухмыльнулся Деймос.
- Пожалуйста, пойми же меня, и позволь уехать с вами…
- Я не могу, как ты не понимаешь!
- Ну, так объясни почему!
- Ты так хочешь это знать? – сказал Деймос и вдруг глаза его странно заблестели, и он продолжил, но совсем по-другому. – Действительно, почему бы мне тебе не рассказать?
- Расскажи мне.
- Только знаешь, ты должна это никому не рассказывать. – И вдруг он рассмеялся, - А ведь мне должно быть уже все равно, я же уезжаю. Знаешь Мери, ты во мне очень сильно ошиблась, я не герой. И я даже не биолог, я сбежавший из тюрьмы преступник, как и Асмодей, мы ездим по городам и деревням, прячемся от полиции, нас ведь разыскивают, мы опасны, мы убийцы. Знаешь, для меня убить человека – элементарно. Для меня человеческая жизнь – ничто.
- Это не правда! Ты шутишь, Деймос? – Мери менялась в лице, ей не хотелось верить в то, что она услышала.
- Хотел бы я шутить.
- Но… но… неужели это правда?
- Правда.
Мери терла глаза заплаканные глаза и молчала, как вдруг у нее в голове все стало складываться:
- Так вот почему в день нашего знакомства Асмодей не хотел мне ничего про себя рассказывать…
- Обычно я придумываю легенды о том, кто мы.
- Вот почему, ты так не хотел, что бы я называла тебя героем…
- Да просто я им не являюсь.
- Да, - вздохнула Мери и спокойно продолжила, - Но почему тогда ты так не хотел уезжать и почему так хотел помочь мне найти деньги?
- Даже в плохих людях, просыпается хорошее.
- Значит надо по чаще будить это хорошее, а потом оно уже никогда не уснет!
- Мери, - грустно улыбнулся Деймос, - все не так просто.
- Все встало на свои места. Я теперь все знаю… и я по-прежнему хочу уехать с тобой.
- Скитаться по деревням и прятаться от полиции? Воровать деньги, что бы купить еду? Ночевать на улице? Жить в страхе, что тебя поймают?
- Мне все равно. Я с тобой.
- Ты не понимаешь, как это.
- Я со всем справлюсь. Я смогу.
- Я не хочу губить тебя.
- Ты меня погубишь, если бросишь здесь.
- Я не прощу себе никогда, если заберу тебя с собой.
- Деймос, если ты меня бросишь здесь… я покончу с собой.
- Не правда, Мери, у тебя все будет хорошо.
- Пожалуйста, Деймос! Я не хочу здесь оставаться.
- Прости меня, Мери, но я не стану портить твою жизнь. Пусть это будет мой единственный хороший поступок. Так будет правильно. Прости. – Мери не в силах больше его убеждать, не в силах сдерживать чувства, закрыла лицо руками и заплакала, - Мери, слышишь меня? Прости! Мери!
Но Мери не отвечала, ей казалось, что жизнь кончилась.
Деймоса мучило непонятное чувство, совесть ли это была? Жалось ли? Деймос не знал.
- Я желаю тебе счастья, Мери, - произнес он и, развернувшись, отправился домой.
А Мери еще немного постояла, а потом вытерла слезы и медленно пошла вперед, не зная, что теперь ей делать. «Я желаю тебе счастья, я желаю тебе счастья, я желаю тебе счастья» - стучало у нее в голове.

Сердце Асмодея всегда стучало быстро, оно отчаянно билось в борьбе за право никогда не останавливаться, но сегодня, когда он думал о том, что сейчас происходит с его другом, оно словно отбивало марш. Асмодей придумывал слова, которые могли бы ему помочь извиниться, он подбирал фразы, которыми можно было загладить свою вину, но когда Деймос появился в дверях дома, все слова и фразы словно растворились.
- Деймос, ты… - только и смог проговорить Асмодей.
- Я знаю, кто я. – Отозвался растерянно Деймос, принявшийся собирать вещи.
- Слушай, я… я не умею извиняться.
- Я в курсе. И не надо.
- Деймос, я соврал тогда. Это все не правда.
- Уже не важно.
- Не делай вид, что тебе все равно. Я ведь знаю, как все на самом деле, знаю, что ты чувствуешь и думаешь. Я слишком хорошо знаю тебя.
- Раньше мне казалось, что и я знаю тебя.
- Слушай, перестань! Я вообще то пытаюсь извиниться! И перестань собирать вещи, Деймос, ты же меня не бросишь!
Деймос молчал, но продолжал, медленно и размеренно складывать свои вещи. Это занятие успокаивало его, он часто принимался собирать вещи, наводить порядок в доме, ему казалось, что таким образом он наводит порядок и у себя в голове, в своих мыслях, а этот порядок был ему не обходим. Он любил четко знать чего хочет, что ему нужно, кто ему друг и враг, и когда все это смешивалось, Деймос начинал паниковать.
- Ну, хватит, Деймос. Ты же знаешь, я идиот, я вечно что-нибудь говорю не думая, а потом жалею.
- Раньше, - Деймос замер, - ты никогда не говорил, что я тебе не нужен, что ты хочешь от меня избавиться, что ты хочешь моей смерти. Может ты и прав, нам пора разбежаться. Ищи свое счастье, а я как-нибудь сам.
- Черт, да я ведь так не думаю! Ну, сказал и сказал! Ты не знаешь, что тогда было со мной. Ты не знаешь, в каком состоянии я был. Почему ты веришь словам, сказанным на эмоциях, а не обдуманным, настоящим словам? Если бы все действительно было так, разве я бы сейчас затеял этот разговор?
Асмодея трясло, он не знал, как подступиться к Деймосу, ему так хотелось, как можно скорее закончить этот разговор и жить дальше, как будто между ними и не было ссоры.
- Асмодей, я не знаю, что сказать.
- Так скажи, что ты понимаешь, что я идиот и прощаешь меня.
- Знаешь, я всю ночь думал об этих твоих словах: «хочу, что бы ты умер».
- Деймос, я скорее сам умру.
- Не правда.
- В том, то и дело, что, правда. – Асмодей грустно ухмыльнулся, - Человек, так боящийся смерти, говорит, что умер бы за тебя… надо бы это ценить.
Взгляд Деймоса изменился, и это было следствием того, что все внутри него поменялось. Он сел на кровать и впервые за это утро посмотрел на Асмодея.
- Я готов ценить, но…
- Но?
- Ты как будто мне нож в спину воткнул…
- А сейчас я пытаюсь его достать и вылечить рану.
- Что бы вылечить рану нужно время, а шрам может остаться навсегда.
- Ну не надо, Деймос. Забудь ты уже про эти слова сказанные по глупости. Я так не думаю, понимаешь? Я это говорил, потому что.... – Он замолчал на секунду, как будто для того, что бы набраться храбрости и продолжил. - Потому что это был худший день в моей жизни, потому что женщина, которую я люблю, говорила мне уезжать, а я хочу быть с ней и мне нужны для этого деньги, и мне нужно снова убивать. Мне нужно во что-то ввязываться, и губить себя. У меня не могло быть другого решения, и должен ей помочь, я хочу быть с ней. Я знаю, я виноват перед тобой, но только в том, что не умею держать себя в руках. Я наговорил тебе всего, что обидеть тебя, что бы сделать больно, но когда это получилось, я… Слушай прости меня. Правда, прости. Ты мне брат, ты самый важный для меня человек. А ты знаешь, какой у меня мерзкий характер. Мне не легко это все говорить…
- Ладно, Асмодей, все в порядке. – Прервал его Деймос, который всматривался в этого человека и понимал, что он готов простить ему все на свете, просто потому что он Асмодей. Тот самый Асмодей - глупый, безрассудный, с дурацким характером, самый лучший человек на свете.
- Я хочу, что бы все было нормально, что бы той ссоры как будто не было.
- Все так и будет.
- И ты меня не бросишь?
- Никогда, - улыбнулся Деймос, - И ты тоже меня не бросишь, в богатстве и бедности, в печали и в радости…
- Что за свадебная клятва? Я начинаю чувствовать себя твоей женой, - рассмеялся Асмодей, даже не из-за слов Деймоса, а от радости, что он его простил, что все налаживается, что этот человек, теперь снова с ним.
- Хорошее чувство, - улыбнулся Деймос и обнял Асмодея и при этом тихо добавил, - какой же ты иногда бываешь придурок…
- Я знаю, - услышал он в ответ.

Солнце ползло вниз как будто медленнее чем обычно. Асмодей не сводил взгляд с часов, и не понимал, что произошло со временем, оно упорно оставалось на месте, не смотря на стрелки на циферблате. Деймос дав согласие Асмодею пойти с ним сегодня вечером к Джаннино и Марте, чувствовал себя обманутым, он ввязывался в это дело, хотя не хотел. Его жизнь проходила раз за разом одни и те же точки, они и те же пункты, все повторялось, только вот сам Деймос чувствовал, что вырастает из этих игр.
- Асмодей! – раздался голос из-за двери.
Асмодей вздрогнул от неожиданности и поднялся со стула, открыл дверь, на пороге стояла София.
- Ты же знаешь, что дверь открыта, – произнес Асмодей, а внутри него что-то успокоилось, вот и конец ожиданию.
- Деймос с нами? – София вдруг увидела его и как-то напряглась.
- Ты что-то имеешь против? – улыбнулся Деймос.
- Нет. Так даже лучше, - нервно произнесла она, что-то обдумывая, и добавила. – Ну, пойдемте.
Вперед, в центр этого мира – Риковиларе, сакральный путь, словно дорога на плаху. Кто они такие посреди этой погибающей красоты? Кто они такие, что спокойно идут вперед? Дорога на виселицу, на гильотину, на расстрел. Шаг за шагом.
- Знаешь, когда я умру, я потом снова появлюсь на свет, меня родит какая-нибудь зеленоглазая мулатка, и я буду маленьким невинным ребенком, буду дергать ее за волосы, длинные и темные, и я буду безгрешен. – Морщась от почти зашедшего, но ярко солнца говорил тихо Деймос.
- Умирать страшно.
- Но тебя не смущает, когда это делают другие.
- Отстань.
Мимо пробежала, какая то девушка, Асмодей замер, он смотрел ей вслед, как бы он хотел, что бы это была Сесиль.
- Асмодей, ты чего? Идем. – Сказала София, но Асмодею мерещилось, что это говорит Сесиль, и он безоговорочно повиновался. Это Сесиль зовет его вперед, это Сесиль, это она. И они идут на встречу закату, по пыльной дороге. Солнце такое красное. Асмодею хотелось закричать, о том, что все в этом мире теперь принадлежит ему.
Шаг за шагом, и жизнь, и смерть, вперед, мимо домов, в которых бурлит жизнь, туда, где жизнь придется прекратить. Шаг за шагом у Деймоса все сильнее болела голова.
София то ускоряла шаг, то замедлялась, она перебирала пальцами четки и смотрела по сторонам, уверяя себя, что она должна быть решительной.
Долгожданная дверь, Деймос улыбнулся, что-то внутри него отчаянно радовалось этой ночи.
- Ну, Асмодей, устроим веселье? – шепнул он.
Получил вместо ответа неискреннюю улыбку, и был доволен даже этим.
София начала шоу без подготовки, выдохнула и заговорила, громко и радостно, но голос дрожал:
- Спасибо вам, что проводили! Вроде еще не очень поздно, может, зайдете на чай?
- Отличная идея, я очень люблю чай. – Наигранно весело и громко проговорил Деймос.
София вошла в дом:
- Бабушка, дедушка! Вы где? Это я!
- София ты пришла, - улыбнулась, выходя из гостиной Марта, - О, да у нас гости!
- Добрый вечер, Марта, - кажется, пришел в себя Асмодей, отложив мысли о Сесиль.
- Добрый вечер,- вторил ему Деймос.
- Я пригласила их на чай, надеюсь, вы с Джаннино не против?
- Конечно, нет! Джаннино недавно сам приглашал Деймоса. Вы проходите на кухню, а я как раз Джаннино позову.
Марта поднималась наверх, а Асмодей тяжело дышал и настраивался на незабываемый вечер. Он спасет Сесиль, а сейчас надо просто расслабиться и сделать все так, как он обещал Софии.
- Ну что, Деймос, сделаем все красиво?
- Прямо сейчас? А я хотел чаю выпить…
- Заткнитесь, - грубо, но тихо оборвала их София, - идем пить чай, через какое то время я выйду из кухни, а когда вернусь – действуйте.
- Как скажешь, царица, - ухмыльнулся Деймос.
 За окном кухни почти наступила ночь, становилось все темнее, чай с жасмином, и кажется, эта небольшая кухня насквозь пропахла корицей. Но Деймосу запах крови нравился больше.
- Как видите, с последнего нашего чаепития, тут ничего не изменилось, да и вообще жизнь стариков течет медленно, почти без событий, только вот Софии радуемся, - проговорил Джаннино под улыбку внучки, - а как у вас дела? Что нового в исследованиях?
- Да так, ничего интересного, скоро собираемся уезжать… - ответил Деймос.
- И когда же? Зайдите попрощаться хотя бы.
- Можете считать, что зашли сегодня. Мы уже на днях уезжаем.
- И куда же? – заинтересовалась Марта.
- Пока не знаем…
- Давайте, не будем о грустном, об отъездах, - оборвала София Деймоса, - давайте лучше я расскажу, как я познакомилась с Асмодеем в Фоссано.
- Ну, расскажи, - одобрил Джаннино.
- Может не надо? – пробормотал Асмодей.
- Ты наверно сам хочешь рассказать? – спросила София. – Ну, хорошо. Рассказывай.
- Да я, честно говоря, даже не помню…
- Как ты мог это забыть? Я даже помню, как я была одета в тот день, - смеялась София.
- А я нет.
- Асмодей подарил мне цветы! Был дождливый день, я торговала в лавке на площади, Асмодей купил у меня букет и тут же подарил его мне. Только вот я не помню, что это были за цветы… Ты помнишь? А биолог должен помнить это…
- Люпины.
- Ах да, люпины. Ты у меня до сих пор с ними ассоциируешься!
- Почему же? – спросил Джаннино.
- Есть легенда, что из люпина можно приготовить снадобье для превращения человека в волка. – Медленно проговорила София, всматриваясь в глаза Асмодея, - Ты сам волк, и подарил мне люпины – сделал меня волчицей, так что теперь пеняй на себя.
- Как красиво ты иногда говоришь София! – радовалась Марта.
- Спасибо, бабушка. А теперь я прошу меня извинить, я отойду. – Она встала из-за стола и снова шаги вперед.
Сердце Деймоса застучало быстрее, ну вот все ближе и ближе долгожданный момент. Но что-то в поведении Софии его смущало, что-то не клеилось. Почему она продумала все именно так? Куда она ушла? К чему вся это болтовня про волчицу? Голова продолжала болеть, и Деймос видел во всем подвох.
- Асмодей, ты сегодня какой то молчаливый, что-то случилось? – дружелюбно поинтересовался Джаннино.
- Все в порядке, просто настроение такое.
В глазах Деймоса все темнело, ему казалось, что его голова сейчас взорвется.
- Извините, я отойду в туалет, - пробурчал он и вышел из кухни.

Вперед по коридору, сегодня все слишком целенаправленно. Открыл первую дверь – кладовка, открыл вторую – это оказался выход на задний двор. Холодный свежий воздух, добро пожаловать на небо, луна! Небольшой забор отделял этот дом от десятков других домов, и по переулкам - жизнь, вдали виноградники, они видны почти отовсюду. Холод пробирал Деймоса до костей, он поторопился вернуться в дом. И следующая дверь – ванная комната. Обдавая лицо холодной водой, Деймос искал в этих мгновеньях правду, искал себя. Смотря в зеркало, самому себе в глаза, он спрашивал: кто ты такой? Головная боль не сбавляла обороты, и не давала возможность дышать, не задумываясь о том, что этот вдох последний.
Теперь пора возвращаться, он вышел из ванной, но услышал шорох позади себя и остановился. Секунда на размышление и он пошел на звук. Заглянув гостиную, он увидел Софию, стоявшую в темноте возле окна. Она его не замечала, и какая то нерешимость была в ее позе. Деймос рассматривал ее спину и не хотел привлекать ее внимание. Прошла напряженная минута, София не двигалась, и Деймос тихо заговорил:
- София, скажи мне, что ты задумала?
Она вздрогнула от неожиданности и повернулась.
- Деймос, почему ты здесь? – настороженно проговорила она.
- Ты меня сюда привела.
- Ты должен быть на кухне.
- А я решил немного пройтись. Ответь мне. Ты ведь что-то задумала?
- Ты прекрасно знаешь что.
- Я не об этом. Чего ты хочешь на самом деле?
- Ты знаешь. А сейчас иди на кухню. Скоро и я приду. И мы покончим с этим делом.
- Я вижу тебя насквозь, - говорил Деймос, медленно придвигаясь к Софии. - Я знаю, что ты планируешь совсем не то, о чем говоришь.
- И что же я планирую тогда? – рассмеялась она.
- Вот и расскажи мне.
- Деймос, ты когда-нибудь хотел чего-нибудь так сильно, что был готов на все ради этого? Что был готов пожертвовать чем угодно ради своей цели? Ты когда-нибудь чувствовал, что весь мир не мир, если не добьешься, чего хочешь?
- К чему ты клонишь?
- У меня есть мечта. А ты когда-нибудь о чем-нибудь мечтал?
- Я мечтаю о том, что бы эта ночь поскорее кончилась.
- А что если мы застрянем в ней навсегда? А что если эта ночь никогда не кончится? Если она будет длиться вечно?
- Я не понимаю тебя.
- Тебе никогда не понять меня. Если все было бы иначе, если бы люди не были такие жестокие…
- Так о чем же ты мечтаешь? Сделать людей добрее?
- Нет.
- А о чем?
- Ты узнаешь. Немного позже, не сейчас. Дай мне побыть одной.
- Хочешь набраться смелости, перед тем как лишить родственников жизни?
- Иди Деймос. Иди. Пожалуйста.
Деймос выполнил ее желание. Обдумывая ее слова, он шел обратно в кухню. Теперь он был уверен, надо быть готовым ко всему. Все не спроста, София подозрительна, надо ждать подвоха. Но Деймос, отдался этой ночи, и решил пусть все будет, как будет, а там он уже разберется.

Когда Деймос ушел, Асмодей остался один наедине с Мартой и Джаннино. У него потели руки, он всматривался в лица в своих жертв, а они продолжали что-то говорить: погода в этом году хорошая, кофе стал стоить дороже, звезды на небе ярче, чем обычно, кошки рожают слишком мало котят и все в таком духе. Асмодей лениво соглашался, и то и дело кивал. Свет в кухне был тусклый, мир застыл в ожидании Софии. Асмодей устал слушать стариков и почти не задумываясь, начал говорить:
- Марта, Джаннино хотите, я расскажу вам сказку?
- Ну, расскажи. – Кивнул хозяин дома.
- Жили два мальчика: один красивый, по крайней мере, девочки считали его таковым, а другой умный. Умный мальчик умел спасать красивого мальчика, а красивый мальчик то и дело попадал в передряги. Мальчики не были правильными, она натворили много дел, умный мальчик совершал неумные дела, а красивый мальчик совершал некрасивые дела. Мальчиков заточили в темницу, где они собственно и познакомились, но ум и красота победили закон и выбрались из темницы в большой мир. Они подружились, а как вы знаете союз ума и красоты – лучший союз. Умный мальчик пообещал красивому мальчику больше не совершать неумных дел, а красивый пообещал умному не совершать некрасивых дел. Мальчики путешествовали по городам, но только вот теперь все поменялось местами, и теперь умный совершал некрасивые дела, а красивый совершал неумные дела. Однажды красивый мальчик познакомился с девочкой, и она полюбила его, как впрочем, и многие другие девочки, но красивый мальчик не отвечал ей взаимностью. Умный мальчик совершил очередное некрасивое дело и сбежал, прихватив с собой красивого мальчика. Мальчики приехали в одну красивую деревню. И случилось чудо: красивый мальчик влюбился. Но вдруг появилась девочка, влюбленная в него и предложила ему дело, благодаря которому красивый мальчик сможет быть вместе с девочкой, в которую он влюблен. Умный мальчик отговаривал красивого, ввязываться в это дело, ведь оно было неумным и к тому же некрасивым! Некрасивым! Понимаете? Красивому мальчику нельзя совершать некрасивые дела! Но красивый мальчик был слишком сильно влюблен и согласился, прихватив с собой и умного мальчика. И умный мальчик согласился совершить неумное дело! Понимаете, неумное! Вот так вот. – Подытожил Асмодей и встал со стула, он медленно прошелся по кухне и остановился около ножей, и добавил – А теперь ответьте мне, кто эти мальчики и кто эти девочки? Какие они совершали дела и что должны еще совершить?
- Ну, мальчики это вероятно вы с Деймосом, - ухмыльнулся Джаннино, - а красивым ты наверно считаешь себя.
- А девочка, в которую ты влюблен, София! – улыбалась Марта, - вот к чему он клонит.
- Мальчики это мы, но с Софией вы ошиблись, - спокойно говорил Асмодей. Он взял в руку один из ножей и поглаживал его лезвие. – Рас уж вы не знаете, я вам объясню.
Старики удивленно кивнули, поведение гостя стало их настораживать.
- Красивый мальчик – это я, Асмодей. Привет, – он помахал им ножом и улыбнулся, - Умный мальчик – Деймос, присутствие которого надеюсь, мы скоро сможем наблюдать. Но только я влюблен не в Софию. О нет, не в нее. Но ей тоже отведено место в этой сказке, она – девочка, влюбленная в красивого мальчика. А в кого же влюблен тогда я? Пусть это останется моей тайной. А теперь ключевой момент: какие некрасивые и неумные дела мы с Деймосом совершали, и на что подбила нас ваша внучка?
Асмодей замолчал, улыбка не слезала с его лица, он медленно крутил нож в руках и приближался к жертвам.
- Что происходит? Асмодей убери нож! – вскочил со стула Джаннино.
- Сядь! – раздался крик Асмодея, и он направил на него нож.
Джаннино сел, его начинало трясти:
- Что ты себе позволяешь? Что с тобой вообще? Что ты делаешь?
- Я всего лишь рассказывал вам сказку и теперь хочу ее объяснить. Сделай милость: сиди спокойно и слушай меня, сейчас я хочу получить ответ на свой вопрос: Что за некрасивые и не умные дела я совершал?
- Ты убийца! – на выдохе произнес Джаннино, и лицо его переполнилось отвращением.
- Догадливый ты, дядя! – вырвалось у Асмодея.
- Пожалуйста, перестань пугать нас, - взмолилась Марта.
- Ох, простите, пожалуйста, я же не виноват, что я мальчик-душегуб и что ваша внучка обещала мне хорошие деньги за ваши смерти.
- Перестань глупить, клади нож и выметайся отсюда! – злился Джаннино.
- Успокой мужа, а? А то ведь я это сделаю! – угрожал Асмодей.
- Джаннино, пожалуйста…
- Я не потерплю это, в своем доме! – говорил Джаннино, стараясь не терять самообладание, он встал и пошел на Асмодея с желанием отобрать у него нож.
Асмодей не привык долго думать, он размахнулся и воткнул нож в живот старику. Глаза Джаннино помутились, он отступил назад, и упал на пол, схватившись рукой за рану. Марта, отчаянно сдерживая крик, кинулась к мужу:
- Асмодей! О господи, что ты натворил! Что мы тебе сделали? Зачем ты так? Что с тобой случилось? – шептала она.
- Марта, неужели ты все еще думаешь, что я биолог? Я уже все вам сказал. Ты уже знаешь кто я и что мне от вас надо. И скажи-ка мужу, что бы пока не думал умирать. Он отключился? Очень жаль, но он жив. Жив да?
Марта заплакала и ничего не ответила, она отчаянно целовала закрытые глаза мужа, и всей своей душой хотела ему помочь.

Дверь кухни открылась, вошел Деймос. Удивление застыло у него в глазах, он сначала немного попятился назад, а потом кинулся на друга:
- Асмодей ты чего? Какого черта?! Асмодей!
- Все в порядке. Не устраивай истерику.
Аккомпанементом к его словам являлись всхлипы Марты. Деймос смотрел на нее с жалостью и отчаянно метался по кухне.
- Ты думаешь, София будет рада, что ты делаешь не так, как она хотела?
- С каких пор тебя волную ее желания?
- Мы здесь не развлекаемся. Ты должен был сделать все, как планировалось.
- Они живы, так что все идет по плану. Я тут рассказывал сказку, кстати. Подключайся! Правда, зрителей немного поубавилось, но мы как настоящие артисты готовы разыгрывать спектакль даже для одного человека! На чем я остановился? Мы, кажется, обсуждали, что сегодня должно произойти? Но Деймос вскрыл карты, а там - флеш-рояль, сегодня мы прикончим двух обаятельных старичков! Правда, братишка?
Деймос промолчал. Он ходил вперед-назад - то сокращал, то увеличивал расстояние между собой и всем происходящим. Остановившись у окна, он убрал занавеску и уставился в непроглядную ночь. Напрягая зрение, он стал различать улицу вдалеке с тусклыми фонарями, кусты у забора, отделявшего этот дом от всей планеты. Но вдруг он увидел меж кустов какое то движение. Сердце набирало ритм – а там, за окном в кустах, люди!
- Какого черта, - зашептал он себе под нос.
Он начинал осознавать, что могла подстроить София. Ведь теперь сомнений не было: вон за тем кустом человек, а вон за тем большим – трое, вон еще пара, а вон еще. Убеждая себя не делать резких движений, он аккуратно зашторил окно, и развернулся к Асмодею, который сидел возле Марты и Джаннино. Мгновенье застыло, но всего на секунду.