Царское Дело — IX. Свидетели и вещдоки
28-10-2008 20:21
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Красноармеец Бобылев
[показать]
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
[показать]Если рассмотренная в последних опубликованных главах нашего обзора «секретная телеграмма, подписанная Белобородовым» являлась единственным документальным свидетельством в пользу классической версии Царского Дела (предполагающей одновременную гибель Императора Николая II Александровича и всей Августейшей Семьи в одном из помещений нижнего этажа Дома Особого Назначения), то значимость показаний того, кто сперва именовался красноармейцем Бобылевым, а затем был допрошен в качестве Павла Спиридоновича Медведева, — неизмеримо выше. B eсли с его показаниями случится то, что при мало-мальски внимательном изучении претерпела «секретная телеграмма», рухнет не одна только «классическая версия», связанная с именем Н.А.Соколова.
Действительно, Медведев-Бобылев не просто самая мощная опора («кит»), на коей вообще зиждется вся постройка. До появления на свет (и публикации) записок и мемуаров позднейших времен, признания Медведева-Бобылева считались единственным prima facie свидетельским показанием, добытым следствием. Только Павел Спиридонович воочию наблюдал окровавленные трупы всей Царской Семьи и Ее верных слуг, распростертые на полу полуподвальной комнаты нижнего этажа в доме Ипатьева. Все прочие свидетели 1918-19 гг. ссылались на рассказы других лиц. (Существовал, впрочем, и еще некто, могущий условно претендовать на роль свидетеля «первой руки», и мы, конечно, расскажем о нем чуть позже; но он, по странному стечению обстоятельств, был обнаружен лишь в 60-е годы XX века, — тогда же, когда, послушные воле Н.С. Хрущева, уцелевшие «уральцы», имевшие касательство к Царскому Делу, будто бы писали свои мемуары и давали радиоинтервью для нужд будущих историков).
Мы не касаемся сейчас вопроса о том, был ли Медведев-Бобылев участником предполагаемого расстрела, — нам еще только предстоит как можно тщательнее разобраться в самой сути его показаний, равно и в том, при каких обстоятельствах они были получены следствием.
Ценность «медведевских» документов трудно переоценить. Во-первых, они призаны подтвердить, что вся Царская Семья была убита в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в доме Ипатьева. Как мы уже убедились, все прочие свидетельства и добытые следствием вещественные доказательства на дают нам достаточно прав на подобное утверждение. Но Медведев-Бобылев CАМ видел и опознал трупы убитых, CАМ видел лужи и брызги крови, CАМ распоряжался уборкой в ДОНе после расстрела. И это происходило именно в принятое классической версией время, в указанном месте. Если его показания правдивы — эта часть классической версии может почитаться доказанной, несмотря на крайне сомнительные и противоречивые описания кровавых следов, пулевых отверстий в стенах и проч. подобного. Во вторых, Медведев-Бобылев CАМ получил от Я.Х.Юровского распоряжения, связанные с подготовкой к экзекуции, CАМ участвовал в выносе тел Убитых из дома Ипатьева; он CАМ видел и, отчасти, поименовал лиц, принимавших участие в убийстве Царской Семьи, — а у нас нет достаточных оснований сомневаться в том, что П.С. Медведев действительно состоял то ли «старшим разводящим», то ли начальником внешней охраны Дома Особого Назначения. И в третьих, что, пожалуй, самое существенное, показания Медведева-Бобылева являются единственным связующим звеном между материалами (и выводами) следствия «соколовского» и следствия «соловьевского». Мы не хотим перегружать наш сетевой вариант обзора излишними повторами того, что г.г. читатели сами отлично знают, и к чему имеется свободный доступ. Записки, мемуары и интвервью, на которых строится новейшее «соловьевское» следствия постоянно так или иначе ссылаются на П.С.Медведева. Он непременно появляется во всех основных сценах, предлагаемых нам мемуаристами. Если, к примеру, в «медведевских» показаниях вскользь говорится о том, что при виде крови, которой была полна комната, допрашиваемого затошнило, то условный однофамилец его, мемуарист Медведев-Кудрин, образно описывает нам смертельно бледного Павла Спиридоновича, которого мучительно рвет и т.д. А вот как оценивает показания Медведева-Бобылева мемуарист Григорий Петрович Никулин, бывший в 1918 году юным помощником, а потом — другом всей жизни коменданта ДОНа Янкеля Хаимовича Юровского: ...в руки белых попали двое товарищей. Один — непосредственный участник расстрела — Павел Медведев. <...> Человек замучен был, конечно, и, видимо, не выдержал и все им, так сказать, подробности все эти рассказал. Это вот, один источник, из которого они черпали сведения о расстреле.
Мы настоятельно рекомендуем г.г. читателям не пожалеть времени и познакомиться со всем сводом мемуарно-записочных материалов 1920-х -1960-х годов, которые были широко распубликованы в последнее десятилетия. Надо ли говорить, что вниманию читателей были предложены лишь более или менее обширные и, зачастую, не весьма исправно подготовленные к печати выдержки. — Но и в этом, предельно усеченном, виде нельзя не заметить: все эти документы, в той своей части, где повествуется о подготовке к убийству Царской Семьи и о собственно расстреле — целиком основываются на показаниях Медведева-Бобылева, или, вернее сказать, являются его коллективным расширенным художественным пересказом. «Медведевские» материалы — это, во многом, их своеобразная фабульная основа. Выражаясь филологически, между материалами «медведевскими» и «мемуарно записочными» существует интертекстуальная связь, зависимость, которую следует изучить.
Т.о., если «иссечь» из этого мемуарно-записочного свода показания Медведева-Бобылева, в нем появятся зияния, раны, несовместимые с жизнью всего следственного дела.
Совсем недавно мы уже наблюдали, что стряслось с этой мемуаристикой, где весьма значительную роль играет нетленный трупик собачки Jemmy (см.). Но «иссечение» жалкого маленького тельца лишь перекосило, но не обрушило «соловьевскую» постройку. — Почему так? — Да потому, что собачка — дело, мол, второстепенное. С годами «уральцы» могли что-то подзабыть, что-то перепутать. Могли иметь место случаи ложной памяти, как это произошло с Медведевым-Кудриным. — Он оставил нам красочное описание жалобного воя собачонки, насаженной на штык и брошенной на труп Русского Царя, что сопровождалось одобрительными комментариями Шаи Исаевича Голощекина.
Легко заметить, что ни в материалах, подготовленных Соловьевым, ни в безчисленных апологетических сочинениях, апофеозом которых следует счесть труд «Наталии Розановой», практически ничего не говорится о доказательности казуса Jemmy, и совсем мало — о «секретной телеграмме».
Но вот Павлу Спиридоновичу уделяется почетное место.
Действительно, Медведев-Бобылев не просто самая мощная опора («кит»), на коей вообще зиждется вся постройка. До появления на свет (и публикации) записок и мемуаров позднейших времен, признания Медведева-Бобылева считались единственным prima facie свидетельским показанием, добытым следствием. Только Павел Спиридонович воочию наблюдал окровавленные трупы всей Царской Семьи и Ее верных слуг, распростертые на полу полуподвальной комнаты нижнего этажа в доме Ипатьева. Все прочие свидетели 1918-19 гг. ссылались на рассказы других лиц. (Существовал, впрочем, и еще некто, могущий условно претендовать на роль свидетеля «первой руки», и мы, конечно, расскажем о нем чуть позже; но он, по странному стечению обстоятельств, был обнаружен лишь в 60-е годы XX века, — тогда же, когда, послушные воле Н.С. Хрущева, уцелевшие «уральцы», имевшие касательство к Царскому Делу, будто бы писали свои мемуары и давали радиоинтервью для нужд будущих историков).
Мы не касаемся сейчас вопроса о том, был ли Медведев-Бобылев участником предполагаемого расстрела, — нам еще только предстоит как можно тщательнее разобраться в самой сути его показаний, равно и в том, при каких обстоятельствах они были получены следствием.
Ценность «медведевских» документов трудно переоценить. Во-первых, они призаны подтвердить, что вся Царская Семья была убита в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в доме Ипатьева. Как мы уже убедились, все прочие свидетельства и добытые следствием вещественные доказательства на дают нам достаточно прав на подобное утверждение. Но Медведев-Бобылев CАМ видел и опознал трупы убитых, CАМ видел лужи и брызги крови, CАМ распоряжался уборкой в ДОНе после расстрела. И это происходило именно в принятое классической версией время, в указанном месте. Если его показания правдивы — эта часть классической версии может почитаться доказанной, несмотря на крайне сомнительные и противоречивые описания кровавых следов, пулевых отверстий в стенах и проч. подобного. Во вторых, Медведев-Бобылев CАМ получил от Я.Х.Юровского распоряжения, связанные с подготовкой к экзекуции, CАМ участвовал в выносе тел Убитых из дома Ипатьева; он CАМ видел и, отчасти, поименовал лиц, принимавших участие в убийстве Царской Семьи, — а у нас нет достаточных оснований сомневаться в том, что П.С. Медведев действительно состоял то ли «старшим разводящим», то ли начальником внешней охраны Дома Особого Назначения. И в третьих, что, пожалуй, самое существенное, показания Медведева-Бобылева являются единственным связующим звеном между материалами (и выводами) следствия «соколовского» и следствия «соловьевского». Мы не хотим перегружать наш сетевой вариант обзора излишними повторами того, что г.г. читатели сами отлично знают, и к чему имеется свободный доступ. Записки, мемуары и интвервью, на которых строится новейшее «соловьевское» следствия постоянно так или иначе ссылаются на П.С.Медведева. Он непременно появляется во всех основных сценах, предлагаемых нам мемуаристами. Если, к примеру, в «медведевских» показаниях вскользь говорится о том, что при виде крови, которой была полна комната, допрашиваемого затошнило, то условный однофамилец его, мемуарист Медведев-Кудрин, образно описывает нам смертельно бледного Павла Спиридоновича, которого мучительно рвет и т.д. А вот как оценивает показания Медведева-Бобылева мемуарист Григорий Петрович Никулин, бывший в 1918 году юным помощником, а потом — другом всей жизни коменданта ДОНа Янкеля Хаимовича Юровского: ...в руки белых попали двое товарищей. Один — непосредственный участник расстрела — Павел Медведев. <...> Человек замучен был, конечно, и, видимо, не выдержал и все им, так сказать, подробности все эти рассказал. Это вот, один источник, из которого они черпали сведения о расстреле.
Мы настоятельно рекомендуем г.г. читателям не пожалеть времени и познакомиться со всем сводом мемуарно-записочных материалов 1920-х -1960-х годов, которые были широко распубликованы в последнее десятилетия. Надо ли говорить, что вниманию читателей были предложены лишь более или менее обширные и, зачастую, не весьма исправно подготовленные к печати выдержки. — Но и в этом, предельно усеченном, виде нельзя не заметить: все эти документы, в той своей части, где повествуется о подготовке к убийству Царской Семьи и о собственно расстреле — целиком основываются на показаниях Медведева-Бобылева, или, вернее сказать, являются его коллективным расширенным художественным пересказом. «Медведевские» материалы — это, во многом, их своеобразная фабульная основа. Выражаясь филологически, между материалами «медведевскими» и «мемуарно записочными» существует интертекстуальная связь, зависимость, которую следует изучить.
Т.о., если «иссечь» из этого мемуарно-записочного свода показания Медведева-Бобылева, в нем появятся зияния, раны, несовместимые с жизнью всего следственного дела.
Совсем недавно мы уже наблюдали, что стряслось с этой мемуаристикой, где весьма значительную роль играет нетленный трупик собачки Jemmy (см.). Но «иссечение» жалкого маленького тельца лишь перекосило, но не обрушило «соловьевскую» постройку. — Почему так? — Да потому, что собачка — дело, мол, второстепенное. С годами «уральцы» могли что-то подзабыть, что-то перепутать. Могли иметь место случаи ложной памяти, как это произошло с Медведевым-Кудриным. — Он оставил нам красочное описание жалобного воя собачонки, насаженной на штык и брошенной на труп Русского Царя, что сопровождалось одобрительными комментариями Шаи Исаевича Голощекина.
Легко заметить, что ни в материалах, подготовленных Соловьевым, ни в безчисленных апологетических сочинениях, апофеозом которых следует счесть труд «Наталии Розановой», практически ничего не говорится о доказательности казуса Jemmy, и совсем мало — о «секретной телеграмме».
Но вот Павлу Спиридоновичу уделяется почетное место.
Продолжение следует
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Царское Дело — IX. Свидетели и вещдоки | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»