Царское Дело — IX. Свидетели и вещдоки
15-11-2008 00:53
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Красноармеец Бобылев
[показать]
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
[показать] Часто цитируемый документ, под которыми стоит имя Сергеева, как будто вынуждает нас признать, что Иван Александрович внезапно совершенно изменил свой взгляд сформировавшийся в результате полугодичной следственной работы, — на взгяд противоположный, в точности соответствуюший априорной позиции Николая Алексеевича Соколова и ген. Дитерихса. Он, можно сказать, сжег все, чему поклонялся — и поклонился тому, что сжигал. Эти разительные перемены произошли вслед за отстранением Сергеева от введения следствия по Царскому Делу, т.е. после 23 января 1918 г. Надобно при этом учитывать, что категорическое требование М.К Дитерихса – передать все следственные материалы, как по Царскому, так и «алапаевскому» делам, — обращенное к прок. Иорданскому (и, соответственно — Сергееву) вызвало со стороны прокурора некую слабую попытку сопротивления: не то, чтобы он отказывался передать дела, но обращал внимание Михаила Константиновича на невозможность скопировать столь обширный свод документов в отпущенные сроки. Поэтому не соблаговолит ли г-н командующий распорядиться о срочном производстве копирования и и т.д. Насколько можно судить по имеющейся в открытом доступе служебной переписке, прокурорские «слезницы» ни к чему не привели. Иван же Сергеевич хранил полное документальное молчание, дожидаясь прибытия в Екатеринбург нового следователя.
Царское Дело достигло Н.А. Соколова 7 февраля 1919 г., о чем имеется специальное отношение. А 11 февраля был арестован красноармеец Бобылев, оказавшийся П.С. Медведевым. Кстати, опрошеным жителям Екатеринбурга Павел Спиридонович запомнился как индивидуум высокого роста, крупный (коренастый) с характерными рыжевытыми усами. — На фотоснимке предполагаемый П.С. Медведев безус, но это ни о чем не говорит. Фотографий арестованного Бобылева, как мы уже сетовали, история не сохранила.
12 февраля Бобылева допрашивают. «Опер» Алексеев, проверив некую важную деталь показаний задержанного, -— вскоре мы укажем, о чем, собственно, идет речь, — отправляет телеграмму на имя И.А. Сергеева (возможно, еще и не зная толком, каково теперь служебное положение Ивана Александровича). В телеграмме содержится просьба о подготовке особой изолированной камеры для содержания преступника, а также констатируется, что им, Алексеевым, получена важная информация.
Вслед за этим Медведев-Бобылев был этапирован из Перми в Екатеринбург в кандалах, — согласно недавно сделанному распоряжению:
Однако широко известное постановление о его аресте по подозрению в совершении преступления, принятое от имени И.А. Сергеева, датировано 20-м числом февраля [паки и паки: следим за датами — постановление издано до допроса — Pед.]. Все, чем располагал к этому времени Сергеев — это телеграмма из Перми и (предположительно) отчетом Алексеева.
Но в постановлении указывается:
Вплоть до февраля 1919 года следствие располагало, помимо показаний супруги П.С.Медведева, лишь показаниями Федора Горшкова, которые И.А. Сергеевым были признаны «фабрикацией» и рассказом, услышанным в октябре 1918 г. от М.И. Летемина, — который уже на другой день выразил сомнение в собственных словах, точнее в достоверности своего источника. И умер. Этот хоть не от обычного для фигурантов в Царском деле воспаления легких, а от несовместимых с жизнью огнестрельных ранений.
Кроме того, Сергеев (если он получил в свое распоряжение полный текст протокола допроса от 12 февраля), не мог не заметить: показания, полученные Алексеевым, в той их части, где речь идет об убийстве Царской Семьи, представляют собой суммарный свод показаний предшествующих: ведь при всем желании невозможно сказать, что Медведев сообщил следствию нечто мало-мальски новое, прежде неслыханное.
И здесь мы просто обязаны сместиться на полтора месяца вперед по шкале времени.
1-3 апреля 1919 г. Николай Алексеевич Соколов допрашивал бывшего охранника ДОНа Филиппа Проскурякова. (Юный Филипп Полиевктович (1900—1919), рабочий Сысертского завода, дал, как нам говорят, ценные показания по делу об убийстве Царской семьи, после чего умер в тюрьме от воспаления легких ).
Примечательно, что в постановлении об аресте Павла Медведева, составленном уже отстраненным от следствия И.А. Сергеевым, мы находим в описаниях уничтожения следов крови буквально те же самые подробности, — только на этот раз слова Проскурякова, еще не попавшего в руки следствия, в записи Соколова приводит, якобы, сам арестованный Медведев-Бобылев.
Уборка проходила при участии многих лиц и уже описанным способом. Читаем:
Но ведь свидетель, давший эти показания, которые теперь, будто бы, подтвердились — допрошен лишь в начале апреля, после кончины арестованного Медведева-Бобылева. В день, когда составлялось постановление (20 февраля 1919 г.) он даже еще не арестован.
В научной фантастике такое явление принято именовать «хроноклазмом». Но в уголовном делопроизводстве хроноклазмы недопустимы, поскольку хроноклазматические материалы судом обыкновенно отвергаются подчистую.
Повторимся: самому Ивану Александровичу еще только предстояло допросить задержанного Медведева-Бобылева, а ему уже известно все, что он скажет в ходе допроса, не говоря уж о показаниях непойманного Проскурякова.
Для следствия по Царскому Делу будет весьма важно уточнить: верен ли взгляд, согласно которому постановление об аресте Медведева-Бобылева готовил именно И.А. Сергеев? Его ли подпись стоит под документом? — И наконец: что оказало на И.А. Сергеева столь разительное воздействие, заставившее его совершенно изменить свою точку зрения еще до знакомства с Медведевым-Бобылевым и с не существовавшим тогда протоколом допроса Проскурякова? И это последнее, предчувствуем, станет задачей нелегкой.
Царское Дело достигло Н.А. Соколова 7 февраля 1919 г., о чем имеется специальное отношение. А 11 февраля был арестован красноармеец Бобылев, оказавшийся П.С. Медведевым. Кстати, опрошеным жителям Екатеринбурга Павел Спиридонович запомнился как индивидуум высокого роста, крупный (коренастый) с характерными рыжевытыми усами. — На фотоснимке предполагаемый П.С. Медведев безус, но это ни о чем не говорит. Фотографий арестованного Бобылева, как мы уже сетовали, история не сохранила.
12 февраля Бобылева допрашивают. «Опер» Алексеев, проверив некую важную деталь показаний задержанного, -— вскоре мы укажем, о чем, собственно, идет речь, — отправляет телеграмму на имя И.А. Сергеева (возможно, еще и не зная толком, каково теперь служебное положение Ивана Александровича). В телеграмме содержится просьба о подготовке особой изолированной камеры для содержания преступника, а также констатируется, что им, Алексеевым, получена важная информация.
Вслед за этим Медведев-Бобылев был этапирован из Перми в Екатеринбург в кандалах, — согласно недавно сделанному распоряжению:
23 января 1919 г.В точности указать, когда поезд, в котором везли Медведева-Бобылева, покинул Пермь, и, соответственно, когда арестант водворился в екатеринбургской тюрьме, редакция затрудняется. Таких сведений в открытой печати нам обнаружить не удалось. Резонно предположить, что состав достиг Екатеринбурга на другой-третий день после отбытия из Перми. Но, столь же допустимо, что следственные действия, предпринятые Алексеевым, равно и подготовка особой камеры заняли дополнительных два-три дня. Это означает, что Медведев-Бобылев прибыл (мог прибыть) в уральскую столицу, этак, 15-16 февраля.
№ 118
Прокурору
Всех задерживаемых по подозрению в участии и в причастности к убийству бывшей Царской Семьи и прочих членов Дома приказываю содержать в тюрьмах закованными.
Ген<ерал>-лейт<енант> Дитерихс
Однако широко известное постановление о его аресте по подозрению в совершении преступления, принятое от имени И.А. Сергеева, датировано 20-м числом февраля [паки и паки: следим за датами — постановление издано до допроса — Pед.]. Все, чем располагал к этому времени Сергеев — это телеграмма из Перми и (предположительно) отчетом Алексеева.
Но в постановлении указывается:
Показаниями свидетелей Михаила Летемина и Марии Медведевой установлено, что старшим в охранной команде (разводящим) был Павел Спиридонович Медведев, принимавший непосредственное участие в расстреле Царской семьи.И далее:
—... Надлежит признать: 1. что по собранным следствием данным событие преступления считается доказанным; 2. что б. Император Николай II, б. Императрица Александра Федоровна, Наследник-цесаревич, великие княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия одновременно, в одном помещении, многократными выстрелами из револьверов убиты; 3. что тогда же и при тех же обстоятельствах убиты состоящие при Царской Семье лейб-медик Евгений Сергеевич Боткин, комнатная служанка Анна Демидова и слуги Харитонов и Трупп; 4. что убийство задумано заранее и выполнено по выработанному плану, что сопровождалось оно такими действиями, которые носили характер жестокости и особенных мучений для жертв преступлений, причем убийцы завладели имуществом убитых...”:Вследствие этого Сергеев постановил:
“... Павла Спиридоновича Медведева, 31 года рождения, привлечь по настоящему делу в качестве обвиняемого в том, что по предварительному уговору с другими лицами, задумав заранее лишить жизни заключенного в г. Екатеринбурге, в доме Ипатьева, б. Императора Николая II, супругу его Александру Федоровну, наследника Алексея Николаевича и великих княжон Ольгу, Марию, Татьяну и Анастасию, а также состоящих при них лейб-медика Боткина, служанку Анну Демидову и слуг Харитонова и Труппа, он с этой целью ночью на 17-е июля 1918 года (н.с.) заманил их в уединенную комнату нижнего этажа и здесь многочисленными выстрелами из револьверов причинил им смерть, после чего он и его соучастники завладели принадлежащими убитым ценностями и вещами...”Т.е. получается, что следственные материалы полугодичной и более давности, кои еще три недели назад представлялись И.А. Сергееву совершенно недостаточными, чтобы сделать из них столь решительныые выводы, приобрели совершенно иное значение — почти тотчас же по получении известия об аресте некоего Бобылева, который при неизвестных (ни самому Сергееву, ни позднейшим исследователям) обстоятельствах был (еще до задержания) идентифицирован как П.С. Медведев, — и уже в качестве Медведева дал показания задержавшему его полицейскому чиновнику.
Вплоть до февраля 1919 года следствие располагало, помимо показаний супруги П.С.Медведева, лишь показаниями Федора Горшкова, которые И.А. Сергеевым были признаны «фабрикацией» и рассказом, услышанным в октябре 1918 г. от М.И. Летемина, — который уже на другой день выразил сомнение в собственных словах, точнее в достоверности своего источника. И умер. Этот хоть не от обычного для фигурантов в Царском деле воспаления легких, а от несовместимых с жизнью огнестрельных ранений.
Кроме того, Сергеев (если он получил в свое распоряжение полный текст протокола допроса от 12 февраля), не мог не заметить: показания, полученные Алексеевым, в той их части, где речь идет об убийстве Царской Семьи, представляют собой суммарный свод показаний предшествующих: ведь при всем желании невозможно сказать, что Медведев сообщил следствию нечто мало-мальски новое, прежде неслыханное.
И здесь мы просто обязаны сместиться на полтора месяца вперед по шкале времени.
1-3 апреля 1919 г. Николай Алексеевич Соколов допрашивал бывшего охранника ДОНа Филиппа Проскурякова. (Юный Филипп Полиевктович (1900—1919), рабочий Сысертского завода, дал, как нам говорят, ценные показания по делу об убийстве Царской семьи, после чего умер в тюрьме от воспаления легких ).
Проскуряков описал комнату убийства с момента, когда, по его словам, разводящий П. С. Медведев позвал его помочь уничтожить следы преступления: Мы встали и пошли за Медведевым. Привел он нас в нижние комнаты дома Ипатьева. Там были все рабочие-охранники, кроме стоявших тогда на постах. В комнатах стоял как бы туман от порохового дыма и пахло порохом. В задней комнате с решеткой в окне, которая рядом с кладовой, в стенах и в полу были удары пуль <...> Там, где в стенах и в полу были пулевые отверстия, вокруг них была кровь. На стенах она была брызгами и пятнами. На полу — маленькими лужицами. Были капли и лужицы крови и во всех других комнатах, через которые нужно было проходить во двор дома Ипатьева из этой комнаты, где были следы от пуль. Были такие же следы крови и во дворе к воротам на камнях. Ясное дело, в этой именно комнате с решеткой, незадолго до нашего со Столовым прихода, расстреляли много людей. <...>Итак, согласно показаниям свидетеля, его глазам предстало ужасное зрелище: дом и двор были залиты потоками крови от комнаты расстрела до места стоянки грузовика, куда носили тела убитых. Кровь, засыпав опилками, выметали метлами, отмывали ее следы водой.
Медведев приказал нам со Столовым убирать комнаты. /.../-... По приказанию Медведева, Кронидов принес из-под сарая со двора опилок. /.../ И в той именно комнате, где была побита Царская семья, уборку производили многие. /.../.
Примечательно, что в постановлении об аресте Павла Медведева, составленном уже отстраненным от следствия И.А. Сергеевым, мы находим в описаниях уничтожения следов крови буквально те же самые подробности, — только на этот раз слова Проскурякова, еще не попавшего в руки следствия, в записи Соколова приводит, якобы, сам арестованный Медведев-Бобылев.
Уборка проходила при участии многих лиц и уже описанным способом. Читаем:
Автор документа (т.е. Сергеев) заключает: «Объяснение Медведева вполне совпадает с установленными следствием объективными данными и показаниями свидетелей».
— Задержанный 11 февраля сего года в городе Перми Павел Спиридонов Медведев объяснил при дознании, что в ночь на 17-ое июля действительно, были расстреляны б. Император, его супруга, Наследник, четыре царских дочери, доктор, служанка, повар и лакей. Расстрелом руководил комендант Юровский, а он, Медведев, доставил для этой цели оружие и распоряжался переноской трупов убитых на грузовой автомобиль и уничтожением следов преступления путем смывания и стирания крови как в месте расстрела, так и во дворе.
Но ведь свидетель, давший эти показания, которые теперь, будто бы, подтвердились — допрошен лишь в начале апреля, после кончины арестованного Медведева-Бобылева. В день, когда составлялось постановление (20 февраля 1919 г.) он даже еще не арестован.
В научной фантастике такое явление принято именовать «хроноклазмом». Но в уголовном делопроизводстве хроноклазмы недопустимы, поскольку хроноклазматические материалы судом обыкновенно отвергаются подчистую.
Повторимся: самому Ивану Александровичу еще только предстояло допросить задержанного Медведева-Бобылева, а ему уже известно все, что он скажет в ходе допроса, не говоря уж о показаниях непойманного Проскурякова.
Для следствия по Царскому Делу будет весьма важно уточнить: верен ли взгляд, согласно которому постановление об аресте Медведева-Бобылева готовил именно И.А. Сергеев? Его ли подпись стоит под документом? — И наконец: что оказало на И.А. Сергеева столь разительное воздействие, заставившее его совершенно изменить свою точку зрения еще до знакомства с Медведевым-Бобылевым и с не существовавшим тогда протоколом допроса Проскурякова? И это последнее, предчувствуем, станет задачей нелегкой.
Продолжение следует.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Царское Дело — IX. Свидетели и вещдоки | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»