«Латыши» и «Мадьяры»
/.../ Юровскій вышелъ, чтобы сдѣлать послѣднія распоряженія. Къ этому времени въ одной изъ сосѣднихъ комнатъ собрались всѣ 11 палачей, разстрѣлявшихъ въ эту ночь Царскую Семью и Ея вѣрныхъ слугь. Воть ихь имена: Янкель Хаимовичъ Юровскiй, Никулинъ, Степанъ Вагановъ, Павелъ Спиридоновичъ Медвѣдевъ и Лаонсъ Горватъ, Анзельмъ Фишеръ, Изидоръ Эдельштейнъ, Эмиль Фекете, Имре Надь, Викторъ Гринфельдъ и Андреасъ Вергази — наемники-мадьяры.
Каждый имѣлъ семизарядный револьверъ наганъ. У Юровскаго, кромѣ того, былъ маузеръ, а у двоихъ — винтовки съ примкнутыми штыками. Каждый изъ убійцъ заранѣе выбралъ свою жертву. Такъ, Горватъ избралъ доктора Боткина...
Мы привели эту выдержку из последнего, имеющегося в распоряжении редакции издания «Писем Святых Царственных Мучеников из заточения» (СПб, 1998). В основу ее положен труд Евгения Евлампиевича Алферьева «Письма Царской Семьи из заточения», впервые изданный в Свято-Троицком монастыре (Джорданвилль, САСШ, 1974). В традиционном описании гибели Царской Семьи, как мы знаем его еще со времен ген. Дитерихса и Н.А. Соколова, А.А. Алферьев и все последующие издатели и редакторы этой замечательной книги внесли небольшое, но весьма существенное дополнение: имена участников расстрела Узников, которые прежде были известны как «латыши» и/или «мадьяры».
Эти безымянные фигуры появились в материалах Царского Дела почти тотчас же после начала следствия. Совокупные «латыши» встречаются во многих протоколах допросов, — гг. читатели без труда обнаружат их сами. С некоторыми подробностями о «латышах», которые в действителььности были, якобы, «мадьярами» рассказывается в протоколе допроса А.А. Якимова. – Из протокола следует, что он не в состоянии пояснить причину, по которой эти «мадьяры» были прозваны «латышами». Из признаний Якимова видно, что некая группа военнопленных мадьяр была определена в охрану Узников Ипатьевского Дома одновременно с назначением Авдеева комендантом; Авдеев, однако, старался заменить эту мадьярскую стражу – стражей, состоящей из русских рабочих, что ему вскоре удалось. Эта часть показаний Якимова находит свое подтверждение в материалах допроса (если это слово здесь уместно) кн. Георгия Евгеньевича Львова, который, находясь уже во Франции, согласился побеседовать с настойчивым омским следователем:
1920 года июля 6—30 дня судебный следователь по особо важным делам при Омском окружном суде Н. А. Соколов в г. Париже (во Франции) в порядке 443 ст. уст. угол. суд. допрашивал нижепоименованного в качестве свидетеля, и он показал:
Князь Георгий Евгеньевич Львов, 59 лет, православный, проживаю в настоящее время в г. Париже, Avenue Elisee Reclus, 3.
/.../ Про екатеринбургский режим Седнев и Нагорный говорили в мрачных красках. По их словам, сначала охрана состояла из латышей. Латыши хорошо относились к заключенным. (Я не помню, может быть, об этом факте говорили они и не оба, а который-нибудь один из них.) Латышей заменили русскими, и русские стали проявлять себя худо. Они начали воровать первым делом.
Состав охраны Дома Особого Назначения, по всей вероятности, известен нам лишь отчасти, а то и не совсем верно. – Это тема требует отдельного изучения. Сейчас нам желательно лишь указать, что военнопленные мадьяры упоминаются в Царском Деле последний раз в рапорте Н.А. Соколова, адресованном ген. Дитерихсу.
Итак, «латыши/мадьяры» в Доме Ипатьева пережили смену власти. Не совсем ясно, почему Николай Алексеевич не попытался допросить этих гуляк, чьи единоплеменники (однополчане, соседи по бараку и т.п.), возможно, имели отношение к зловещим событиям 16-17 июля. Можно допустить, что такой возможности ему не представилось.Секретно/.../
М. Ю.
СУДЕБНЫЙ СЛЕДОВАТЕЛЬ
по
ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ
при
Омском Окружном Суде
Н. А. СОКОЛОВ
27 апреля дня 1919 г.
№ 73
Екатеринбург Господину генерал-лейтенанту
Дитерихсу
Мной окончен осмотр дома Ипатьева, где пала жертвой неслыханного злодеяния Августейшая Семья.
Вашему превосходительству достаточно известны те обстоятельства, при которых протекали первые следственные действия по этому делу, имевшие место в течение 1918 года, и та совокупность фактов, которая устанавливается следственными действиями в настоящий момент.
Виновные совершенного над Августейшей Семьей злодеяния, как это почти всегда бывает при каждом убийстве, оставили после себя в самом доме многочисленные следы, уже и теперь в значительной степени выясняющие виновность некоторых из них и несомненно заслуживающие самого серьезного к себе отношения со стороны следственной власти в дальнейшем.
Эти, оставленные после себя убийцами "следы", выражающиеся во вне в надписях, не только указывают определенных лиц, но и создают самый "план" работы следователя в некоторых направлениях,
Кроме того, отсутствие трупов заставляет следственную власть особо внимательно относиться ко всему, чем устанавливается самый факт преступления. Сохранение в доме Ипатьева, хотя на некоторое время, всего того, что констатировано в нем к настоящему моменту, представляется для дела необходимым. Я считаю излишним касаться значения дома Ипатьева в историческом отношении, так как эта точка зрения должна быть совершенно ясна для каждого человека, не живущего минутой. Но я не могу не коснуться моральной стороны этого дела. /.../
Вся совокупность приведенных соображений заставляет меня признать, что дом Ипатьева, хотя бы на некоторое время, должен остаться в таком виде, в каком он является хотя бы к настоящему моменту следствия.
Между тем, у меня не только нет уверенности, что он сохранит свой настоящий вид, но, кажется, следует признать, что вряд ли на это можно надеяться в будущем. Дом в настоящий момент занимается одним из учреждений. Он открыт и день и ночь. Ежедневно в дом ходит множество праздных людей, совершенно открыто осматривающих комнаты и исследующих сохранившиеся надписи. Временами появляются рядом со старыми надписями новые, а старые постепенно уничтожаются.
Но не могу скрыть, что иногда в этом доме совершается нечто непристойное, для каждого русского человека прискорбное. Я два раза поздно вечером посещал этот дом и оба раза заставал там пленных мадьяр с балалайками, водкой и публичными женщинами. От многих из местных жителей я уже не один раз выслушивал по этому поводу горькие замечания.
Ввиду изложенного и полагая Вас лицом, призванным волей Верховного правителя к охране всего того, что имеет исторический интерес в связи с судьбой злодейски убитой Августейшей Семьи, я полагаю себя обязанным о всем изложенном доложить Вашему превосходительству.
Судебный следователь Н. Соколов.
Во всяком случае совокупные «мадьяры» исчезли из вида следствия по Царскому Делу на три с половиной десятилетия. И вот...