90 лет назад. Торжество умеренной демократии
20-11-2008 00:31
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Где-то за две недели ранее до воспоминаемого события отец русской демократии и Белого Дела™ гигант мысли Николай Дмитриевич Авксентьев написал своим коллегам-социаль-революционерам в Екатеринбург: «Каждое утро мы сидим и ждем, что придут нас арестовывать».
И вот, в ночь с 17 на 18 ноября их предчувствия оправдались. Автор письма, и Зензинов, второй представитель социаль-революционеров в Директории, с пятью другими членами их партии находились в квартире заместителя министра внутренних дел Роговского, также социаль-революционера. Как у всех министров в те неспокойные времена, у Роговского была охрана, но это не помешало пьяным казакам атамана Красильникова, героя Белого Дела из разряда Калмыкова с Семеновым, но калибром помельче, ворваться в его дом. Зензинов всю жизнь потом удивлялся, как это никого не застрелили, в таких ситуациях, мол, револьверы имеют обыкновение стрелять сами. Казаки арестовали Авксентьева, Зензинова, Роговского, еще одного гостя и сопроводили их в штаб-квартиру Красильникова, разместившуюся в Сельскохозяйственном институте на окраине Омска.
Члены правительства узнали о похищении ранним утром 18 ноября, но о судьбе похищенных ничего известно не было. На шесть часов утра назначили внеочередное заседание. Генералы и политики в полной темноте пробирались к большому дому рядом с кафедральным собором, который при проклятом царизме был резиденцией губернатора. Для общего отношения к Директории, господствовавшего в Омске, характерно то, что ни один из собравшихся министров не предложил предпринять никаких штрафных санкций против Красильникова и его казаков. «Одни предложили, — делился несколько позже участник событий АдмиралЪ Колчак со все понимавшим тов. Чудновским, — считать факт ареста ничего не означающим, тем более что три члена Директории, большинство, остается... Второе мнение было таково, что Директория после того, что случилось, остаться у власти не может... Раз члены правительства подверглись аресту и не могли этому противодействовать <...> они должны сложить с себя полномочия. Раз они арестованы, то тем самым они перестают быть властью». Не так ли, господа члены Чрезвычайной Комиссии?
Невозможно было бы более ясно сформулировать: фактические правители Омска, по сути, объявили, что считают своих официальных правителей расходным материалом, не представляющим ценности. Один из трех уцелевших членов Директории подал в отставку и покинул здание. Теперь Директорию, состоявшую из пяти человек, — а командующий ген. Болдырев отсутствовал, — представлял на заседании лишь один из ее членов, достойный адвокат П.В. Вологодский. В последовавшей дискуссии он выступил с претензиями на верховную власть, но никто к ним не прислушался.
Недавно назначенный министр по военным и морским делам АдмиралЪ А.В.Колчак в мундире английском (он был одет в ту ночь / то утро именно так) — сидел скромно потупившись. Он ведь в Сибири новичок, а в политике никогда не разбирался. Настало утро, пулеметы Мидлсекского полка сторожили подступы к губернаторскому дому, а казаки Красильникова «патрулировали» город. И вот, как не без драматизма поведал позже, несколько позже Александр Васильевич все той же все понимавшей аудитории, «поднялся вопрос о том, что если такое неопределенное положение продолжится, то можно ожидать каких-нибудь крупных и серьезных событий». В этот момент кто-то заявил, что единственно верным решением является военная диктатура. Предложение было принято единогласно, и тут же выяснилось, что присутствующие считают Колчака единственным подходящим кандидатом.
Вот оно, торжество умеренной демократии. Вопрос «поднялся» и был демократически решен.
И вот, в ночь с 17 на 18 ноября их предчувствия оправдались. Автор письма, и Зензинов, второй представитель социаль-революционеров в Директории, с пятью другими членами их партии находились в квартире заместителя министра внутренних дел Роговского, также социаль-революционера. Как у всех министров в те неспокойные времена, у Роговского была охрана, но это не помешало пьяным казакам атамана Красильникова, героя Белого Дела из разряда Калмыкова с Семеновым, но калибром помельче, ворваться в его дом. Зензинов всю жизнь потом удивлялся, как это никого не застрелили, в таких ситуациях, мол, револьверы имеют обыкновение стрелять сами. Казаки арестовали Авксентьева, Зензинова, Роговского, еще одного гостя и сопроводили их в штаб-квартиру Красильникова, разместившуюся в Сельскохозяйственном институте на окраине Омска.
Члены правительства узнали о похищении ранним утром 18 ноября, но о судьбе похищенных ничего известно не было. На шесть часов утра назначили внеочередное заседание. Генералы и политики в полной темноте пробирались к большому дому рядом с кафедральным собором, который при проклятом царизме был резиденцией губернатора. Для общего отношения к Директории, господствовавшего в Омске, характерно то, что ни один из собравшихся министров не предложил предпринять никаких штрафных санкций против Красильникова и его казаков. «Одни предложили, — делился несколько позже участник событий АдмиралЪ Колчак со все понимавшим тов. Чудновским, — считать факт ареста ничего не означающим, тем более что три члена Директории, большинство, остается... Второе мнение было таково, что Директория после того, что случилось, остаться у власти не может... Раз члены правительства подверглись аресту и не могли этому противодействовать <...> они должны сложить с себя полномочия. Раз они арестованы, то тем самым они перестают быть властью». Не так ли, господа члены Чрезвычайной Комиссии?
Невозможно было бы более ясно сформулировать: фактические правители Омска, по сути, объявили, что считают своих официальных правителей расходным материалом, не представляющим ценности. Один из трех уцелевших членов Директории подал в отставку и покинул здание. Теперь Директорию, состоявшую из пяти человек, — а командующий ген. Болдырев отсутствовал, — представлял на заседании лишь один из ее членов, достойный адвокат П.В. Вологодский. В последовавшей дискуссии он выступил с претензиями на верховную власть, но никто к ним не прислушался.
Недавно назначенный министр по военным и морским делам АдмиралЪ А.В.Колчак в мундире английском (он был одет в ту ночь / то утро именно так) — сидел скромно потупившись. Он ведь в Сибири новичок, а в политике никогда не разбирался. Настало утро, пулеметы Мидлсекского полка сторожили подступы к губернаторскому дому, а казаки Красильникова «патрулировали» город. И вот, как не без драматизма поведал позже, несколько позже Александр Васильевич все той же все понимавшей аудитории, «поднялся вопрос о том, что если такое неопределенное положение продолжится, то можно ожидать каких-нибудь крупных и серьезных событий». В этот момент кто-то заявил, что единственно верным решением является военная диктатура. Предложение было принято единогласно, и тут же выяснилось, что присутствующие считают Колчака единственным подходящим кандидатом.
Вот оно, торжество умеренной демократии. Вопрос «поднялся» и был демократически решен.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник 90 лет назад. Торжество умеренной демократии | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»