90 лет назад. Про Вождя Красной армии и про аптекарские весы
16-10-2008 09:28
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
6—7 августа Красная армия в панике оставила Казань, последний стратегический пункт на восточном берегу Волги. Если бы чехам удалось перейти реку в этом месте, то они смогли бы отправиться по открытому полю прямиком на Москву, не встречая по дороге никаких препятствий.
При том Н.Е. Какурин отмечал «ничтожное количество сил» обеих сторон, которые «первоначально исчислялись: на правом берегу Волги у красных было 1200—1500 человек пехоты, 4 легких и 2 тяжелых орудия против 1200 человек белых при 4 орудиях; на левом берегу Волги красные имели 2000 человек пехоты, 270 сабель, 9 орудий и 1 бронепоезд против 900 человек, располагавших всего 2 орудиями и 1 бронепоездом».
Общая численность чехословаков и белых была в 10 раз меньше, чем число японских войск, захвативших в августе 1938 года две сопки у озера Хасан. Однако слабость красных войск позволяла этим ничтожным силам продвигаться вперед.
А совсем незадолго перед этим полетел псу под хвост разработанный генералами и Генерального штаба полковниками для нового главнокомандующего Восточным фронтом (назначен 18 июля 1918 года) полк. И.И. Вацетиса «профессиональный» план окружения чехословаков и развития наступления за Урал. Так называемая «2-я армия», которая должна была взять Уфу, насчитывала аж 1000 штыков и 140 сабель и имела 17 пулеметов и 6 орудий. Она была разбита ротой (!) чехословаков. Столь же безпомощными оказались и другие «армии», которые должны были чехов окружить.
В тот момент Троцкий мог предложить Вацетису для борьбы с чехами лишь средства агитации: «Издайте в миллионах экземпляров воззвания к рабочим, крестьянам, солдатам относительно смысла чехословацкого мятежа. Направьте в эту сторону все усилия. Наша помощь вам обезпечена».
В своем докладе 13 августа командующий фронтом Вацетис так характеризовал состояние отдельных армий и частей: «3-я армия не обладала абсолютно никакой боеспособностью», 1-я армия «большей частью разложилась: артиллеристы Казанской дивизии, отказавшись сражаться против чехословаков, разбежались до начала боевых действий под Казанью».
Руководству Советской страны казалось, что чехословаки и белые могут вскоре оказаться у стен Москвы. В своем приказе под названием «Грозное предупреждение» Троцкий писал: «Мы боремся сейчас из-за величайшей задачи, какую когда-либо знало человечество [во как]. От взятия Казани зависит дальнейший ход войны, от хода войны зависит судьба рабочего класса России и всего мiра!».
Вот тогда-то Лев Давыдович и отправился в Свияжск. Быть может, рискованное сравнение, но в августе — сентябре 1552 года Москва тоже собирала как раз под Свияжском войско для взятия Казани. Но если в те далекие времена воинство Грозного Царя Иоанна насчитывало 150 тысяч воинов и имело более 500 орудий, то силы, которыми располагала Советская власть в 1918 году, было — не сравнить. Несмотря на впечатляющие названия воинских формирований, общая численность двух красных «армий» не превышала к концу боев 15 тысяч человек, а число орудий составляло 69 (а теперь сравним с количеством войск на Царицынском фронте).
Волжская «флотилия» под началом Ф.Ф. Раскольникова состояла из 3 вооруженных пароходов, 3 миноносцев, 1 плавучей батареи, 4 катеров и авиаотряда из 4 гидросамолетов.
Про то, как Троцкий, воодушевляя, т.с., личный состав своим примером, отправился 31 августа в настоящее речное сражение, мы уже говорили. Но он, оказывается, также лично участвовал с Н.Г.Маркиным и в ночном налете торпедных катеров на казанские причалы. Катера ворвались прямо к пристаням, успели выпустить торпеды и — сами попали под кинжальный огонь поставленных к услону дозорных кораблей белых и береговой батареи у поворота реки. Но Троцкий благополучно вернулся в свой поезд, воинское счастье ему благоволило. А и то — кому суждено погибнуть от топорика, тот не утонет.
Все правильно он сделал—©
Как в начале любой гражданской войны, так и здесь — судьба, условно говоря, революции/контрреволюции висела на аптекарских весах. В подобных битвах вождь постоянно на глазах у своих людей: его вера, присутствие духа и смелость могут творить чудеса. Ему приходится утверждать свой военный авторитет (в данном случае — у матросской братвы, попробуй-ка добиться ее уважения одними только пламенными речами!) в том числе и личным примером, чего, как правило, не требуется от командующего армией в обычных условиях.
При том Н.Е. Какурин отмечал «ничтожное количество сил» обеих сторон, которые «первоначально исчислялись: на правом берегу Волги у красных было 1200—1500 человек пехоты, 4 легких и 2 тяжелых орудия против 1200 человек белых при 4 орудиях; на левом берегу Волги красные имели 2000 человек пехоты, 270 сабель, 9 орудий и 1 бронепоезд против 900 человек, располагавших всего 2 орудиями и 1 бронепоездом».
Общая численность чехословаков и белых была в 10 раз меньше, чем число японских войск, захвативших в августе 1938 года две сопки у озера Хасан. Однако слабость красных войск позволяла этим ничтожным силам продвигаться вперед.
А совсем незадолго перед этим полетел псу под хвост разработанный генералами и Генерального штаба полковниками для нового главнокомандующего Восточным фронтом (назначен 18 июля 1918 года) полк. И.И. Вацетиса «профессиональный» план окружения чехословаков и развития наступления за Урал. Так называемая «2-я армия», которая должна была взять Уфу, насчитывала аж 1000 штыков и 140 сабель и имела 17 пулеметов и 6 орудий. Она была разбита ротой (!) чехословаков. Столь же безпомощными оказались и другие «армии», которые должны были чехов окружить.
В тот момент Троцкий мог предложить Вацетису для борьбы с чехами лишь средства агитации: «Издайте в миллионах экземпляров воззвания к рабочим, крестьянам, солдатам относительно смысла чехословацкого мятежа. Направьте в эту сторону все усилия. Наша помощь вам обезпечена».
В своем докладе 13 августа командующий фронтом Вацетис так характеризовал состояние отдельных армий и частей: «3-я армия не обладала абсолютно никакой боеспособностью», 1-я армия «большей частью разложилась: артиллеристы Казанской дивизии, отказавшись сражаться против чехословаков, разбежались до начала боевых действий под Казанью».
Руководству Советской страны казалось, что чехословаки и белые могут вскоре оказаться у стен Москвы. В своем приказе под названием «Грозное предупреждение» Троцкий писал: «Мы боремся сейчас из-за величайшей задачи, какую когда-либо знало человечество [во как]. От взятия Казани зависит дальнейший ход войны, от хода войны зависит судьба рабочего класса России и всего мiра!».
Вот тогда-то Лев Давыдович и отправился в Свияжск. Быть может, рискованное сравнение, но в августе — сентябре 1552 года Москва тоже собирала как раз под Свияжском войско для взятия Казани. Но если в те далекие времена воинство Грозного Царя Иоанна насчитывало 150 тысяч воинов и имело более 500 орудий, то силы, которыми располагала Советская власть в 1918 году, было — не сравнить. Несмотря на впечатляющие названия воинских формирований, общая численность двух красных «армий» не превышала к концу боев 15 тысяч человек, а число орудий составляло 69 (а теперь сравним с количеством войск на Царицынском фронте).
Волжская «флотилия» под началом Ф.Ф. Раскольникова состояла из 3 вооруженных пароходов, 3 миноносцев, 1 плавучей батареи, 4 катеров и авиаотряда из 4 гидросамолетов.
Про то, как Троцкий, воодушевляя, т.с., личный состав своим примером, отправился 31 августа в настоящее речное сражение, мы уже говорили. Но он, оказывается, также лично участвовал с Н.Г.Маркиным и в ночном налете торпедных катеров на казанские причалы. Катера ворвались прямо к пристаням, успели выпустить торпеды и — сами попали под кинжальный огонь поставленных к услону дозорных кораблей белых и береговой батареи у поворота реки. Но Троцкий благополучно вернулся в свой поезд, воинское счастье ему благоволило. А и то — кому суждено погибнуть от топорика, тот не утонет.
Все правильно он сделал—©
Как в начале любой гражданской войны, так и здесь — судьба, условно говоря, революции/контрреволюции висела на аптекарских весах. В подобных битвах вождь постоянно на глазах у своих людей: его вера, присутствие духа и смелость могут творить чудеса. Ему приходится утверждать свой военный авторитет (в данном случае — у матросской братвы, попробуй-ка добиться ее уважения одними только пламенными речами!) в том числе и личным примером, чего, как правило, не требуется от командующего армией в обычных условиях.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник 90 лет назад. Про Вождя Красной армии и про аптекарские весы | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»