Царское Дело IX. Свидетели и вещдоки
14-12-2008 00:34
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
«Латыши», «Мадьяры»
и «Иван Людвигович»
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
и «Иван Людвигович»
Новое появление «мадьяр» (они же «латыши») в областях, так или иначе прикосновенных к Царскому Делу, связано с деятельностью некоего Ганса Иоганна Майера (Hans Johann Mayer), более известного в русской зарубежной журналистике под именем «Иван Людвигович».
В декабре 1955 года к адвокату, ведущему дело «Анна Андерсон против Барбары, герцогини Христан Людвиг Мекленбургской, княгини (собственно, принцессы) Гессенской и Рейнской, княгини Прусской» обратился его добрый приятель — и порекомендовал ему встретиться с г-ном Майером, который утверждает, что ему доподлинно известно все, что происходило в критические дни 16-17 июля 1918 года в Доме Ипатьева в Екатеринбурге. Доктор юриспруденции Пауль Леверкен (Paul Leverkuehn), в чьем архиве сберегаются документы, посвященнные «Ивану Людвиговичу», с охотой согласился провести такую встречу. — Положение дела «Анна Андерсон против герцогини...» оставляло желать лучшего. — В распоряжении противников «Анны Андерсон» имелись огромные суммы, которые они с разумной и настойчивой щедростью вкладывали в европейскую и североамериканскую прессу, в адвокатуру, а также в отдельных лиц, чье содействие или даже участие в судебном процессе на стороне, условно говоря, герцогини Мекленбургской (внучки сестры Государыни Александры Феодоровны — Ирены) признавалось адвокатами полезным. При этом добиться однозначного решения суда, длящегося вот уже двадцатый год, не удавалось. — Кстати, сама «Анна» наотрез отказалась от какого-либо участия в деле, заявив своим обезкураженным адвокатам: «Я сама прекрасно знаю, кто я — и доказывать это кому бы то ни было не намерена». Уговоры не помогали.
Ганс Иоаганн Майер прибыл в контору адвокатов «Анны Андерсон» — и заявил:
— что он, такой-то—такой-то, был одним из из тех, кому в точности известно происходившее в Доме Ипатьева в роковую ночь (из рассказа следовало, что он был одним из ответственных «латышей» Екатеринбурга);
— после глубоких раздумий, он, Майер, пришел к выводу о возможности дать свидетельские показания в пользу истицы — и подтвердить, что В.К. Анастасии Николаевне удалось скрыться, избежав гибели во время массовой бойни в подвале;
— за свою готовность послужить истине он, Майер, требует помесячной платы в сумме £250 пожизненно, начиная со дня его первого появления в судебном заседании. В случае, если дело будет решено в пользу истицы, пожизненная пенсия должна быть заменена единовременным платежом £200 000.
По тем временам это были колоссальные деньги. Адвокат, которому приходилось ждать гонораров по делу «Анны Андерсон» чуть ли не десятилетиями, вспылил. — И осведомленному «Ивану Людвиговичу» было указано на дверь.
Сегодня, по прошествии полувека, очевидно, что инстинктивная реакция адвоката была вполне правильной. Но тогда, в 50-e годы прошлого столетия, да и много позднее, могло показаться, что была совершена чудовишная ошибка. Действительно, «Иоанну Людвиговичу» удалось нанести делу «Анны Андерсон» едва ли не самый чувствительный удар, — если, конечно не считать генетической экспертизы 1994 года.
Уже в мае наступившего 1956 года «Иван Людвигович» обратилсся к редактору популярного новостного издания «7 –Tage», где вскоре появился цикл мемуарных очерков г-на Майера, в которых он, будучи не то очевидцем, не то особо информированным лицом, рассказывал об убийстве большевиками Русского Царя и Его Семьи. За свои публикации он получил гонорар, сумма которого была эквивалентна £400. О вероятном спасении В.К. Анастасии не было и помину. Зато Майер, чьи воспоминания о событиях в Екатеринбурге, в общем, не выходили за пределы стандартов, установленных ген. Дитерихсом и Соколовым, снабдил издание вещественными документальными доказательствами своих слов. Ему удалось сохранить для истории целых четыре секретнейших документа.
1. Постановление Уральского Облсовета от 14 июля 1918 года о расстреле всей Царской Семьи.
2. Список команды чекистов, — и среди них группа «мадьяр», назначенных для проведения расстрела Узников.
3. Протокол экстренного заседания все того же Уральского Облсовета от 19 июля 1918 года, коим удостоверялся расстрел всей Царской Семьи и Ее верных слуг.
4. Утвержденный (с поправками) проект объявления о расстреле от 20 июля 1918 года.
Уже в 1957 году извлечения из мемуаров «Ивана Людвиговича» были опубликованы в респектабельном русском эмигрантском издании «Возрождение», а затем, полностью, вышли отдельной книжечкой, носящей название «Как погибла Царская Семья» (изд-во журн. «Согласие» в переводе с немецкого гр. П.А. Коновницына). В 1974 году, как уж говорилось, ими воспользовался Алферьев. — Еще совсем недавно списком «мадьяр» оперировала в своих сочинениях Элизабет Гереш — австрийская писательница на русские Царские темы; ее книги переводились у нас на исходе 90-х годов. Этот же список, без указания источника, приводится в трудах Олега Платонова.
Итак, перед нами документы, появление которых должно было навек затворить уста всем и всяческим критикам. Можно посмотреть в увеличении.
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Продолжение следует.
В декабре 1955 года к адвокату, ведущему дело «Анна Андерсон против Барбары, герцогини Христан Людвиг Мекленбургской, княгини (собственно, принцессы) Гессенской и Рейнской, княгини Прусской» обратился его добрый приятель — и порекомендовал ему встретиться с г-ном Майером, который утверждает, что ему доподлинно известно все, что происходило в критические дни 16-17 июля 1918 года в Доме Ипатьева в Екатеринбурге. Доктор юриспруденции Пауль Леверкен (Paul Leverkuehn), в чьем архиве сберегаются документы, посвященнные «Ивану Людвиговичу», с охотой согласился провести такую встречу. — Положение дела «Анна Андерсон против герцогини...» оставляло желать лучшего. — В распоряжении противников «Анны Андерсон» имелись огромные суммы, которые они с разумной и настойчивой щедростью вкладывали в европейскую и североамериканскую прессу, в адвокатуру, а также в отдельных лиц, чье содействие или даже участие в судебном процессе на стороне, условно говоря, герцогини Мекленбургской (внучки сестры Государыни Александры Феодоровны — Ирены) признавалось адвокатами полезным. При этом добиться однозначного решения суда, длящегося вот уже двадцатый год, не удавалось. — Кстати, сама «Анна» наотрез отказалась от какого-либо участия в деле, заявив своим обезкураженным адвокатам: «Я сама прекрасно знаю, кто я — и доказывать это кому бы то ни было не намерена». Уговоры не помогали.
Ганс Иоаганн Майер прибыл в контору адвокатов «Анны Андерсон» — и заявил:
— что он, такой-то—такой-то, был одним из из тех, кому в точности известно происходившее в Доме Ипатьева в роковую ночь (из рассказа следовало, что он был одним из ответственных «латышей» Екатеринбурга);
— после глубоких раздумий, он, Майер, пришел к выводу о возможности дать свидетельские показания в пользу истицы — и подтвердить, что В.К. Анастасии Николаевне удалось скрыться, избежав гибели во время массовой бойни в подвале;
— за свою готовность послужить истине он, Майер, требует помесячной платы в сумме £250 пожизненно, начиная со дня его первого появления в судебном заседании. В случае, если дело будет решено в пользу истицы, пожизненная пенсия должна быть заменена единовременным платежом £200 000.
По тем временам это были колоссальные деньги. Адвокат, которому приходилось ждать гонораров по делу «Анны Андерсон» чуть ли не десятилетиями, вспылил. — И осведомленному «Ивану Людвиговичу» было указано на дверь.
Сегодня, по прошествии полувека, очевидно, что инстинктивная реакция адвоката была вполне правильной. Но тогда, в 50-e годы прошлого столетия, да и много позднее, могло показаться, что была совершена чудовишная ошибка. Действительно, «Иоанну Людвиговичу» удалось нанести делу «Анны Андерсон» едва ли не самый чувствительный удар, — если, конечно не считать генетической экспертизы 1994 года.
Уже в мае наступившего 1956 года «Иван Людвигович» обратилсся к редактору популярного новостного издания «7 –Tage», где вскоре появился цикл мемуарных очерков г-на Майера, в которых он, будучи не то очевидцем, не то особо информированным лицом, рассказывал об убийстве большевиками Русского Царя и Его Семьи. За свои публикации он получил гонорар, сумма которого была эквивалентна £400. О вероятном спасении В.К. Анастасии не было и помину. Зато Майер, чьи воспоминания о событиях в Екатеринбурге, в общем, не выходили за пределы стандартов, установленных ген. Дитерихсом и Соколовым, снабдил издание вещественными документальными доказательствами своих слов. Ему удалось сохранить для истории целых четыре секретнейших документа.
1. Постановление Уральского Облсовета от 14 июля 1918 года о расстреле всей Царской Семьи.
2. Список команды чекистов, — и среди них группа «мадьяр», назначенных для проведения расстрела Узников.
3. Протокол экстренного заседания все того же Уральского Облсовета от 19 июля 1918 года, коим удостоверялся расстрел всей Царской Семьи и Ее верных слуг.
4. Утвержденный (с поправками) проект объявления о расстреле от 20 июля 1918 года.
Уже в 1957 году извлечения из мемуаров «Ивана Людвиговича» были опубликованы в респектабельном русском эмигрантском издании «Возрождение», а затем, полностью, вышли отдельной книжечкой, носящей название «Как погибла Царская Семья» (изд-во журн. «Согласие» в переводе с немецкого гр. П.А. Коновницына). В 1974 году, как уж говорилось, ими воспользовался Алферьев. — Еще совсем недавно списком «мадьяр» оперировала в своих сочинениях Элизабет Гереш — австрийская писательница на русские Царские темы; ее книги переводились у нас на исходе 90-х годов. Этот же список, без указания источника, приводится в трудах Олега Платонова.
Итак, перед нами документы, появление которых должно было навек затворить уста всем и всяческим критикам. Можно посмотреть в увеличении.
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]Продолжение следует.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Царское Дело IX. Свидетели и вещдоки | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»