91 год назад. А тем временем...
22-10-2008 00:02
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Очевидно, попытка отобразить те недоумение и протест, с которым ведущие большевики, работавшие в столице, отнеслись к ленинским письмам о необходимости немедленного вооруженного захвата государственной власти, с помощью их выдуманных мысленных монологов — успеха у читателей не имела. Но факт остается фактом — большевики испытывали (глубокое) удовлетворение, совсем перестали ловить мышей и почили — на чем там от самодовольства почивают? Все шло своим путем, согласно за'анее п'одуманной и п'o'pепети'ованной п'ог'амме. В сентябре они наконец-то получили большинство в Петроградском Совдепе, и Троцкий, освобожденный из тюрьмы после «августовского путча», то бишь, «корниловского мятежа», стал председателем Совдепа. А вскоре большевики и их союзники среди левых социалистов-революционеров завоевали большинство в Совдепах Москвы и других крупных индустриальных городов. Теперь оставалось только ждать, когда новый съезд отзовет ЦК, избранный в июне большинством меньшевиков и эсеров, и возведет на престол партию Ленина — представителя русских рабочих и солдат. Зачем же вообще затевать какую-то авантюру с вооруженным восстанием? Ведь так можно получить повторение июльской ситуации.
Такие настроения приводили «Николая» Ленина буквально в остервенение. В этом состоянии он готов был считать их (эти настороения) граничащими с изменой делу Революции.
Власть — она, матушка, одна! Она силой берется и сохраняется, а не болтовней! Только с помощью силы можно раз и навсегда отделить большевиков от остальных — всех этих социаль-предателей, оппортунистов, меньшевистско-эсеровской сволочи, верящих, что Революцию можно сделать с помощью разговоров и резолюций. Если большевики не сожгут за собой мосты, отказавшись от этой отвратительной социаль-демократической трескотни относительно всякого там большинства-меньшинства, неприкосновенности того-сего, другого, пятого-десятого, они будут не в состоянии сохранить власть, даже если она свалится им прямо в руки! А какой печальный пример подадут они товарищам-социалистам Германии и других стран! Они опозорят себя и окажутся на одном уровне с последователями Мартова и Чернова! Нет, нет, и еще раз нет!
Участие большевиков в Демократическом совещании и их желание заседать в Совете республики (еще одна неудачная выдумка Временного правительства) вызвало у Ленина пароксизм омерзения, состояние, близкое к истерике. Выходит, среди большевиков есть только один мужественный человек (не считая его самого)! «Троцкий был за бойкот (Совета республики). Браво, товарищ Троцкий» (ПСС Т. 26. С. 371)!
А эти? Его главные оруженосцы? Каменев и Зиновьев, делившие с ним тяготы изгнания, его друзья, - получается, оказались предателями! Только бывший враг Троцкий, который формально и большевиком-то стал всего несколько недель назад, оказался на высоте положения.
Вся эта позорная история с Демократическим совещанием и закулисными переговорами о вхождении в «коалиционное правительство» с глупым интриганом Керенским — для нас является полезным напоминанием, что хотя Владимир Ильич и имел большую власть над партией, однакож она была еще ох как далека от неограниченной. Вот он пишет письмо в ЦК, в котором сообщает своим прилежным заместителям: «Вы останетесь всего лишь группой предателей и простофиль, если не окружите совещание и не арестуете этих негодяев». И предатели-простофили из ЦК единогласно приняли решение сжечь это письмо и оставить без внимания указание товарища Ленина! Для Балаболки-Бухарина, не к месту вдруг вспомнившего этот случай позже, гораздо позже, совсем при других обстоятельствах, он явился будто бы доказательством того, что ЦК партии был иногда разумнее Ленина! Любимец партии никогда не учился, а главное — ничему не научился.
Владимир Ильич приходил в форменное бешенство еще и по той причине, что должен был оставаться вдали от Петрограда, где предатели и простофили действовали крайне нерешительно. В то время как остальные были выпущены на свободу, он был вынужден продолжать сидеть в Гельсингфорсе. Его мучало подозрение, что на словах озабоченные его безопасностью, предатели и простофили намеренно держат его подальше, боятся его присутствия. Бросив Гельсингфорс, он находился теперь в Выборге, у самой границы, но с его переправкой все медлили. Наконец, 21 сентября предатели и простофили из ЦК напомнили ему о партийной дисциплине и просто-напросто запретили ему возвращаться в Петроград. «Я не вынесу этого, я не вынесу этого!» — кричал Ленин (см. Ленин вождь Октября. Л. 1957. С. 167. Воспоминания А.В.Шотмана).
Такие настроения приводили «Николая» Ленина буквально в остервенение. В этом состоянии он готов был считать их (эти настороения) граничащими с изменой делу Революции.
Власть — она, матушка, одна! Она силой берется и сохраняется, а не болтовней! Только с помощью силы можно раз и навсегда отделить большевиков от остальных — всех этих социаль-предателей, оппортунистов, меньшевистско-эсеровской сволочи, верящих, что Революцию можно сделать с помощью разговоров и резолюций. Если большевики не сожгут за собой мосты, отказавшись от этой отвратительной социаль-демократической трескотни относительно всякого там большинства-меньшинства, неприкосновенности того-сего, другого, пятого-десятого, они будут не в состоянии сохранить власть, даже если она свалится им прямо в руки! А какой печальный пример подадут они товарищам-социалистам Германии и других стран! Они опозорят себя и окажутся на одном уровне с последователями Мартова и Чернова! Нет, нет, и еще раз нет!
Участие большевиков в Демократическом совещании и их желание заседать в Совете республики (еще одна неудачная выдумка Временного правительства) вызвало у Ленина пароксизм омерзения, состояние, близкое к истерике. Выходит, среди большевиков есть только один мужественный человек (не считая его самого)! «Троцкий был за бойкот (Совета республики). Браво, товарищ Троцкий» (ПСС Т. 26. С. 371)!
А эти? Его главные оруженосцы? Каменев и Зиновьев, делившие с ним тяготы изгнания, его друзья, - получается, оказались предателями! Только бывший враг Троцкий, который формально и большевиком-то стал всего несколько недель назад, оказался на высоте положения.
Вся эта позорная история с Демократическим совещанием и закулисными переговорами о вхождении в «коалиционное правительство» с глупым интриганом Керенским — для нас является полезным напоминанием, что хотя Владимир Ильич и имел большую власть над партией, однакож она была еще ох как далека от неограниченной. Вот он пишет письмо в ЦК, в котором сообщает своим прилежным заместителям: «Вы останетесь всего лишь группой предателей и простофиль, если не окружите совещание и не арестуете этих негодяев». И предатели-простофили из ЦК единогласно приняли решение сжечь это письмо и оставить без внимания указание товарища Ленина! Для Балаболки-Бухарина, не к месту вдруг вспомнившего этот случай позже, гораздо позже, совсем при других обстоятельствах, он явился будто бы доказательством того, что ЦК партии был иногда разумнее Ленина! Любимец партии никогда не учился, а главное — ничему не научился.
Владимир Ильич приходил в форменное бешенство еще и по той причине, что должен был оставаться вдали от Петрограда, где предатели и простофили действовали крайне нерешительно. В то время как остальные были выпущены на свободу, он был вынужден продолжать сидеть в Гельсингфорсе. Его мучало подозрение, что на словах озабоченные его безопасностью, предатели и простофили намеренно держат его подальше, боятся его присутствия. Бросив Гельсингфорс, он находился теперь в Выборге, у самой границы, но с его переправкой все медлили. Наконец, 21 сентября предатели и простофили из ЦК напомнили ему о партийной дисциплине и просто-напросто запретили ему возвращаться в Петроград. «Я не вынесу этого, я не вынесу этого!» — кричал Ленин (см. Ленин вождь Октября. Л. 1957. С. 167. Воспоминания А.В.Шотмана).
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник 91 год назад. А тем временем... | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»