Автор: Rapier
Название: Он ведь обещал...
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Джерард/Пит
Саммари: прощание Пита и Джи в киберпанк-аранжировке.
От автора: это - чистый артхаус, картинка, Пит и Джерард в декорациях научной фантастики, другая вселенная, другой мир. И это - подарок Сэлли, спасибо ей за драббл. Сопли. Пафос. Классика сцена из драм. Это ангст.

Воздух был холодным, даже обжигающим. Настолько холодным, что Джи невольно поёжился, плотнее закутываясь в длинный плащ из отливающей глянцевитым, латексным, лаковым бело-серебристым блеском чёрной ткани, со множеством молний и застёжек. Ветер слегка растрепал чёрные волосы, глаза непроизвольно прищурились.
Дверь кабины истребителя откинулась в сторону. D-17. Его лучшее творенее, лучшее из лучших, самый совершенный из всех проектов, предмет гордости Вэя, он был похож на хищную птицу. Чёрная сталь, чуть загнутые для плавности полёта крылья, хищные очертания и резкие линии. Джерард ощутил какое-то небывалое восхищение, и тут же - лёгкий страх. Эта чёртова война, она расплющит и сотрёт в порошок его птичку, его личный смертоносный шедевр. И никто даже не заметит. Никто. Для достижения цели хороши все средства. Тысячи смертей. Тысячи крушений. Литрый крови. Литры слёз.
Он не вернётся... он, может быть, не вернётся, а может быть, он снова будет здесь и сейчас, и навсегда. Может быть, снова сидеть в своём кабинете и корпеть над чертежами до трёх часов ночи, может быть, снова обнимать Пита в постели, прижимаясь, целуя и шепча слова любви. Всё может быть.
А возможно, его тело навсегда останется среди обломков сбитого истребителя, который не спасёт ни мастерство его пилота, ни мощное вооружение... даже, слишком мощное. Четыре лазерные пушки. Смертоносная птичка. Птичка с коготками.
Серое небо. Жемчужно-серое, подёрнутое пепельной пеленой.
-Джи! Джи-и-и!
Хрупкая фигурка, бегущая по мосту к нему, к Джерарду. На поясе болтается снайперская винтовка, чёрная с красными нашивками куртка распахнута. Лицо побелело, влажная чёрная чёлка прилипла ко лбу.
-Подожди... подожди... Джи...
Лихорадочный блеск карих глаз.
Вэй оборачивается.
-Пит?...
По щекам Вэнтца текут слёзы. Приблизившись, он встречается взглядом с любимым, смотря нежно, пронзительно, обречённо. Брошенный ребёнок, выброшенный на улицу щенок, он так жалок и беззащитен, он уже смирился, он готов...
-Джи, я буду ждать тебя. Я не хочу тебя отпускать... Ты мой, мой, и только мой...
-Да, я твой... Я только твой.
-Ты вернёшься?...
Джи сглатывает, к горлу подступает едкий комок.
-Да. Обещаю.
Рука Вэнтца перемещается на его плечо, погладив осторожно, нежно, мягко. Пальцы в перчатке касаются скользкого материала плаща. Прощание. И всё-таки, ещё всего лишь одна вещь осталась несделанной.
-Поцелуешь?...
Без слов, зачем тут нужны слова?...
И тёплые, сухие губы Джи накрывают губы Пита. И ресницы Вэнтца опущены, а из горла вырывается глухой стон, когда их языки сплетаются, когда ладонь Вэя ложится на талию любимого, и им плевать на этот ветер, и им плевать на всё. Пока что, они вместе. А потом... Джи вернётся, Пит в это верит. Пит знает точно. Джи всегда будет с ним, всегда.
И Вэнтцу хочется верить, что это - лишь временная разлука.
А десятью минутами позже, сидя в тесной кабине истребителя, Джи будет вглядываться в пространство из-за затенённого, дымчатого, черно-сероватого стекла, в поисках такой маленькой, такой родной и своей фигурки, стоящей где-то там, рядом с ангаром. И Пит будет провожать его взглядом, едва, трудом сдерживая сбегающие по щекам слёзы. И это будет первый раз за десять лет, когда он плакал. Но он будет ждать. Он верит, а ведь Джи обещал...