Царское Дело — IX. Свидетели и вещдоки
30-10-2008 20:45
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Красноармеец Бобылев
[показать]
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
[показать]Приводим цитату из недавнего интервью (даем полный титул) Старшего прокурора-криминалиста Главного следственного управления Генеральной прокуратуры РФ В.Н. Соловьева:
— Попав в плен, проболтался разводящий Павел Медведев, рассказал на допросе о расстреле и что тела бросили в шахту...
А вот, что пишет об этом же предмете «Наталия Розанова»:
— Весьма важные показания следствию дал начальник охраны дома Ипатьева Павел Медведев. Это был единственный непосредственный участник расстрела, допрошенный белыми. Позже преемник Сергеева — следователь Соколов сожалел о том, что не мог лично допросить Медведева во всех подробностях: к тому времени последнего уже не было в живых.»
О сожалениях Николая Алексеевича, которого неотложные дела, — много более важные, нежели допрос единственного непосредственного свидетеля и, предположительно, участника преступления, — задержали в Омске, мы уже упоминали в главке, посвященной «секретной телеграмме». Здесь мы отметим, что согласно русскому изводу книги Соколова, следователь, прибыв в Екатеринбург, застал еще Медведева-Бобылева в живых. Допросить его не удалось, т.к. он был «в тифу». То ли арестант находился в безсознательном состоянии, то ли Николай Алексеевич не пожелал подвергнуть себя опасности заражения, — неизвестно. Есть и некоторые сомнения относительно даты смерти Медведева-Бобылева. Свидетельство о смерти указывает 25 марта 1919 года. Единственно доступное российскому читателю издание избранных материалов «соколовского» следствия («Российский Архив», 1998) указывает в примечаниях: «... Арестован в Перми 11 февраля 1919 г. Умер 12 марта 1919 г. ...». Свидетельство о смерти, не говоря уж о протоколах допросов, — в данной публикации отсутствует. Причина смерти, как уж говорилось, тиф. Патологоанатомического исследования тела, которого удостоился бедняжка Jemmy, не производилось. В сообщении Михаила Константиновича Дитерихса, помещенном в 1 августа 1920 г. в New York Times, генерал называет причиной смерти Медведева-Бобылева сердечный приступ (разрыв сердца, инфаркт; в английском оригинале – heart attack). Мог ли генерал не знать (или забыть?), что указуется в официальном свидетельстве о смерти знаменитого арестанта? — или это вина безответственных газетчиков? Есть и неподтвержденные данные, восходящие, будто бы, к штабс-капитану (впоследствии подполковнику Н. Белоцерковскому, с 17 мая 1919 г. «начальнику Военного контроля при уполномоченном по охранению государственного порядка и общественного спокойствия в Пермской губернии». По сообщению, обнаруженному редакцией в одной из книг, посвященной Царскому Делу, подполковник, будучи уже в эмиграции, сказал приятелю, будто бы Медведев-Бобылев скончался потому, что «я его чересчур сильно стукнул». Вероятность того, что арестанта могут, прямо скажем, забить насмерть, в принципе, достаточно велика. И тогда, и теперь. Вопрос заключается лишь в том, как можно было допустить подобную неаккуратность в отношении лица, уже давшего столь решающие показания. Но и это, пожалуй, возможно. Времена были выражено безпорядочные.
Однако вопрос о причинах столь, по видимости, вредоносной для следствия смерти Медведева-Бобылева придется отложить до того этапа наших исследований, когда — в доступной нам мере, — прояснится все, с его показаниями связанное.
Покуда мы вновь позволим себе обратить внимание г.г. читателей на то, что единственная русская публикация протоколов допроса Медведева-Бобылева остается практически недоступной для русского человека в Отечестве. Опубликованные в 1987 году эмигрантским историком Николаем Россом в Германии материалы следствия — в нашей стране переиздания не удостоились. В данный момент – нет их и в нашем распоряжении. Кроме того, кое-какие материалы доступны исключительно в переводе на английский, французский и испанский языки. Птому, как мы уже предупреждали, некоторые выдержки придется давать в обратном переводе (!!!).
То, что мы по сей день не попытались заставить наше начальство издать все без изъятия следственные материалы из досье Н.А. Соколова - это наш национальный позор, от которого нам пора избавиться во что бы то не стало.
Но продолжим. Мемуарно-записочные источники по Царскому Делу буквально исполнены конфузов. — По мере необходимости мы будем на них указывать. При этом даже самые грубые, т.с., шитые белыми нитками ляпсусы таковых источников, неуклонно оправдываются — и будут оправдываться — пресловутым человеческим фактором: все теми же причудами памяти, ее хорошо известными несовершенствами. Поскольку, если «в главном» эти источники представляют якобы непротиворечивую, взаимно восполняющую картину событий, любые «побочные дефекты» продолжат замалчивать или снисходительно извинять.
Но иное произойдет, если «витальная» связь между «делом Медведева-Бобылева» и современной версией Царского Дела будет разворвана, — как результат несостоятельности «медведевской» составяющей. В этом случае спасти «соловьевское» следствие от неминуемой гибели не сможет никто и ничто.
И вот — нам придется просить г.г. читателей набраться терпения. Поскольку важность всего того, что связано с показаниями Медведева-Бобылева, по нашему мнению, чрезвычайна, мы намерены двигаться вперед черепашьими шагами. В следующей публикации мы предложим желающим прочесть то, что они, наверняка, не раз читали: выдержки из протоколов допроса предполагаемого Павла Спиридоновича, как они представлены в книге Н.А. Соколова (русский извод). В настоящие выдержки мы будем, по необходимости, вносить дополнения, взятые из прочих публикаций этих документов.
— Попав в плен, проболтался разводящий Павел Медведев, рассказал на допросе о расстреле и что тела бросили в шахту...
А вот, что пишет об этом же предмете «Наталия Розанова»:
— Весьма важные показания следствию дал начальник охраны дома Ипатьева Павел Медведев. Это был единственный непосредственный участник расстрела, допрошенный белыми. Позже преемник Сергеева — следователь Соколов сожалел о том, что не мог лично допросить Медведева во всех подробностях: к тому времени последнего уже не было в живых.»
О сожалениях Николая Алексеевича, которого неотложные дела, — много более важные, нежели допрос единственного непосредственного свидетеля и, предположительно, участника преступления, — задержали в Омске, мы уже упоминали в главке, посвященной «секретной телеграмме». Здесь мы отметим, что согласно русскому изводу книги Соколова, следователь, прибыв в Екатеринбург, застал еще Медведева-Бобылева в живых. Допросить его не удалось, т.к. он был «в тифу». То ли арестант находился в безсознательном состоянии, то ли Николай Алексеевич не пожелал подвергнуть себя опасности заражения, — неизвестно. Есть и некоторые сомнения относительно даты смерти Медведева-Бобылева. Свидетельство о смерти указывает 25 марта 1919 года. Единственно доступное российскому читателю издание избранных материалов «соколовского» следствия («Российский Архив», 1998) указывает в примечаниях: «... Арестован в Перми 11 февраля 1919 г. Умер 12 марта 1919 г. ...». Свидетельство о смерти, не говоря уж о протоколах допросов, — в данной публикации отсутствует. Причина смерти, как уж говорилось, тиф. Патологоанатомического исследования тела, которого удостоился бедняжка Jemmy, не производилось. В сообщении Михаила Константиновича Дитерихса, помещенном в 1 августа 1920 г. в New York Times, генерал называет причиной смерти Медведева-Бобылева сердечный приступ (разрыв сердца, инфаркт; в английском оригинале – heart attack). Мог ли генерал не знать (или забыть?), что указуется в официальном свидетельстве о смерти знаменитого арестанта? — или это вина безответственных газетчиков? Есть и неподтвержденные данные, восходящие, будто бы, к штабс-капитану (впоследствии подполковнику Н. Белоцерковскому, с 17 мая 1919 г. «начальнику Военного контроля при уполномоченном по охранению государственного порядка и общественного спокойствия в Пермской губернии». По сообщению, обнаруженному редакцией в одной из книг, посвященной Царскому Делу, подполковник, будучи уже в эмиграции, сказал приятелю, будто бы Медведев-Бобылев скончался потому, что «я его чересчур сильно стукнул». Вероятность того, что арестанта могут, прямо скажем, забить насмерть, в принципе, достаточно велика. И тогда, и теперь. Вопрос заключается лишь в том, как можно было допустить подобную неаккуратность в отношении лица, уже давшего столь решающие показания. Но и это, пожалуй, возможно. Времена были выражено безпорядочные.
Однако вопрос о причинах столь, по видимости, вредоносной для следствия смерти Медведева-Бобылева придется отложить до того этапа наших исследований, когда — в доступной нам мере, — прояснится все, с его показаниями связанное.
Покуда мы вновь позволим себе обратить внимание г.г. читателей на то, что единственная русская публикация протоколов допроса Медведева-Бобылева остается практически недоступной для русского человека в Отечестве. Опубликованные в 1987 году эмигрантским историком Николаем Россом в Германии материалы следствия — в нашей стране переиздания не удостоились. В данный момент – нет их и в нашем распоряжении. Кроме того, кое-какие материалы доступны исключительно в переводе на английский, французский и испанский языки. Птому, как мы уже предупреждали, некоторые выдержки придется давать в обратном переводе (!!!).
То, что мы по сей день не попытались заставить наше начальство издать все без изъятия следственные материалы из досье Н.А. Соколова - это наш национальный позор, от которого нам пора избавиться во что бы то не стало.
Но продолжим. Мемуарно-записочные источники по Царскому Делу буквально исполнены конфузов. — По мере необходимости мы будем на них указывать. При этом даже самые грубые, т.с., шитые белыми нитками ляпсусы таковых источников, неуклонно оправдываются — и будут оправдываться — пресловутым человеческим фактором: все теми же причудами памяти, ее хорошо известными несовершенствами. Поскольку, если «в главном» эти источники представляют якобы непротиворечивую, взаимно восполняющую картину событий, любые «побочные дефекты» продолжат замалчивать или снисходительно извинять.
Но иное произойдет, если «витальная» связь между «делом Медведева-Бобылева» и современной версией Царского Дела будет разворвана, — как результат несостоятельности «медведевской» составяющей. В этом случае спасти «соловьевское» следствие от неминуемой гибели не сможет никто и ничто.
И вот — нам придется просить г.г. читателей набраться терпения. Поскольку важность всего того, что связано с показаниями Медведева-Бобылева, по нашему мнению, чрезвычайна, мы намерены двигаться вперед черепашьими шагами. В следующей публикации мы предложим желающим прочесть то, что они, наверняка, не раз читали: выдержки из протоколов допроса предполагаемого Павла Спиридоновича, как они представлены в книге Н.А. Соколова (русский извод). В настоящие выдержки мы будем, по необходимости, вносить дополнения, взятые из прочих публикаций этих документов.
Продолжение следует
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Царское Дело — IX. Свидетели и вещдоки | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»