Вопрос о положении Романовых в Тобольске и возможности их побега начал ставиться в частных совещаниях партийных организаций и Областного Совета с февраля 1918 года. Сообщения товарищей о наплыве в Тюмень и Тобольск офицерства и существовании там организации, поставившей целью освобождение Романовых, заставили еще внимательнее отнестись к этому вопросу.

В начале марта президиум Областного Совета постановил обратиться в ВЦИК с предложением о переводе Романовых в Екатеринбург. Не дожидаясь ответа центра, им было решено послать в Тобольск экспедицию, которая выяснила бы на месте положение и приняла предварительные меры к увозу царской семьи. Для выполнения этого постановления был спешно разработан предварительный план, по которому несколько групп надежных рабочих-большевиков должны были поехать в Тобольск и его окрестности. Были предположения, что в случае побега Романовых увезут или на Обдорск, где можно было сесть на английский пароход, или по тракту через Ишим — на Дальний Восток. На эти пути были посланы две боевые группы из надеждинских рабочих, которые и проехали с завода северным путем, через Никито-Ивдель и Укладовы Юрты, в Березов. Каждой группе было поручено следить за всеми проезжающими со стороны Тобольска в указанных направлениях и, в случае бегства Романовых, во что бы то ни стало задержать их.

Появление надеждинских рабочих в Березове возбудило, естественно, подозрение у местных властей. Власть там еще находилась в руках агентов Временного правительства, и экспедиция вскоре была арестована.

Одновременно из Екатеринбурга была выслана застава на дорогу Тобольск — Тюмень. В эту группу входили екатеринбургские рабочие. Они остановились в селе Голопутовском, где выдавали себя за торговцев. Здесь же жили несколько офицеров, находившихся в связи с организацией, подготовлявший побег Романовых. Благодаря некоторым промахам со стороны “группы” (обилие новых “царских”) денег, плохо спрятанное оружие, предательство квартирной хозяйки) участники ее были арестованы и приведены на сход, где при обыске у них были найдены документы, изобличающие их настоящую задачу в Голопутовском. По подстрекательству офицеров и кулаков все члены группы были тут же убиты крестьянами. Впоследствии в Голопутовское была послана карательная экспедиция, которая и воздала должное защитникам царя.

Наиболее удачной оказалась экспедиция в самый Тобольск, обставленная более конспиративно. Туда была направлена одна из екатеринбургских партийных работниц Т. Наумова. В Ялуторовском уезде у нее жила мать, и приезд ее подозрений не возбудил. Вскоре за ней туда же приехал под видом ее жениха матрос Н. Хохряков. Вслед за ними поодиночке проехали с подложными “торговыми” паспортами т. Заславский и позже А. Т. Авдеев. Этой группе Областным Советом даны были чрезвычайные полномочия по принятию всех мер к недопущению освобождения Романовых. В помощь им в начале апреля был выслан небольшой отряд надежных красногвардейцев, пробравшихся в Тобольск небольшими группами и поодиночке. Часть из них были латыши. Слухи о прибытии этой группы произвели в Тобольске большое безпокойство. Монархисты в этой конспиративной организации чувствовали определенную угрозу себе. Охрана Романовых тоже безпокоилась. Волновались и представители Омска — Дуцман и Демьянов, не зная точно планов приехавших в Тобольск уральцев. Дело дошло даже до ареста Хохрякова. Только переговоры с Омском и Екатеринбургом устранили взаимное недоверие.

В подобной обстановке говорить о перевозке Романовых на Урал было невозможно, т. к. и охрана Романовых и омичи требовали на это разрешения центра. Считаясь, однако, с нерешительностью омичей, уральцы принимали все меры к тому, чтобы подчинить все отряды своему влиянию, чего отчасти им и удалось добиться.

Одновременно с этим уральцы совместно с бывшими в Тобольске коммунистами повели агитацию за перевыборы Совета. В результате этой кампании меньшевики, эсеры и кадеты были изгнаны из Совета, и председателем нового Совета был избран упомянутый выше Хохряков. С этих пор Совет начал принимать близкое участие в деле охраны Романовых. Между прочим, на одном из его первых заседаний было решено перевести Романовых и их свиту “на гору”, в тюрьму, где с этой целью было приступлено к ремонту помещения. Впоследствии необходимость такого перевода отпала сама собой, т. к. ВЦИКом было решено перевести Романовых из Тобольска в Екатеринбург.

Одновременно с посылкой экспедиции в Тобольск Уральский Областной Исполком начал переговоры с центром о переводе Романовых на Урал. В Москву, куда в это время переехало центральное Советское Правительство, был командирован член президиума Совета — Областной Военный Комиссар И. Голощекин. На заседании ВЦИКа им был сделан доклад о положении дел в Тобольске и о необходимости принятия срочных мер по отношению к царской семье. Президиум ВЦИКа согласился на перевод Николая Романова в Екатеринбург, при условии личной ответственности за него Голощекина, старого партийного работника, хорошо известного ЦК партии. Для организации перевозки бывшего царя ВЦИК решил послать особого комиссара, о чем было сообщено через Голощекина Уралсовету.

В Екатеринбурге в это время от Хохрякова и Заславского получились неутешительные вести о растущем к ним недоверии со стороны охраны и омичей, об общем оживлении со стороны монархистов, находившихся в большом числе в Тобольске.

В апреле И. Голощекин был командирован по партийно-советским делам в Уфу. Здесь он встретился с особоуполномоченным ВЦИКа Яковлевым, у которого был мандат на перевоз Николая Романова из Тобольска в Екатеринбург и передачу его Уралсовету, под ответственность Голощекина.

В Уфе в распоряжение Яковлева для охраны Романовых в пути был предоставлен конный отряд из рабочих Миньярского завода, под начальством Зенцова, называвшийся раньше “отрядом по охране народного достояния”. К этому отряду были присоединены еще 60 уфимских боевиков с несколькими пулеметами. Кроме того, Голощекин со своей стороны сделал распоряжение о подчинении Яковлеву в Тобольске Хохрякова, Заславского, Авдеева и вообще всех уральских отрядов.

Спустя несколько дней Яковлев со своим отрядом выехал через Челябинск в Екатеринбург. Только в дороге руководителям и некоторым партийным работникам отряда была объявлена задача экспедиции.

Ознакомившись по приезде в Екатеринбург с положением дел, Яковлев выехал в Тюмень. Здесь его встретил Авдеев, командированный из Тобольска за новыми подкреплениями и полномочиями, т. к. положение в Тобольске со дня на день ухудшалось.

Встретив Яковлева и получив от него предписание Голощекина присоединиться к новой экспедиции, Авдеев вместе с Яковлевым, Зенцовым и отрядом вернулся в Тобольск.

Несколько раньше Уральский Областной Исполком, получая из Тобольска тревожные сведения и не имея точных директив центра, решил выслать в Тобольск новое подкрепление в составе одной роты под командой Брусяцкого. Новому отряду дано было задание доставить Николая Романова “живым или мертвым”, для чего Брусяцкий должен был совместно с Хохряковым и другими разработать в Тобольске план действий, объединив все силы, поддерживающие уральцев, и в случае надобности открыть военные действия против защитников Романовых.Отряд Брусяцкого проехал Тюмень на день-два раньше Яковлева. Предварительное изучение настроения в попутных деревнях уже показало, что кулаческое население этих деревень вполне подготовлено к бегству Романовых и готово оказать и им, и организаторам их бегства всяческую поддержку.

В этом не было ничего удивительного. Если в Тобольске, благодаря энергии уральцев, удалось создать и осуществить твердую власть Советов, то в окрестностях и даже в самой Тюмени ее фактически не было. Достаточно сказать, что в эти дни в Тюмени на одной и той же улице существовало два штаба и висели две вывески. На одной была объявлена запись в Красную Армию, на другой красовалось: “Принимается запись добровольцев в Народную армию”. В штабе “Народной армии” вы могли всегда встретить офицерство — и местное, и приезжее. Это была уже прочная организация, готовая к выступлению против Советской власти за освобождение Романовых из Тобольска.

Отряд Брусяцкого продвигался сравнительно медленно, и конный отряд Яковлева скоро его нагнал. Оба отряда объединились и под общим руководством Яковлева двинулись дальше и 22 апреля прибыли в Тобольск.