Царь Петр повелел — мы и приняли: "людям худым хотя по древу у крыльца ставить", - приказано было его Царским Величеством, архидиаконом всего Всепьяннейшаго Собора, не тем будь он, законный наш Государь, помянут... Ладно. Зато хоть с нечестивыми жидами перестали в сентябре праздновать. Только привыкли — налетел на нас папежский календарь, "новый стиль" то есть. Стали мы Новый Год прежде Рождества отмечать.
Казалось бы, — хула? Не нам судить. Но, не забудем, недаром не дано было свв. Евангелистам благословения открывать в Писаниях точную дату Рождества Господа нашего по плоти. Поэтому было, было в этих наших новогодних застольях, да елках — нечто прикровенно-рождественское, — чаще для нас самих неопределимое, ощущаемое на напрямую, а как бы "методом исключения": излишек, легкий преизбыток радости. А чего, спрашивается, особо родоваться? Почему так дожидались именно этого самого Нового Года? Что, на майские или на октябрьские нельзя было точно также нахлестаться? Сила Божия в немощи совершается.
Итак, с новым календарным!
Сподоби, Господи, в вечер сей без греха сохранитися нам; сподоби, Господи, все дурное — избыть, а все доброе и полезное — сохранить и приумножить.