Мери и Асмодей сидели на ступеньках ведущих в небольшой дом, который предоставили Асмодею и Деймосу на время пребывания в Риковиларе. Мери рассматривала своего нового знакомого, пока тот курил и изучал улицу, на который находился его новый дом. Мери считала Асмодея красивым, было в нем что-то, что тянуло ее к нему. Его резкие черты лица, голубые глаза, короткие черные волосы и привычка ухмыляться - заставляли ее не отводить от него взгляда. Было почти одиннадцать часов вечера, и Мери знала, что пора бы уже пойти домой, но ей не хотелось уходить, ее прельщала возможность узнать что-то интересное про тех, чья жизнь не известна никому.

- А откуда вы приехали? – спросила она.

- Что? – пробурчал Асмодей, всматривающийся в темную улицу, и, кажется, пропустивший вопрос Мери мимо ушей.

- Я спросила, откуда вы с Деймосом? – повторила Мери и улыбнулась, так обворожительно, как только умела, но на этого парня ее улыбка не производила никакого впечатления, не то что на других. 

- Да… Деймос… Где его только носит? Сказал, что пошел посмотреть деревню, но его нет, уже черт знает сколько.

- Деревня у нас большая, ее быстро не обойдешь…

- О, да, - ухмыльнулся Асмодей, - Детка, ты просто не где больше не была.

- Так вы с Деймосом путешественники?

- Ну, что-то вроде. А вообще, милая, хватит уже меня допрашивать, все равно ничего не узнаешь. - И он улыбнулся.

Мери видела его улыбку в первый раз, и от этой улыбки у нее по спине побежали мурашки. А слово «милая» когда его произнес этот человек, вдруг приобрело, какое-то оскорбительное значение, и девушка не знала, как реагировать. Но реагировать ей и не пришлось, из-за угла показался Деймос.

Мери увидела его, и что-то внутри нее как будто вспыхнуло, и заставило ее забыть о Асмодее. Деймос был блондином, с твердой походкой, от него веяло опасностью, но одновременно он казался безумно добрым и отзывчивым человеком. Это и было той чертой, которая сильно отличала его от Асмодея. Мери, замерла, ее сердце начинало биться сильнее, как только она услышала звук его шагов.

- Где тебя черт носил? – закричал Асмодей, вскакивая со ступенек.

- Не ори, - оборвал его Деймос и тут же заметил Мери, - Тем более, когда у нас гости.

Он очаровательно улыбнулся и отвесил поклон, как будто он был настоящим джентльменом из прошлого. Мери покраснела, ей хотелось задержаться здесь, но ей действительно пора было идти домой, и пришлось прощаться. Через пару минут она уже бежала по темным улочкам к себе, вспоминая взгляд прекрасных глаз Деймоса.
Сам Деймос в это время выслушивал упреки Асмодея, за то, что ушел так надолго:

- Я уже думал, что-то случилось! Мы в розыске, не забывай, не стоит показываться всем на глаза! Но тебе же все равно - ты ходишь, где хочешь…

- Если ты будешь так орать, нас обязательно поймают, и тогда, случиться то, чего ты так боишься… - Он выжидающе замолчал, а потом все-таки договорил, - казнь…

- Будешь теперь мной манипулировать с помощью этого? - Тихо, но со злостью в голосе ответил Асмодей.

- Знание страха человека, это уже власть над ним.

- Заткнись.
- Не хочу. – Улыбался Деймос.
- Раздражаешь меня.

- Еще бы, я ужасен.

- Оправдываешь свое имя.
- Стараюсь.
Деймос сел на диван и закурил, Асмодей вышел на улицу, что бы не продолжать ругаться. Он терпеть не мог скандалить с единственным дорогим ему человеком. Да, пускай у этого человека невыносимый характер, как впрочем, и у него самого, но за столько лет проведенных рядом с ним, он привык первым идти на компромисс. Даже если этот компромисс заключался в том, что бы прекратить ненужный разговор.


Деймос и Асмодей познакомились в тюрьме, в которой оба отбывали наказание. Когда-то давно Асмодей был наемным убийцей и таким нехитрым способом зарабатывал на жизнь, пока его не поймали и не дали пожизненный срок. Деймос же, был налетчиком, но скорее для развлечения, нежели для того, чтобы прокормить себя и свою семью, как-то раз во время очередного ограбления, когда его попытались схватить, он убил несколько человек, и именно поэтому, когда его все же поймали, то приговорили к пожизненному заключению. Асмодей был благодарен Деймосу за то, что тот устроил их побег из тюрьмы. Их союз был почти идеален: они дополняли друг друга: в вопросах, в которых ничего не смыслил Деймос, Асмодей был профессионалом, а в делах, в которых Асмодей был новичком, Деймос мог наставлять его на правильный путь. Так же они были весьма похожи характерами, в особенности тем, что ни один из них не был покладистым, спокойным и уравновешенным. После того как они сбежали из тюрьмы, они были в розыске, и им ничего не оставалось, как прятаться по маленьким городам и деревням. Так они провели три года, скитаясь по разным местам и ища свободу. И все бы было неплохо, если бы неделю назад, в небольшом городе за много километров от этой деревни, какой-то парень не спросил Деймоса, не его ли разыскивают, не он ли вместе со своим другом сбежал из тюрьмы? Деймос убил того парня и всех свидетелей, а их оказалось немало. И вот они снова в бегах: и вынуждены остерегаться каждого человека, который захочет с ними заговорить. Да и каждой собаки, которая только осмелиться на них гавкнуть.
За все время, проведенное вместе, тандем двух преступников, соединившихся чтобы сбежать из тюрьмы, перерос в настоящую дружбу. Они были неразлучны, и уже не представляли жизни друг без друга. Они часто ругались, но всегда понимали, что в любом случае потом помирятся.
Через несколько минут Асмодей зашел в дом, Деймос лежал на кровати и всматривался в потолок.
- Ты вернулся, о, мой разъяренный друг… - рассмеялся он.
- Куда же я денусь, - ответил Асмодей, - лучше расскажи, где ты был.
- Бродил по деревни, кстати, здесь довольно красиво, тебе тоже стоит посмотреть местные пейзажи. Может я как-нибудь, и устрою тебе экскурсию.
- Спасибо, но я не любитель природы…
- А зря… Еще я познакомился с некоторыми горожанами… Кстати ты в курсе что мы биологи и ищем редкие растения? Нравиться новая профессия?
- Безумно, - съязвил Асмодей, - Слушай, Деймос, я не понимаю что это ты такой веселый.
- А я не понимаю, чего это ты не веселый, вроде уже с местной девушкой познакомился, уже наверно жаждешь испортить ей жизнь…
- Деймос, я тебя знаю, ты ведь не с проста в таком настроении… Рассказывай…
- Ну да ладно… Мне для тебя ничего не жалко, слушай: я был в остерии, и знаешь, люди так сильно напиваются… так сильно, что вытащить у них из кармана кошелек совсем просто…
- Ах ты, мелочный подонок, - улыбнулся Асмодей, - ну тогда ладно, радуйся.
- Кстати… что это за девушка была с тобой?
- Просто девушка. А что?
- При виде меня они покраснела. Забавно.
- О да, забавно, не то слово…
- Знаешь, я жутко устал. Давай спать. – Пробормотал Деймос. И Асмодей с ним согласился.

Деймос проснулся около девяти часов утра, и, закутавшись в одеяло, вышел на улицу. Было пасмурно. Он глубоко вдохнул свежий дождевой воздух. Безлюдность, царившая здесь, настораживала Деймоса, но он выбросил, эти мысли из головы и наслаждался мгновениями. Именно такой и казалась ему свобода: безграничный взгляд на все вокруг и холод, от которого мурашки по коже. Асмодей еще спал, да и сам Деймос никогда не вставал раньше полудня, и возможно в других обстоятельствах он бы задумался, что побудило его проснуться так рано - бесконечный самоанализ и рассуждения были ему присущи, но не сегодня. Сегодня ему хотелось просто смотреть, на пустую улицу, на небольшие домики и на виноградники вдали. Сегодня ему хотелось думать о том, что началась новая жизнь. Деймос отчаянно хотел, что бы он и Асмодей задержались здесь подольше. Было в этой деревни что-то магическое, во всех маленьких улочках, в каждом доме, в десятке остерий и лавок. Его пленили далекие виноградники в тумане, дороги в лужах, эти облака в сером небе, простота и спокойствие этой деревни. Деймос был романтиком, хотя сам отрицал это. Вчера бродя по темным улицам, он засматривался на босоногих детей, на женщин за ними присматривающих, он смотрел на крыши домов, на ступеньки, ведущие в дома, которые кричали о своем уюте. Он смотрел и думал, каким бы он был, если бы родился и вырос здесь. Сейчас Деймос замерзал и наслаждался этим чувством, оно делало его живым, но возможность заболеть его не прельщала, и он вернулся в дом.

 

Асмодею снилась девушка, высокая смуглая черноволосая, она смеялась и бежала куда-то вперед, она звала его за собой, называла по имени, но не давала себя поймать. Он напрасно старался догнать ее, напрасно просил остановиться и подождать его – она все бежала вперед и была недоступной и прекрасной. Это сон преследовал Асмодея уже много лет. Он не давал ему покоя, так же как и девушка, господствующая в этом сне.
Когда Асмодей проснулся, его не покидало чувство, что он все-таки должен догнать эту девушку-тайну. Но это был всего лишь сон, и ему прошлось смириться с этим. Деймос предложил ему пойти вместе с ним позавтракать и Асмодей, почти не раздумывая, согласился. 
Когда молодые люди вошли в остерию, они тут же заметили на себе взгляды посетителей:
- Какого черта они пялятся на двух биологов? – недоуменно спросил Асмодей.
- Расслабься и садись за столик, - услышал он в ответ от Деймоса.
Девушка, принимавшая заказ, приветливо улыбалась Асмодею и пожирала его глазами, но его это не радовало. Как только официантка отошла, Деймос не выдержал и спросил:
- С каких это пор ты так реагируешь на внимание к себе?
- Меня это внимание уже начинает раздражать.
- Что-то раньше я этого не замечал.
- Зря я согласился прийти сюда. – Несколько помолчав, бросил Асмодей.
- Гораздо более подозрительными являются люди, прячущиеся от общественности, чем люди находящиеся в центре событий.
- О да, в Фоссано ты даже слишком был в центре событий.
- Знаешь, если я опять решу кого-нибудь убить - я это сделаю, и ты сам будешь мне помогать прятать трупы.
- Ну, с этим я не спорю, но было бы гораздо радостнее, если бы трупов не было.
Он замолчал, так как официантка принесла заказ:
- Может быть, что-нибудь еще? – поинтересовалась она.
- Нет, спасибо, - ответил ей Деймос.
- А Вы, молодой человек, - обратилась она к Асмодею, - хотите что-нибудь еще?
- Хочу, - ответил он, и поднял на нее взгляд.
- Чего же? – ответила девушка, проявляя все свое обаяние.
- Спокойно поесть, без Вашего присутствия.
Оскорбленная невниманием официантка удалилась.
- Как ты груб, - ухмыльнулся Деймос.
Асмодей уставился в окно и сделал глоток кофе.
- Ну и гадость же, а? – пробормотал он. - Деймос, ты попробуй.
- Нет, спасибо. Я тебе и так верю.
- Курить в этой остерии нельзя, кофе – дрянь. Зачем я вообще с тобой пошел?
- Ну, видимо потому, что когда я иду куда-то один, ты жутко переживаешь.
- Ты в Фоссано уже находился один.
- Ты мне теперь всю жизнь будешь вспоминать этот город?
- Возможно.
- Очень мило с твоей стороны. Но можешь не переживать, я решил, что здесь все будет по-другому. Я буду паинькой. А официантке ты нахамил, между прочим, не я.
- А вообще не хотел сюда идти.
- Асмодей, детка, если мы будем общаться с людьми, к нам быстро привыкнут, а если будем держаться отчужденно, люди начнут болтать, о том, кто же мы такие. А что нам скрывать? Мы милые мальчики-биологи. А если ты со мной не согласен, то можешь идти домой.
- Пожалуй, я так и сделаю.
Асмодей встал из-за стола пошел к выходу, Деймос проводил его взглядом.

- А твой друг не слишком добродушный, я смотрю, - сказал сидящий недалеко от Деймоса пожилой мужчина. – Я Джаннино, а тебя как зовут?
- Деймос.
- Очень приятно познакомиться, вы с другом приехали совсем недавно верно?
- Верно.
- Говорят вы биологи, или я что-то путаю?
- Мы действительно биологи, ищем новые неизвестные растения, говорят их здесь немало.
- Ну, тогда вы обязаны придти ко мне в гости, и посмотреть какие растения у меня на заднем дворе.
- Как-нибудь, обязательно зайдем, - немного опешил Деймос, но не показал это.
- А чего ждать? Давайте прямо завтра в 10, согласен? – Джаннино явно взял инициативу в свои руки. – Я живу, на главной улице, пятый дом, он самый большой, увидите. Приходи Деймос и коллегу бери.
- Да, хорошо. Обязательно придем, - улыбнулся Деймос, в душе проклиная свою общительность.
- Ну, тогда, до завтра, а сейчас – мне пора.
- До свидания, Джаннино.
Джаннино удалился, обескураженный Деймос остался завтракать в одиночестве. С одной стороны это даже хорошо, в этой деревне все друг с другом знакомы: вчера он обмолвился одному парню о том, что он и его друг биологи и вот теперь об этом знают все, так значит, убедив одного, что это действительно так, никто больше не подвергнет это сомнению. Но с другой стороны у Деймоса не было никакого желания, рассматривать траву на заднем дворе у этого человека. Да и еще придется уговорить Асмодея в этом участвовать – а это весьма сомнительное удовольствие. Но Деймос понимал, что заработать репутацию среди местных жителей – это самое важное занятие, какое он только может себе придумать. Обдумав все, он решил, что это не такая уж и плохая затея, и может, это большое везение, что он познакомился с Джаннино.

Асмодей хлопнул дверью в остерии и вышел на улицу. Убегать от разговоров, которые ему не нравятся, стало его привычкой. На улице моросил дождь, Асмодей закурил и пошел домой. Шел он медленно, ему некуда было торопиться. Он смотрел по сторонам и удивлялся, что такого нашел Деймос в этой деревне: дома как дома, улицы как улицы. Ничего необычного, не лучше и не хуже других мест, в которых Асмодею уже случилось побывать. Люди торопились по домам, бежали кто куда, спасаясь от дождя, Асмодей же наслаждался погодой. Он брел вперед с трудом осознавая, что эта за улица, и где находится его дом.
И вдруг он увидел ее. Черные волосы чуть ниже лопаток, длинное темно-синее платье, босые ноги, смуглая кожа, большие черные глаза, на лице непонятное удивление. Девушка пробежала мимо Асмодея и свернула в переулок. «Это она, - мелькнуло у него в голове, - это она – девушка из сна». Почти не раздумывая, он устремился за ней. Он боялся ее окликнуть, хотя очень этого хотел. Какое-то невиданное смущение сковывало его, а раньше такого не случалось. Он бежал за ней, а куда, сам не понимал. Стараясь различить среди людей ее черные как ночь волосы, он устремлялся вдаль. Ему казалось, он слышит ее смех. Ему мерещилась ее темная кожа, и он бежал все дальше. Он словно попал в собственный сон. Но там вдали она была живая и настоящая, и он бежал за ней, все дальше и дальше. Вскоре Асмодей остановился. Он стоял абсолютно один, в каком то переулке. В каком – он не имел понятия. Но отчаяние это совсем не то, что он чувствовал. Страх? Нет. Он боялся всего одной вещи – смерти. Скорее недоумение. Именно это чувство он испытывал. Он был в недоумении как попасть домой. Но обдумывать что-то и рассуждать он не любил. И надеясь, что решение найдется само, он развернулся и пошел.
Он брел вперед, почти в беспамятстве, шаг за шагом, он смотрел по сторонам, но не понимал, где он находится. Как вдруг он услышал сзади чей-то крик «Асмодей». Он обернулся и увидел ту девушку, с которой он вчера познакомился – Мэри.
- Асмодей, что ты тут делаешь? – радостно спросила она.
- Я так… гулял и заблудился. – Асмодей, выдохнул и улыбнулся, ну вот и решение проблемы, - Мэри, ты можешь сказать, где дом, в котором мы с Деймосом остановились?
- Я могу даже показать, - ответила Мэри, - Пойдем.
Они дошли довольно быстро, оказалось, что Асмодей не дошел до своего дома всего несколько улиц. Все дорогу они молчали и уже почти возле дома Мэри начала разговор:
- А где Деймос вчера был?
- В остерии, потом гулял.
- Ну да, у нас многие именно так проводят время. А вы значит биологи. Ты не хотел говорить, а вот Деймос сказал одному парню, а все новости у нас быстро распространяются. Уже нашли какие-нибудь интересные растения? Я, правда, мало, что в биологии понимаю. Вот надеялась, может вы с Деймосом, мне расскажите. На самом деле это очень интересно.
- Ну, да. – Уныло ответил Асмодей, думавший сейчас совсем не о биологии.
- Так расскажите, да? Отлично, - улыбалась Мери, - надеюсь Деймос согласится. А если ему нравиться гулять по нашей деревне – то, пусть обращается, я много красивых мест знаю. Я здесь и родилась, и живу, и ничего от меня не спряталось. Я знаю все красивые места и буду рада показать их Деймосу. Как думаешь, он захочет?
- Не знаю.
- Но ты ему скажи, что я с радостью покажу.
- Скажу.
- Ой, а сейчас Деймос где? Может, я ему сама предложу это.
- Я не знаю где он.
- Жаль, но когда Деймоса увидишь, ты скажи…
- Мери, хватит мне уже про него говорить! Деймос, Деймос, Деймос. Сколько можно? Я понятия не имею, что захочет Деймос, где сейчас Деймос! Я не Деймос. Меня зовут Асмодей!
- Асмодей, не злись ладно? Я знаю, что ты Асмодей… Хорошее имя, интересное, никогда такое не слышала. А что оно значит? – она прервалась, а потом продолжила, - А вот и твой дом.
- Спасибо что довела.
- Ты не ответил, так что значит твое имя? – не унималась Мери.
- Похоть, -  гордо ответил Асмодей и, не попрощавшись, поднялся по ступенькам в дом.

Деймос умел уговаривать Асмодея и на этот раз, впрочем, как и всегда, это не составило ему большого труда. В десять утра молодые люди уже подходили к дому нового приятеля Деймоса Джаннино.
- Только умоляю тебя, не надо сегодня ныть «зачем я с тобой пошел», будь милым, - наставлял друга Деймос.
- Ну, хорошо, - улыбнулся Асмодей, - я буду хорошим мальчиком, настолько хорошим, что ты удивишься.
- Вот только не надо так, ладно? Ты что-то затеваешь, да?
- Ты хочешь, чтобы я был милым – я буду. Вот и все.
Они подошли к двери Джаннино, и Деймос постучал. Открыла деверь миловидная пожилая женщина:
- Ох, а это значит вы. Джаннино мне все уши про вас прожужжал, меня зовут Марта. А вы…
- Я Асмодей, а это Деймос, - на удивление Деймосу начал, Асмодей, - Очень приятно познакомиться с Вами Марта, очень красивый дом, а где сам Джаннино?
- Ой, что же это я на пороге вас держу? Заходите, ребята, заходите. – Проговорила она и тут же закричала – Джаннино! Джаннино! Спускайся скорее!
Деймос и Асмодей зашли в небольшую, но уютную прихожую и увидели хозяина дома спускавшегося по лестнице.
- Добрый день, молодые люди. А вы пунктуальностью не отличаетесь, - начал он.
- Добрый день Джаннино, - поздоровался Деймос.
- Видите ли, Джаннино, мы чаще работаем с природой, нежели с людьми, а флора и фауна опоздания прощают. – Улыбнулся Асмодей.
- Ты, значит, Асмодей, - удивился Джаннино, - Вчера ты был менее разговорчив и менее доброжелателен… убегал куда-то, хлопал дверью.
- Вчера я был немного не в настроении, но, сегодня предвкушая возможность покопаться на вашем заднем дворе, я в очень хорошем расположении духа.
Деймос был обескуражен разговорчивостью Асмодея, а если бы все свои реплики он не приправлял улыбкой, они являлись бы хамством.
- Давайте сначала выпьем кофе. - Вмешалась Марта.
Они прошли в просторную кухню, служащую и столовой, и уселись вокруг стола.
Марта засуетилась с приготовлением кофе, Джаннино же затеял разговор:
- Откуда вы приехали?
- Мы из города Сартен, мы там работаем в научно-исследовательской академии, и сейчас нас послали сюда, изучать окружающую среду, - не растерялся Деймос, который готовился к этому вопросу.
- Ясно. Значит биологии, - улыбнулся Джаннино. – А чем именно вы занимаетесь?
- Ищем неопознанные виды растений, какие-либо еще неизвестные травы, кустарники, цветы, мхи, папоротники. Говорят в этой деревне очень много интересного для тех, кого интересует ботаника.
- Да, у нас вообще много всего интересного. – Начал Джаннино, но его прервала Марта:
- А вот и кофе! – радостно сообщила она, ставя чашки и присаживаясь рядом с Джаннино, а потом спросила - Ну как вам проживается в наших краях?
- Здесь просто чудесно, - снова начал распинаться Асмодей, - такие пейзажи – очень красиво, просто великолепно…
- Асмодей, умерь пыл – оборвал его Джаннино.
- Ну, что вы, просто я не в состоянии как-то по-другому рассказывать об этой деревне.
- Он иногда излишне эмоционален, - попытался объяснить поведение своего друга Деймос.
- Ну, это не страшно, - добродушно сказала Марта, - Я тоже была в восторге, когда совсем молодой приехала сюда. Я ведь родилась то в Фоссано, и до восемнадцати лет там прожила, потом приехала сюда погостить у тети, потом встретила Джаннино.
- Ооо, - выдавил из себя Деймос, его сердце начало учащенно биться при упоминании города, в котором еще совсем недавно он учинил расправу над людьми, которые узнали в нем человека сбежавшего три года назад из тюрьмы.
- Да, такая романтичная история, Джаннино был таким красивым, ну он и сейчас конечно красавец, - добавила она, увидев взгляд мужа, - но тогда он был таким, что у меня кружилась голова. Я забыла о семье: про братьев, сестер – у нас ведь была большая семья, я осталась здесь, и уже больше никогда не возвращалась в родной город, но мои родственники постоянно приезжают ко мне погостить, у меня такая красивая двоюродная внучка София. Она скоро должна приехать, я вас с ней познакомлю. Она писала про молодого человека, точь-в-точь как Асмодей, так похож он был, правда, потом сбежал куда-то. Она такая красивая, Асмодей тебе обязательно надо будет с ней познакомиться.
Старушка заулыбалась, Асмодей пришел в ужас.
- Конечно, я буду рад с ней познакомиться, - пробормотал он с улыбкой, но в голове у него уже всплыл образ Софии. Нет, Асмодей не был похож на молодого человека, про которого писала София, Асмодей и был этим человеком.
Марта продолжила рассказывать про свою молодость и про то, как она встретила мужа, но Асмодей больше ее не слушал. Он вспоминал Софию. Они познакомились в такой же дождливый день, какой был вчера, София продавала цветы на городской площади, а Асмодей купил у нее букет люпинов и тут же подарил их ей. Между Асмодеем и Софией были очень странные непонятные отношения. Асмодей был рад сбежать из Фоссано, что бы быть подальше от этой девушки.
Деймос был шокирован. У него закружилось голова, что если эта София и правда приедет? Что если она расскажет о том, что произошло в ее родном городе? Что если его и Асмодея поймают? Что если их, правда, казнят? К чему тогда в стольких городах они прятались? Деймос винил себя. Он знал, что все произошедшее в Фоссано – его вина. Он знал, что если их приговорят к казни, угрызения совести его сожрут. Деймос не боялся смерти, но ее боялся единственный человек, который был близок Деймосу. Сердце его начало стучать чаще, сохранять спокойное равнодушное лицо становилось все труднее. «Бежать» - именно эта мысль пронеслась в голове Деймоса. «Бежать в другую деревню, в какой угодно город, только бы подальше отсюда».
Джаннино прервал размышления друзей:
- Что-то, мы засиделись, не пора ли пойти посмотреть растения?
Они вышли на улицу, и хозяин дома повел показывать гостям растения, которые, по его мнению, являются неизвестными. Спустя час, и убедив Джаннино в том, что каждая травка, которую он считал особенной, является просто сорняком, Деймос и Асмодей отправились домой.
Они шли молча. Напряжение, царившее между друзьями, не отдаляло их друг от друга, но отдаляло от целого мира. В их головах бурлили невысказанные страхи и надежды. Но обсудить всю новую информацию прилюдно они не могли, и всю дорогу до дома – такое громкое молчание. Но едва они вошли в дом и закрыли дверь, как больше не смогли сдерживаться:
- Ну, отлично! И что теперь делать? Если София приедет… Черт! Если вскроется то, что было в Фоссано… - начал говорить Асмодей.
- Собирай вещи, - чрезвычайно спокойно сказал Деймос, и сам стал заниматься этим делом.
- Если она приедет… А что если убить ее? Ну не знаю. А когда она приедет? Вспомни, сколько мы сюда добирались?
- Собирай вещи.
- В какой день, мы выехали из Фоссано? Ты помнишь? Сколько добирались? Надо учесть еще то, что мы не могли нормально ехать… Ехали с остановками. 
- Собирай вещи.
- А может она вообще не приедет? Что может понимать эта старуха, а? Тем более, когда приедет? Не понятно. Так что нечего паниковать. Ведь нечего же. Правда? Правда.
- Собирай вещи, - уже перешел на крик Деймос.
- Не ори на меня! Ты думаешь, я не слышу, что ты говоришь? Только мы некуда не поедем.
- Поедем. Собирай вещи.
- Нет.
- А что ты предлагаешь, ждать пока приедет София? Пока она узнает нас и расскажет, кто мы и что натворили?
- Откуда ты знаешь, когда она приедет? А может и не приедет вовсе! Какая разница, что эта Марта наплела?
- Ты предлагаешь подождать и узнать? А потом попасть на виселицу?
- Ничего с нами не случиться.
- Случится, Асмодей, обязательно случится!
- Не паникуй ладно?
- Тебя повесят.
- Не говори мне это! Ты же знаешь… Не говори, понятно!? Никогда больше мне этого не говори!
- Повесят. Повесят. Повесят.
- Заткнись! Ничего с нами не случиться. Слушай внимательно: во-первых: мы не знаем, приедет София все-таки или нет, во-вторых: если приедет, не факт, что это будет скоро, в-третьих: она не будет ничего рассказывать. Ты помнишь, что она меня любит?
- От любви до ненависти… Сам знаешь. Ты бросил ее, сбежал - ты бы это лучше помнил! И теперь нужно сбежать еще раз.
- Я не могу…
- Ну что за бред, а? Собирай вещи.
- Я не поеду никуда, Деймос.
- Почему? Эй, очнись! Если нас поймаю, то убьют!
- Я не еду.
- Отлично. Я поеду один. Хорошо. Без проблем.
- Перестань так говорить.
- А что? Может пора от тебя избавиться? Мне казалось, ты еще в тюрьме должен был понимать, сбежав – нужно прятаться. И теперь, когда вероятность того, что нас поймают, возрастает, ты не хочешь никуда ехать.
- Я не могу.
- Значит я еду один.
Деймос продолжил собирать вещи. Асмодей молча закурил, всем своим видом показывая, что он не хочет продолжать разговор, но уже через пару минут заговорил, но теперь тихо и спокойно:

- Деймос. Я не верю, что ты меня бросишь.
Деймос, собиравшийся положить в сумку чашку, бросил ее в стену. Чашка разбилась на множество кусочков, Деймос, усмиривший свою злость, сел на кровать напротив Асмодея и молча закурил.
- Ты меня не бросишь, - продолжил Асмодей.
- Не брошу, - подтвердил Деймос.
- Помнишь мой сон? Я рассказывал, про сон, снившийся мне тысячу раз, там, где девушка убегает от меня, помнишь?
- Помню.
- Я встретил эту девушку.
- Что?
- Я ее вчера встретил.
- Ты поговорил с ней? Кто она? – встрепенулся Деймос.
- Она бежала куда-то. Как во сне. Нет, она не от меня убегала… Просто был дождь, она видимо торопилась домой. Я не смог ее догнать. Но я видел ее. Это она. Я знаю точно, что это она. И я увижу ее еще раз. Я найду ее. Деймос, пойми, я не могу, увидев ее, взять и уехать.
- Я не могу тебе на это ничего сказать.
- Просто согласись, что мы не можем уехать. Я так долго искал ее в каждой встречной девушке…

- Что тебе дороже твоя жизнь, или эта девушка-мечта?
- Пока нам ничего не угрожает. Убежать мы ведь всегда успеем, правда? Давай останемся, пожалуйста.
- Но если что-то случиться, это будет на твоей совести.
- У меня нет совести.
- В любом случае, выпутывать нас из той ситуации, в которую мы попадем из-за твоей девушки из сна, будешь ты.
- Согласен, - улыбнулся Асмодей.

Деймос проснулся посреди ночи в холодном поту: ему снилось, как его вешают. Он не понимал, почему его преследует чужой страх. Сам Деймос никогда не боялся смерти, он знал, что рано или поздно это случится, но это его не пугало. Но в этом сне, в нем просыпался какой то животный страх, и уже проснувшись, он оглядывал темноту, а сердце его отбивало марш. Чтобы успокоится, он вышел на улицу и закурил. Тускло горели фонари, почти не освещаю дорогу, в окнах соседских домов уже не горел свет. Было спокойно, умиротворение деревни передавалось и ее обитателям, в том числе и Деймосу. Вдалеке были видны виноградники, вселяющие в коренных жителей Риковиларе гордость за свою деревню. Деймос уже почти забыл свой сон, расслабившись, он, закрывал глаза и вдыхал ночной воздух. Он докурил сигарету и уже собирался вернуться в дом, как вдруг услышал в конце улицы чей-то крик. Кричала какая-то девушка, и это был крик о помощи. Может быть, стоило решить, что ей поможет кто-то другой и вернуться в дом, но Деймос бросился на помощь. Меньше минуты ему потребовалось, что бы добраться до конца улицы и увидеть, что какой-то парень пытается ударить знакомую Асмодея Мери.
- Эй, отойди от нее! – крикнул Деймос.
Но парень и не думал слушать его. Деймос оттолкнул его от Мери и ударил в лицо, и это привело его в чувства, он что-то крикнул на местном диалекте и скрылся в ближайшем доме. Мери же заплакала.
- Ты в порядке?
- Почти. Спасибо Деймос.
- Кто вообще этот мужик?
- Это мой отчим, - всхлипывая, проговорила Мери, - я ненавижу его, я решила уйти из дома, вот вещи собрала, а он орет, что это все его…
- Успокойся, ладно? Не плачь.
- Я ненавижу его… Спасибо тебе Деймос, если бы не ты, я не знаю что бы было со мной…
- Да ладно тебе…
- Слушай, а можно у тебя переночевать…
- Эээ, ну ладно. – Немного опешил Деймос, - пойдем тогда.
Они шли молча, и только всхлипывания Мери эхом отдавались по всей улице. Камни впивались и в босые ноги Деймоса, и за те пару минут, что они шли до дома, он успел проклясть все на свете: эту ночь, вчерашнюю ругать с Асмодеем и сон, заставивший его выйти на улицу.
Придя, домой они тихо прошли в кухню, и Деймос заварил Мери чай:
- А себе ты не сделаешь чай? – удивились Мери.
- Как видишь, чашка есть только одна, - улыбнулся Деймос, - так получилось, что вторую я совершенно случайно разбил.
- Делаешь мне чай, и совсем не думаешь о себе. Ты добрый, мне это нравится.
- Лучше расскажи мне, зачем устраивать скандалы ночью посреди улицы?
- Деймос, я не хочу об этом говорить.
- Тебе все равно придется вернуться домой.
- Я вернусь - завтра приезжает мама, она его усмирит.
- Да в принципе я думаю то, что я его ударил, его и так усмирило.
- Еще раз спасибо что спас…
- Да хватит уже благодарить меня, - произнес Деймос, но по нему было видно, что похвала ему нравилась.
- Деймос, ты… ты… герой.
- Мери, ничего героического я не совершил, и…
- Нет, ты не прав! Ты герой, ты спас меня, но… ведь ты не знал, что там я кричу, следовательно, ты побежал спасать совершенно незнакомого человека, посреди ночи босиком, побежал спасать…
- Мери… - попытался прервать ее Деймос, но у него это не получилось.
- Деймос, я вижу людей насквозь. Я тебя почти не знаю, но уже могу сказать, что ты человек всегда готовый совершить подвиг. Ты отзывчивый, добродушный, очень смелый. Я вижу, что у тебя внутри огонь, ты можешь все!
- Мери, ты меня переоцениваешь. Я биолог, а не Геракл.
- Нет, это ты себя недооцениваешь. А я теперь знаю, чего ты стоишь. Ты не Геракл, ты лучше.
- Спаси тебя кто-нибудь другой, ты бы то же самое говорила и ему.
- Нет, Деймос. Сегодня подтвердились мои мысли на счет тебя, но что ты не такой как все, я поняла еще тогда когда увидела тебя в первый раз.
- Ты меня идеализируешь.
Деймос не переставал улыбаться, Мери же была абсолютна серьезна.
- Знаешь, я искала тебя девятнадцать лет… Знаешь, я никогда не влюблялась, но сейчас…
- Мери, не надо, - Деймос перестал улыбаться.
- Я все равно скажу… Знаешь, я увидела тебя и все поняла. Просто по твоим глазам, я поняла, что ты – тот, кого я искала. Я уже не маленькая, мне девятнадцать лет и я трезво мыслю и рассуждаю. Деймос, - она на секунду замолчала, - что ты со мной делаешь?
- Я… эээ… что я делаю?
- Это был риторический вопрос. При виде тебя мое сердце начинает стучать быстрее, я просто схожу с ума, когда вижу тебя. Знаешь, именно сейчас я понимаю, что все непросто так… Знаешь, ты был мне послан судьбой… Я… влюбилась… - сказала она, и не смея взглянуть на Деймоса закрыла лицо руками.
Наступило молчание. Деймос думал, что сон про виселицу предвещал именно этот разговор. Он не мог ничего предложить этой девушке, у него к ней не было никаких чувств, но вот так в лицо сказать это, значило оскорбить и сделать больно. Деймос был в тупике. Мери сидела, закрыв лицо руками, она казалась такой хрупкой и беззащитной, как ребенок, которого нужно защищать и оберегать.
- Мери, как бы завтра ты не пожалела о сказанном. В любом случае сейчас не время и не место для таких громких слов… Ложись спать, а завтра… завтра будет новый день.
Через несколько минут, лежа на диване и засыпая Мери, обдумывала, почему же Деймос ответил именно так. Она решила, что ее признание попросту удивило и напугало его. «Он видно первый раз в такой ситуации» - думала она. Она считала, что он пока боится признать, что чувствует ответное чувство, но в то, что она небезразлична Деймосу, она свято верила. «Ну, кончено, ему просто нужно время, ему просто надо поверить, что я это сказала не на эмоциях, а обдумав. Ну, ничего. Я дам ему время. И я смогу убедить его, что это правда» - решив так, Мери улыбнулась и уснула.

Асмодей кутался в одеяло и курил прямо в доме, утро в Риковиларе было невероятно холодным, и желания выйти на улицу, чтобы не дымить в доме, у него даже не возникало. Он думал о девушке из своего сна, и не мог поверить сам себе, что встретил ее. Она была не миражем, она была такая настоящая, она была правдой, в которую сложно принять.

Деймос проснулся и уже через секунду после того, как открыл глаза, он вспомнил про  вчерашний разговор с Мери.
- О, черт, - вырвалось у него.
- И тебе доброе утро, братишка. – Усмехнулся Асмодей, делая глоток кофе.
- Да я про...
- Тебе тут подарок.

- Стой, - мозги у Деймоса начали активно работать, - А где Мери?
- Мери? Так вот, кто это написал.
- Что написала? – не понял Деймос.
Асмодей молча привстал и подал Деймосу записку, а потом добавил:
- И чашку она нам купила. Кстати она не хочет купить нам еще и нормальный кофе? А вообще мне бы не помешало теплое одеяло, я дико мерзну по ночам.
Но Деймос уже не слушал. «Деймос. Еще раз спасибо за все. И извини, если что не так. А то, что я тебе вчера сказала – я докажу» - Вот что была написано на этом клочке бумаги.
- О, черт, - снова повторил Деймос.
- Что она тебе собралась доказывать?
- Свою любовь…
- Да ладно? Хотя не буду врать, я сразу понял, что она влюбилась…
- А тебя, похоже, это веселит.
- Еще как, - рассмеялся Асмодей.
- А вот меня не очень…
- Зато у нас теперь снова две чашки, сделать тебе кофе?
- Не надо.
- Ну, как знаешь, а что сегодня планируешь делать? Снова будешь ковыряться в чьем-нибудь саду?
- Не буду.
- А что будешь делать? Чашки бить?
- Может и так. Тебе то что?
- Ну почему по утрам ты такой злой и непонятливый? Я может, просто жажду, что бы ты спросил, что я сегодня планирую делать.
- Ну и что же? – Нехотя спросил Деймос.
- Я буду искать ее. И обещаю тебе, что найду. – Растягивая слова, произнес Асмодей, а через несколько часов он уже пытался выполнить свое обещание.

 

Душный воздух в легких, и слишком горячая кровь, Асмодей озирался по сторонам, он был готов облазить каждый угол этой деревни и найти ее. Солнце пекло его черные волосы, он тер лицо, и, не останавливаясь, шел, куда то вперед, как будто какая-то невиданная сила тянула его за собой. Витрины магазинов, дома, остерии мелькали перед глазами Асмодея, он пытался увидеть ту, о ком не мог перестать думать, он высматривал ее среди редко появлявшихся людей, среди всех пейзажей и спокойно текущей жизни. Что-то вело его вперед, но не как не хотело попасть в его руки.

С ухода Асмодея, Деймос не как не мог придумать себе занятие. Он мял в руке записку Мери, рассматривал новую чашку, выпил из нее чая, а потом и кофе, скурил несколько сигарет, идти в остерию или бродить по городу ему не хотелось, но сидеть дома было невероятно скучно. Он уже было решил прогуляться до виноградников, но тут в дверь постучали. «Это Мери» - мелькнуло у него в голове, и внутри что-то странно екнуло, он вспомнил вчерашний разговор, вспомнил записку, которая сейчас находилась у него в кармане, и понял, что ему совсем не хочется видеть свою ночную гостью. Деймос решил, что если он не будет открывать дверь, Мери решит, что его нет дома, и уйдет. Но стук становился все навязчивей.
- Деймос! – услышал он голос из-за двери, и убедился, что это действительно Мери.
Дверь заскрипела, и Деймос понял, что Мери сейчас зайдет. Нет, он не мог допустить встречи с ней, и уже через секунду он залез под кровать, чувствуя себя при этом невероятно глупо. «Ну и ладно, все равно об этом никто не узнает» - утешал он себя, а в это время в дом зашла не Мери, а совсем другой человек.
- Эй, есть тут кто? – услышал Деймос, и следом он увидел перед собой лицо незнакомой женщины, - Вот ты где! Вылезай! – повелительно произнесла она.
- Вы кто? – удивленно произнес Деймос, медленно вылезая из своего укрытия и при этом сгорая со стыда.
- Странно ты гостей встречаешь, Деймос. Ты ведь Деймос? – сказала женщина, присаживаясь на кровать.
- Да. А вы кто? 
- Я мама Мери. Меня зовут Джульетт. Что ты под кроватью делал? Прятаться решил?
- Прятаться? Да вы что! – улыбнулся Деймос, включая все свое обаяние, - Я просто там… спал.
- Странное место для отдыха.
- Знаете, у нас ученых, есть примета: если поспать под кроватью, то неприметно сделаешь какое-нибудь великое открытие.
- Хм… И что помогает? – Засомневалась женщина.
- Не поверите, но да!
- Ну ладно, я, в общем, то благодарить тебя пришла. Мой муж Марко плохо ладит с Мери, а он вспыльчивый, может и натворить что-нибудь… А еще и я стала часто уезжать, к доктору в соседний город, Марко переживает, стал пить. Не хочу представлять, что с ними будет когда я… В общем, не важно! Зачем я столько всего наговорила, - она улыбнулась. - Я пришла благодарить тебя за то, что ты Мери спас, она мне все рассказала. Ты молодец.
- Ну, спасибо, а вы что больны? Я, конечно, понимаю, что вмешиваюсь не в свое дело, но…
- Да ничего страшного. Да, я больна. Но я, честно говоря, не люблю это афишировать.
- А что с вами?
- Я не помню как это болезнь называется… Но она меня скоро убьет похоже. Но я не расстраиваюсь, нет, ничего такого. Я смирилась. – Женщина грустно улыбнулась Деймосу.
- И ничего нельзя сделать?
- Можно, но для этого нужны деньги, которых у меня нет.
- Печально.
- И зачем вообще этот разговор? Мне не хочется расстраивать таких хороших людей как ты. Спасибо за помощь моей дочери. И, в общем, то, мне пора.
Она спокойно встала, неторопливо прошла до двери, и вышла. Деймос видел, как она изменилась во время разговора про свою болезнь. Было видно, что это тревожило ее гораздо сильнее, чем она хотела, чтобы казалось. Деймос не был расстроен из-за этого, ему не было печально, хотя в разговоре он всячески старался это показать. Деймос убивал людей, грабил их, и это никогда по-настоящему не тревожило его душу, это было легко и просто, но сейчас он увидел в глазах Джульетт такую боль, что у него невольно что-то сжалось внутри. Он сам не понимал что это, и почему ему вдруг стало противно его прошлое. Он еще не знал, что это было сочувствие, и что он был не такой плохой, каким ему хотелось быть.

 

Асмодей пробродил несколько часов безуспешно. Он чувствовал себя усталым и разбитым, он злился. Почти без сил, он зашел в ближайшую остерию выпить кофе и покурить, прежде чем отправиться домой. Он сел за столик углу и вдруг ему в глаза бросилась девушка сидящая в паре метров от него. Девушка небрежно отбросили волосы с лица, и сделала глоток кофе, у Асмодея сбилось дыхание и округлились глаза. Это она. Это – она. Девушка болтала с подругой, и улыбалась, Асмодей тер вспотевшие ладони, сердце его стучало с бешеной скоростью.
И вдруг Асмодей подумал, что это было так глупо с его стороны бегать по городу, искать ее, когда вот она – совсем рядом, она тут ждала его. А ведь все так и должно быть, это высшие силы привели и его, и ее в эту остерию. Асмодей улыбнулся. «Все не просто так, моя прекрасная» - мысленно он обратился к незнакомке.
Подошла официантка и приняла заказ. Голова Асмодея была занята другим: он мог так откровенно рассматривать ее, изучать каждую черту лица своей девушки из сна. У нее были темно-синие глаза, такого цвета Асмодей никогда не видел, таких глаз Асмодея никогда не видел, они манили, они призывали утонуть в них. Немного резкие черты лица, прямой нос, аккуратные скулы, заостренный подбородок, невысокий лоб. Лицо обрамляли черные, как смола, длинные волосы. Вряд ли ее считали красавицей, но Асмодей видел в ней то, что не видел никто. Он видел душу, видел ее мистическую сущность. Она ведьма, она покорительница. Она такая живая, сидела и улыбалась в паре метров от того, кто искал ее почти вечность.
Асмодей бродил взглядом по всему, что его окружало, но через каждую секунду его взгляд стремился к темноволосой девушке. Ему принесли кофе, он закурил, стараясь сделать безмятежный вид. Он казался спокойным, но внутри его шла борьба: он не знал, что делать, подойти к ней, заговорить, познакомиться или нет. Казалось бы, что может быть проще, познакомиться с девушкой, которая понравилась, но Асмодея сковал страх. Что именно ей сказать? А как она отреагирует? А вдруг он ей не понравиться? А вдруг он сам в ней разочаруется?
Асмодей запаниковал, видя как две девушки, она из которых, была, по его мнению, его судьбой, собираются уходить. Он говорил себе «сделай же что-нибудь», но тело его не слушалось. Он хотел бы встать, но не мог, неведомая сила сковала его.
Она ушла, а Асмодей так и сидел, чувствуя себя невероятным идиотом. Он попросил счет, официантка улыбалась и, стреляя глазами, сообщила, что кофе за счет заведения. Асмодей расспросил ее, кто же такая эта незнакомка. Официантка, немного расстроенная тем, что этот красивый молодой человек заинтересован не ей, сообщила, что эта девушка - миссис Сесиль Эмме, проживающая на одной из главных улиц этой деревушки в доме 17. И на следующий день с уже придуманной историей для знакомства Асмодей направился к той, которую считал своей судьбой.

На часах было одиннадцать, когда скоромно одетый молодой человек, постучался в дверь миссис Сесиль Эмме.
- Чем я могу вам помочь? – услужливо спросила Сесиль, муж, который уже ушел на работу на виноградники, а восьмилетний сын был уже в школе. 
- Девушка, вы видели ваш задний двор? – спросил гость чрезвычайно быстро, уставившись в лицо Сесиль.
- Э, - нахмурила брови хозяйка дома, - Да.
- Тогда скажите мне, как вы можете это скрывать? – продолжил молодой человек.
- Что скрывать? Вы о чем?
-  О, господи! Она еще и шутит? За что мне такое наказание? Как вы можете, так поступать? Вы прячете от общественности такое достояние!

- Да объясните мне нормально, в чем дело! – вышла из себя Сесиль, которая плохо поняла все сказанное странным гостем.
- Кустарник на вашем заднем дворе - это Азалия Килиан, практически не изученное и чрезвычайно редко встречающееся растение. 
- Уф, - выдохнула Сесиль и улыбнулась, так прелестно, что у ее гостя задрожало что-то внутри, - Я то уже успела испугаться. А вы значит, о каком-то кусте у меня в саду. Вот биологи дошли и до меня. 
- Вы слышали обо мне?
- Кто же о вас не слышал? Великие ученые добрались и до моего дома. – Рассмеялась она, ее глаза сверкнули, и она продолжила, - А где же Ваш друг?
- У него свои дела, да и я собирался пойти в остерию, но увидел в вашем саду Азалию Килиан. Вы не представляете, как сложно ее найти, она растет только…
- Я верю, верю, - остановила порыв своего гостя Сесиль, - Скажите лучше, как Вас зовут.
- Асмодей.
- Очень приятно, я – Сесиль.
- Какое красивое имя, даже лучше чем Азалия Килиан.
- Вы, я вижу, и, правда, давно искали этот кустарник.
- Вы не представляете, как давно.
- Наверно обыскали тысячи садов?
- Миллионы.
- И посетили дома многих приличных дам?
- Возможно.
- А потом Вас случайно не называли их любовником?
- Это намек?
- Это вопрос. – Улыбнулась она.
- Тогда – нет.
- Я наверно отвратительно поступаю, что держу вас на пороге дома… Пройдемте в сад.
- Можно на «ты».
- А можно, попросить Вас подвинуться, что бы я могла выйти из дома? – Проговорила она и ухмыльнулась.
Асмодей выполнил ее просьбу.
- Это потрясающе красивое растение! Я видел его всего раз, не так давно, хотя видел и до этого, но не по-настоящему… - заговорил Асмодей, подойдя ближе к Азалии Килиан. Заговорил быстро, заговорил тихо, явно сильно взволнованный.
- Оно вам снилось? – улыбнулась Сесиль, решившая, что этот парень, так трепетно влюбленный в растение, весьма мил.
- Можно сказать и так, - пробурчал он, явно смущенный.
Воцарилась тишина, и через нескольких минут молчания, Сесиль нерешительно нарушила ее:
- Я наверно пойду в дом, не буду мешать…
- Не надо. Стойте. Я уже все. Азалия Килиан прекрасна, как и ее хозяйка. – Медленно проговорил Асмодей.
- Не заставляйте меня краснеть…
- Я и не думал.
- А я и все равно не умею. – Улыбнулась Сесиль.
- Сесиль, скажите, если я спрошу, не угостите ли Вы меня кофе, это будет наглостью?
- Будет наглостью, но все равно спросите.
- А Вы согласитесь?
- А Вы спросите, и узнаете.
- Угостите ли Вы меня кофе, Сесиль?
- Завтра. А то ко мне скоро придет подруга, а завтра – я вся Ваша. – Поймав на себе взгляд Асмодея, она шутливо добавила: - ну ничего привольного я в виду не имела.
- Тогда, до завтра. – Прошептал гость и бесшумно вышел из сада и удалился вперед – в бесконечную улицу.

Асмодей ходил по городу, а в голове по-прежнему звучал голос Сесиль. По-прежнему она будто стояла передним, смеялась, улыбалась, смотрела на него с вызовом. И вот уже это не домохозяйка рядом с убийцей, а удав рядом с мышью. Асмодей винил себя в том, что еще вчера боялся в ней разочароваться, сегодня он был уверен, что это было невероятно глупо. «Она идеальна» повторял он сам себе, а воспоминание о ее взгляде сжигало душу. «Я всегда добиваюсь своих целей, и я добьюсь ее. Отныне она – цель» решив это, Асмодею стало легче дышать, улыбка появилась на его лице, теперь он точно знает, что вся эта жизнь не просто так. Все вокруг обрело смысл, у всего появился цвет и запах. Что-то внутри него родилось и зажило своей жизнью.

Жизнь же Деймоса в данный момент была совсем иной.
Владелец небольшой остерии на окраине города, заметил, что странный блондин, приходит сюда уже не первый вечер, заказывает кофе, курит, смотрит в окно. Владелец остерии, мистер Ланье, не знал, кто был это человек, говорили, что он чужестранец, ученый. Но мистер Ланье не думал что это так, он представлял себе ученых совсем иначе. Этот молодой человек был подозрителен. За всю свою работу в остерии, мистер Ланье много раз видел карманников, мошенников, авантюристов, он научился вычислять их, по тому, как они двигаются, смотрят и даже по тому, какой они выбирают кофе. Убийцы пьют бразильский кофе. А этот молодой человек пил как раз его. Рассмотрев нового жителя деревни, в голове мистера Ланье, а для друзей просто Луиса, появилась мысль, что этот человек относиться скорее к числу тех людей, который предпочитают зарабатывать на жизнь нечестно, нежели к тем, кто изучает растения.  Но говорить он никому об этом не собирался, возможно, потому что этот блондин пока еще не сделал ничего плохого, а возможно потому, что Луис боялся показаться посетителям остерии дураком, ежели этот человек и вправду окажется биологом. Луису Ланье казалось, что этот человек обдумывает свое прошлое и будущее, ему казалось, что возможно он грустит из-за чего-то, что он совершил, возможно, его мучает совесть, а возможно он просто не знает, как жить дальше. И владелец остерии был прав. Блондин со странным именем Деймос, именно таким раздумьям и предавался. У Деймоса бывали дни, когда он «вставал, не стой ноги», и все эти дни проходили насмарку, сегодня видимо был такой день. У Деймоса не было настроения, ему казалось, что все лучшее осталось позади и теперь его не ждет ничего хорошего. Самое главное, что он понимал, он сам в этом виноват: если бы не он, он и Асмодей просто не приехали бы в эту деревню. И тогда бы Деймосу не пришлось, сидеть в одиночестве в остерии и пить кофе, ему не пришлось бы осматривать каждый сорняк у заинтересованных в биологии жителей деревни, и самое главное, он бы никогда не подумал о том, что сделал в своей жизни что-то неправильно. А теперь это чувство мучило его, он удивлялся, почему горе одного человека, сделало с ним то, что не сделало горе, им самим причиненное десяткам людей. Ему казалось, что он просто повзрослел, и поэтому изменился, но это было не так. Деймос так долго прятал душу, а теперь она вдруг снова начала чувствовать. Асмодей был влюблен, он сам не был в этом уверен, но Деймос знал, что это именно так, а Деймос был как никогда одинок, а его другу теперь не до него, а кому еще он нужен в этом мире? «Мери» – отвечал он сам себе. Но он ничего не чувствовал к этой молоденькой девушке, ее слова казались ему наивной влюбленностью. Да и влюбленностью в кого? В биолога-героя. А Деймос таковым себя совсем не считал. Он много всего обдумал за то время, пока мистер Ланье рассматривал его, но ни к чему не пришел. Он расплатился в остерии, и медленно отправился домой.

Утром следующего дня настроение Деймоса было уже гораздо лучше, он был спокоен и решителен, он мог бы приняться за любую работу, за любое дело, он был самоуверен и как никогда понятен самому себе. Но ни работы, ни какого-либо дела у него не было, и он решил прогуляться до виноградников. Погода была хорошая, ясное небо, не холодно и не жарко, он шел быстро, хотя ни куда не торопился, но его внутреннее состояние требовало именно такого, ускоренного движения. Он уже почти дошел, до своего пункта назначения, как вдруг недалеко от виноградников из зарослей травы он услышал, плачь. Ни чуть не сомневаясь в правильности своих действий Деймос, пошел на звук. Через секунду он увидел Мери, которая плакала, уткнувшись головой в колени.
- Мери? – тихонько спросил Деймос и сел рядом с ней.
Мери молчала и продолжала плакать, Деймос не выносил слез. Тишина и спокойствие виноградников были контрастным фоном для плача молодой девушки.
- Мери, ты чего? – пытаясь быть, как можно тактичнее спросил Деймос, и вдруг подумал, что это она из-за него плачет, и эта мысль позволила ему продолжить, - Не плачь, чтобы не было, все будет хорошо, знаешь, иногда мы из-за чего-то расстраиваемся, а потом думаем, что это было к лучшему. Иногда что-то плохое кажется нам таковым, а потом оказывается, что это вовсе не так. Все относительно. Не плачь, ладно? Может, пройдет время, и ты еще будешь смеяться, вспоминая эти слезы. Все что не делается, все к лучшему, верно?
Мери молчала, а потом словно гром среди ясного неба, на Деймоса обрушился ее крик:
- Что к лучшему? Что мама умрет? О, да! Конечно, я потом посмеюсь над этим! Ты что говоришь!? Ты шутишь!? Не вовремя! – И она заплакал еще сильнее, чем раньше.
- Мери, прости! – спохватился Деймос, - Я сам не знаю, что нес, я же не знал, прости ладно? Прости…
Немного успокоившись Мери заговорила:
- Это ты прости, Ты ведь не знал, ты ведь хотел помочь… - тихо ответила Мери, а потом ее голос стал истеричнее, - Хотя, нам теперь уже никто не поможет. У нас нет денег, спасти маму, она умрет, а потом отчим убьет и меня. О, господи! Да как я вообще могу думать сейчас о себе? Какая, я эгоистка! Мама, бедная моя мамочка. Если бы я хоть как-то могла ей помочь… - И она снова заплакала.
- Ну не плачь, Мери. Не надо. Мери, ну посмотри же на меня! – дождавшись ее взгляда ее глаз, Деймос продолжил, - Я помогу. Слышишь? Нужны деньги? Я найду. Поняла меня? И не плачь больше, не могу смотреть на слезы. Я помогу, слышишь?
Деймос сам не понял, как Мери оказалась у него в объятиях и уже тихо плакала у него на плече. Она успокоилась: все свои проблемы, и беды она скинула на плечи взрослого и умного человека.
Взрослый и умный человек, не сразу понял, какие обязательства взял на себя. Сердце его колотилось, стараясь выпрыгнуть из груди, девушка, которая, по сути, была еще совсем ребенком, плакала в его руках, он впервые почувствовал внутри себя какую-то странную силу, он нашел себе цель, которой ему так не хватало. «Я помогу ей и ее матери, я найду деньги» - решил он для себя, и крепче обнял Мери. Деймос принял решение, которое стало его миссией. Деймос поставил себе цель, а целей он всегда добивался. Деймос нашел смысл, и солнце стало светить ярче.

Асмодей трепетал стоя возле двери дома Сесиль. Надо постучать, но руки его не слушались. Девушка-мечта так близко и так далеко. Набравшись смелости, он неловко постучал, Сесиль открыла дверь почти сразу.
- Доброе утро, - проговорил Асмодей, и заметил, что его голос предательски дрожит, но как только он взглянул в глаза Сесиль, он успокоился.
- Доброе утро, Асмодей, - ответила она. Сегодня она была совсем не такая как вчера, она была непривычно печальна.
- Что-то случилось? – спросил Асмодей.
- Ничего не случилось. А если бы что-то и случилось, это было бы только мое дело. Не Ваше, Асмодей.
- Да что же случилось то? Расскажите, Сесиль, я помогу!
- Асмодей, что за дурацкая привычка вмешиваться не в свое дело? Тем более вмешиваться в дела замужней женщины.
- Хорошо. Извините меня. – Опешил Асмодей.
Какая-то тяжелая внутренняя борьба была внутри Сесиль, она на секунды отвернулась и снова взглянула в глаза своему гостю.
- Ладно. – Выдохнула она. – Ладно.
- Ладно? – переспросил Асмодей не совсем понимая, что имеет в виду Сесиль, - Вы меня прощаете?
- Ладно – это  значит заходи, Асмодей, - устало и напряженно проговорила она, а потом добавила: - и давай все-таки на «ты».
Они прошли в просторную кухню. Асмодей, совершенно не понимающий девушку из сна, присел на стул, Сесиль, внутри которой продолжали воевать множества чувств, стала заваривать чай.
- Вы замужем, - вдруг перебил размышления Сесиль Асмодей, который вдруг уловил смысл этого слова, произнесенного ей несколько минут назад. Асмодей вдруг четко осознал эту мысль, и странная жизнь, появившаяся в нем еще вчера, вдруг упала куда-то вниз, голова Асмодея закружилась, а перед глазами появились черные точки. Его организм по-своему реагировал на то, что приводило в исступление мозг.
- Мы договорились на «ты» или нет?
- Ты замужем.
- Господин биолог, этот вопрос имеет для вас такое большое значение? Мое семейное положение как-то влияет на ваши научные исследования?
- Просто… я не думал… Я думал… Вы так молодо выглядите…
- Снова на «вы»? Да и какая разница как я выгляжу, - печально усмехнулась Сесиль и присела рядом с Асмодеем, поставив перед ним чашку чая, - Когда выходишь замуж и рожаешь детей уже не важно, сколько тебе лет, ты уже становишься взрослой женщиной, пока нет семьи, в том же возрасте, ты можешь молодой и прекрасной. Семья, муж, дети… Да какая разница сколько мне лет…
- У тебя и дети есть?
- Сын. Восьмилетний, - ответила она и сделала глоток чай.
- А тебя, я смотрю, это удручает.
- Это мешает мне – быть мной. – Произнесла она, а потом что-то изменилось в ее лице, и она продолжила совсем по-другому: - Я не должна это говорить, я вообще совершаю огромную ошибку, разговаривая здесь с тобой, тем более о таких вещах. Если Мишель узнает…
- Муж?
- Муж, если он узнает… он снова натворит что-нибудь…
- Что натворит?
- Неважно, - пробормотала Сесиль, а Асмодей заметил у нее на руке синяк.
- Он бьет тебя? Это ненормально! – возмутился он.
- Это мое дело.
- Это уже тогда дело общественности! Разведись с ним!

- Развод, может быть, обычное дело в больших городах, может быть где-то, но не здесь, не для нас. Мои родители выбрали мне супруга, и я обязана прожить с ним всю жизнь.
- Ну, так объясни родителям, что происходит.
- Я сама виновата. Нельзя давать ему повод. Я сейчас говорю с тобой, с малознакомым приезжим в своем доме, бог знает, что подумают об этом соседи! А, Мишель, услышав об этом, сразу решит, что я ему изменяю.
- Какие глупости Сесиль! Если ты его не любишь, просто уйди от него!
- Ты не понимаешь, мои родители старые бедные люди, а Мишель богат. Он обеспечивает их жизнь, а они вырастили меня, я не могу обречь их на голод. Да, если я уйду, что будет с моим сыном Карлосом? Я не могу его бросить. Ты думаешь, я сама не думала об этом? Ты думаешь, каждый прожитый день не является мучением? Ты думаешь, я не хочу сбежать отсюда? Ты думаешь, я не возненавидела всю эту жизнь?
- Так измени эту жизнь.
- Я не могу. Ты не понимаешь!
- Ну, так объясни.
- Мои родители, мой сын – я должна думать о них, а не о себе.
- О, господи, - вздохнул Асмодей, который почти забыл, что существуют люди с обязательствами и принципами, которые думает не о себе, а о своих близких.
- Почему ты такой, Асмодей? Мне хочется тебе все рассказать, - вдруг совершенно по-другому заговорила Сесиль. – Мне кажется, мы знакомы вечность, или не мы, а наши души. Может мы уже встречались? В других жизнях…
- Сесиль… - усмехнулся Асмодей.
- Да, я знаю, только я об этом задумываюсь, но мне правда кажется, что у нас родственные души… Как это глупо…
- Нет, не глупо. Я… я тоже так чувствую.
- Знаешь, я бы никогда не стала бы мало знакомому человеку рассказывать свои тайны… Но ты… Ты знаешь…Я, пожалуй, расскажу тебе кто что еще…
- Расскажи.
- Ты кажется, мне снился, - тихо произнесла она, а Асмодей не верил своим ушам.
- Что?
- Да, это глупо, но кажется…
- Снился? – возбужденно оборвал он ее.
- Снился.
- Ты мне снишься уже не один год! – проговорил он, и мурашки побежали по его телу.
- Не может быть, - удивилась Сесиль.
- Я сам не верю.
- Асмодей. Это не нормально.
- Я знаю, - улыбнулся Асмодей, который совсем растерялся.
Наступило молчание: и хозяйка дома и ее гость напряженно обдумывали все услышанное. Но уже через минуту Сесиль пришла в себя:
- Как все сложно, ну почему так… Я не знаю, что мне делать. Все было хорошо, а потом появляешься ты. Я так ненавижу всю эту жизнь, а ты вольная птичка, человек, который занимается наукой и путешествует по городам, говоришь мне, что надо бросать Мишеля и всю эту жизнь. Да я сама бы этого хотела! Да ты не представляешь, как много я хочу, сколько всего нужно моей душе, но я заперта в клетке, и мне не выбраться. Я погибну здесь! Ты поедешь дальше, а я здесь не выживу! – в отчаянии говорила она.

- Но как тебе помочь?
- Поцелуй меня, - через секунду сказала она, а еще через секунду продолжила, совеем по-другому: - Да что я такое говорю!
Он встала и, закрыв лицо руками, отошла от стола. Асмодей опешил. Эта девушка, она сводила его с ума. Таких девушек он никогда не встречал.
- Тебе, лучше уйти Асмодей.
- Но…
- Тебе лучше уйти…
- Мы еще увидимся?
- Не приходи сюда. Мишель, узнал, что ты был здесь вчера – ему это не понравилось. Узнает, что был сегодня.... надеюсь, не узнает. Завтра он будет дома весь день. Потом - не знаю. Не приходи сюда больше никогда, - она замолчала, а потом, взглянув на Асмодея, добавила, – Я сама тебя найду. Ты не скроешься от меня. А теперь – уходи!
И Асмодей ушел, ошарашенный, пораженный, по уши влюбленный в эту странную девушку, понять которую, он действительно был не в силах.