90 лет назад. Осенняя кампания на Северном Кавказе
29-10-2008 22:49
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Хотя падение Екатеринодара было серьезным ударом по Советской республике на Северном Кавказе, ее армия не потерпела полного поражения. Успехи Добрармии объясняются не столько героизмом белых героев, сколько растущим безпорядком и отсутствием дисциплины в красном лагере. Красная армия практически подготовила свое самоубийство; белым фактически нужно было лишь вышибить табуретку из-под человека, который уже засунул голову в петлю.
Осенью 1918 года политическая ситуация на Северном Кавказе напоминала анархию, царившую на территории остальной Советской России шесть месяцев назад. Партнеры большевиков, левые эсеры, становились во все более резкую оппозицию против большевиков, открыто критиковали мирную политику Ленина с Германией и были насильно выведены из правительства после провокационного убийства немецкого посла графа Мирбаха в Москве 6 июля. На Северном Кавказе их коалиция в вопросе о продолжении войны с Германией просуществовали дольше. На I съезде Советов Северного Кавказа в Екатеринодаре 5 июля было принято решение о создании Северо-Кавказской советской республики, выбран президиум из пяти большевиков и четырех эсеров. Так как Деникин вел свою армию против кубанской столицы, 131 делегат (из 365) проголосовал за возобновление войны с Германией. Но самым главным отличием было то, что если в Москве и Петрограде в результате жесткой политики большевикам удалось навести порядок, то на Северном Кавказе республика без столицы и армия без штаба оставалась в полном хаосе.
3 октября Северо-Кавказская армия стала 11-й Красной армией, но в ней не удалось провести реформы Троцкого по повышению боеспособности. Московское правительство оставалось номинальным, частично из-за того, что единственная связь осуществлялась через Астрахань и Царицын и была недостаточной, частично из-за того, что большевики были слишком заняты, чтобы обращать внимание на театр военных действий, который они считали второстепенным. 11-я армия была еще более бедно экипирована, чем другие красные войска; и даже когда Москве удалось выделить и послать ей некоторое снаряжение, Сталин передумал и отправил груз в Царицын. В армии не имелось «военных специалистов», в ней, то есть, царила пресловутая «партизанщина», так что, когда Троцкий хотел найти яркий пример губительного влияния отсутствия дисциплины, он всегда говорил об 11-й армии.
К концу августа красные войска насчитывали от 70 до 80 тысяч солдат, которые были разделены на несколько отдельных армий, согласно оценке белых: 1. Сорокин имел 15 тысяч человек, с которыми он отступил от Екатеринодара в междуречье рек Лабы и Кубани. 2. На Таманском полуострове под командованием Матвеева было такое же количество бойцов. 3. Армавир защищало от 6 до 8 тысяч человек. 4. В Ставрополе сосредоточилось от 8 до 10 тысяч. Остальные распределились по территории Невинномысской, района Минеральных Вод и в Майкопе. Удивительно, но после поражения в июле и августе численность всех красных частей увеличилась, так как многие иногородние опасались победы Добровольческой армии. В октябре, когда большевики наконец смогли сосчитать своих солдат, получилось 124 427 человек. Именно белые впервые объявили призыв в армию, большевики же не следовали их примеру вплоть до ноября.
Самым лучшим красным формированием была Таманская армия, хотя и в ней махровым цветом цвела «партизанщина». Ее с трудом можно было назвать армией в традиционном значении, скорее это было несколько недостаточно спаянных отрядов. Когда Сорокину пришлось покинуть Екатеринодар, советские войска на Таманском полуострове оказались изолированными. В это время Украинский пехотный полк под командованием И.И.Матвеева, группа под командованием Е.И.Ковтюха и Северо-Кубанский кавалерийский полк Софонова объединились и сформировали Таманскую армию, выбрав своим командиром Матвеева. Матвеев сразу же начал длинный, тяжелый, но относительно успешный поход, тот самый, увековеченный в романе Серафимовича «Железный поток». Целью Матвеева было объединить свою армию с армией Сорокина. Когда армия двигалась на юг по Черноморскому побережью, к ней присоединилось еще 20 тысяч иногородних, добровольцев и беженцев.
Деникин предвидел, что Матвеев попытается соединиться с войсками Сорокина. Чтобы этому помешать, он послал несколько полков под командованием полк. Колосовского остановить красных, а также дивизию под командованием ген. Покровского в район Майкопа, чтобы удержать два вражеских соединения на расстоянии друг от друга. Тем не менее командующему !-й колонной Таманской армии Ковтюху удалось избежать столкновения с Колосовским и разбить Покровского в Белореченской 11 сентября. К тому времени, как Деникин смог послать подкрепление, было уже поздно. Удивительно, что последняя помеха к объединению войск появилась в самой армии Сорокина. Штаб Сорокина обладал очень скудной информацией о военной ситуации в регионе, поэтому не знал, что на подходе к ним — дружественная армия, более того, он даже не знал о ее существовании. Среди солдат Сорокина ходили слухи о «Черной армии», которая победит и белых и красных. Когда солдаты Сорокина поняли, что к ним подходит армия, они сожгли мосты на реке Лабе и открыли огонь по своим.
Обстрел своих товарищей был характерной чертой для войск Сорокина. Командующий потерял свой авторитет из-за постоянных поражений, и бойцы часто не выполняли его приказы. Центральный исполнительный комитет, высший орган власти Северо-Кавказской советской республики, который переехал в Армавир после падения Екатеринодара, также потерял к нему доверие. Однажды комитет не смог защититься от мародерства и лишился своих денег.
Казалось, что прибытие Таманской армии станет поворотным моментом. Новые и более дисциплинированные войска служили щитом, за которым Сорокин мог навести порядок в своих частях. В это время впервые ему удалось наладить контакт со всеми красными армиями на Северном Кавказе, и они все признали его авторитет, по крайней мере, на словах.
Центральный исполнительный комитет, переехавший из Армавира в Пятигорск, решил последовать примеру других красных армий и сформировать Революционный военный совет. Его возглавил И.В. Полуян, Сорокин был лишь одним из четырех членов, тем не менее командующий доминировал в новой организации. Еще бы, 11-ю армию, кроме самого Сорокина, представлял его начштаба Петренко, эдакий вымышленный талантливым А.Н.Толстым затаившийся враг, и комдив И.И.Гайченец, а с Я.В.полуяном Сорокин всегда ладил. Хотя РВС многого достиг (наладил снабжение, провел перепись армии, организовал регулярную бухгалтерию), он не смог излечить армию от главной болезни — болезни разногласия между командующими, предлагающими разные стратегии.
А вот А.И.Деникин, в отличие от красных, всегда придерживался одной стратегии и никогда не терял инициативы... Его смелый план заключался в том, чтобы окружить главные силы врага с востока, запада и севера и выбросить их с Северного Кавказа. Этот план подразумевал рассредоточение белых войск и походы на большое расстояние, но он так хорошо сработал, что после нескольких важных побед к концу сентября большевики практически полностью были окружены. Это, конечно, было теоретическим окружением, так как Красная армия была гораздо больше и могла легко прорваться в любом направлении.
Осенью 1918 года политическая ситуация на Северном Кавказе напоминала анархию, царившую на территории остальной Советской России шесть месяцев назад. Партнеры большевиков, левые эсеры, становились во все более резкую оппозицию против большевиков, открыто критиковали мирную политику Ленина с Германией и были насильно выведены из правительства после провокационного убийства немецкого посла графа Мирбаха в Москве 6 июля. На Северном Кавказе их коалиция в вопросе о продолжении войны с Германией просуществовали дольше. На I съезде Советов Северного Кавказа в Екатеринодаре 5 июля было принято решение о создании Северо-Кавказской советской республики, выбран президиум из пяти большевиков и четырех эсеров. Так как Деникин вел свою армию против кубанской столицы, 131 делегат (из 365) проголосовал за возобновление войны с Германией. Но самым главным отличием было то, что если в Москве и Петрограде в результате жесткой политики большевикам удалось навести порядок, то на Северном Кавказе республика без столицы и армия без штаба оставалась в полном хаосе.
3 октября Северо-Кавказская армия стала 11-й Красной армией, но в ней не удалось провести реформы Троцкого по повышению боеспособности. Московское правительство оставалось номинальным, частично из-за того, что единственная связь осуществлялась через Астрахань и Царицын и была недостаточной, частично из-за того, что большевики были слишком заняты, чтобы обращать внимание на театр военных действий, который они считали второстепенным. 11-я армия была еще более бедно экипирована, чем другие красные войска; и даже когда Москве удалось выделить и послать ей некоторое снаряжение, Сталин передумал и отправил груз в Царицын. В армии не имелось «военных специалистов», в ней, то есть, царила пресловутая «партизанщина», так что, когда Троцкий хотел найти яркий пример губительного влияния отсутствия дисциплины, он всегда говорил об 11-й армии.
К концу августа красные войска насчитывали от 70 до 80 тысяч солдат, которые были разделены на несколько отдельных армий, согласно оценке белых: 1. Сорокин имел 15 тысяч человек, с которыми он отступил от Екатеринодара в междуречье рек Лабы и Кубани. 2. На Таманском полуострове под командованием Матвеева было такое же количество бойцов. 3. Армавир защищало от 6 до 8 тысяч человек. 4. В Ставрополе сосредоточилось от 8 до 10 тысяч. Остальные распределились по территории Невинномысской, района Минеральных Вод и в Майкопе. Удивительно, но после поражения в июле и августе численность всех красных частей увеличилась, так как многие иногородние опасались победы Добровольческой армии. В октябре, когда большевики наконец смогли сосчитать своих солдат, получилось 124 427 человек. Именно белые впервые объявили призыв в армию, большевики же не следовали их примеру вплоть до ноября.
Самым лучшим красным формированием была Таманская армия, хотя и в ней махровым цветом цвела «партизанщина». Ее с трудом можно было назвать армией в традиционном значении, скорее это было несколько недостаточно спаянных отрядов. Когда Сорокину пришлось покинуть Екатеринодар, советские войска на Таманском полуострове оказались изолированными. В это время Украинский пехотный полк под командованием И.И.Матвеева, группа под командованием Е.И.Ковтюха и Северо-Кубанский кавалерийский полк Софонова объединились и сформировали Таманскую армию, выбрав своим командиром Матвеева. Матвеев сразу же начал длинный, тяжелый, но относительно успешный поход, тот самый, увековеченный в романе Серафимовича «Железный поток». Целью Матвеева было объединить свою армию с армией Сорокина. Когда армия двигалась на юг по Черноморскому побережью, к ней присоединилось еще 20 тысяч иногородних, добровольцев и беженцев.
Деникин предвидел, что Матвеев попытается соединиться с войсками Сорокина. Чтобы этому помешать, он послал несколько полков под командованием полк. Колосовского остановить красных, а также дивизию под командованием ген. Покровского в район Майкопа, чтобы удержать два вражеских соединения на расстоянии друг от друга. Тем не менее командующему !-й колонной Таманской армии Ковтюху удалось избежать столкновения с Колосовским и разбить Покровского в Белореченской 11 сентября. К тому времени, как Деникин смог послать подкрепление, было уже поздно. Удивительно, что последняя помеха к объединению войск появилась в самой армии Сорокина. Штаб Сорокина обладал очень скудной информацией о военной ситуации в регионе, поэтому не знал, что на подходе к ним — дружественная армия, более того, он даже не знал о ее существовании. Среди солдат Сорокина ходили слухи о «Черной армии», которая победит и белых и красных. Когда солдаты Сорокина поняли, что к ним подходит армия, они сожгли мосты на реке Лабе и открыли огонь по своим.
Обстрел своих товарищей был характерной чертой для войск Сорокина. Командующий потерял свой авторитет из-за постоянных поражений, и бойцы часто не выполняли его приказы. Центральный исполнительный комитет, высший орган власти Северо-Кавказской советской республики, который переехал в Армавир после падения Екатеринодара, также потерял к нему доверие. Однажды комитет не смог защититься от мародерства и лишился своих денег.
Казалось, что прибытие Таманской армии станет поворотным моментом. Новые и более дисциплинированные войска служили щитом, за которым Сорокин мог навести порядок в своих частях. В это время впервые ему удалось наладить контакт со всеми красными армиями на Северном Кавказе, и они все признали его авторитет, по крайней мере, на словах.
Центральный исполнительный комитет, переехавший из Армавира в Пятигорск, решил последовать примеру других красных армий и сформировать Революционный военный совет. Его возглавил И.В. Полуян, Сорокин был лишь одним из четырех членов, тем не менее командующий доминировал в новой организации. Еще бы, 11-ю армию, кроме самого Сорокина, представлял его начштаба Петренко, эдакий вымышленный талантливым А.Н.Толстым затаившийся враг, и комдив И.И.Гайченец, а с Я.В.полуяном Сорокин всегда ладил. Хотя РВС многого достиг (наладил снабжение, провел перепись армии, организовал регулярную бухгалтерию), он не смог излечить армию от главной болезни — болезни разногласия между командующими, предлагающими разные стратегии.
А вот А.И.Деникин, в отличие от красных, всегда придерживался одной стратегии и никогда не терял инициативы... Его смелый план заключался в том, чтобы окружить главные силы врага с востока, запада и севера и выбросить их с Северного Кавказа. Этот план подразумевал рассредоточение белых войск и походы на большое расстояние, но он так хорошо сработал, что после нескольких важных побед к концу сентября большевики практически полностью были окружены. Это, конечно, было теоретическим окружением, так как Красная армия была гораздо больше и могла легко прорваться в любом направлении.
Продолжение следует.
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать] [показать]Гламурный портрет Главкома Красной Армии Северного Кавказа Ивана Лукьяновича Сорокина, выполненный штабным художником в сентябре 1918 г.
[показать]
[показать]А до революции будущий "несостоявшийся Бонапарт", "предатель Революции" и "авантюрист", а тогда военфельдшер (такое впечатление, что все военфельдшеры подались в герои гражданской войны), выглядел так.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник 90 лет назад. Осенняя кампания на Северном Кавказе | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»