Выясняется, что все нападки на характер деятельности ИВС на Царицынском фроте в 1918-м году, в изобилии появившиеся в советской печати во времена Оттепели, а также в эпоху Перестройки и Гласности, в своей фактологии опираются даже не на воспоминания Л.Д.Троцкого, а на написанную к 50-летию Сталина в декабре 1929 года апологетическую статью К.Е.Ворошилова "Сталин и Красная Армия". Статья была переиздана небывалыми тиражами, неслыханно разрекламирована и получила фактически статус идеологического документа более авторитетного, чем какие бы то ни было исторические факты.
Не проще ли поместить отрывок из этой статьи? С комментариями или без оных? Или просто дать на нее ссылку (наверняка она найдется в Сети)?
Однакож попробуем сами дать общую картину борьбы на Царицынском фронте во второй половине 18-го.
Итак, всю вторую половину 1918 года большевикам пришлось сражаться на двух главных фронтах, которые они считали очень важными и посылали туда равные по численности и мощи войска, — на Восточном и на Южном.
В середине июля С.К. Минин, И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов сформировали военный совет Северо-Кавказского округа, чьей главной задачей была организация обороны Царицына. Также на нем лежала ответственность за все красные части на Северном Кавказе, включая те, что встретились с Добровольческой армией. Ворошилову, как командующему Южным фронтом, удалось сформировать армию из остатков Донской и Украинской советских армий и рабочих Царицына. К концу июля Царицынской фронт был укреплен.
Весь оставшийся 1918 год ситуация на разнесчастном Царицынском фронте несколько раз менялась.
К концу августа большевики почувствовали себя достаточно сильными, чтобы начать первую серию контратак на три главные железнодорожные линии. Эти наступления оказались удачными; Краснов приказал отступить части своих войск к Воронежу, использовал все резервы, и к середине сентября Ворошилов был остановлен, а линия фронта возвращена на то место, где и была месяц назад.
В начале октября Царицын был окружен. Еще раз большевики провели полную реорганизацию армии, приняли меры по укреплению обороны и улучшению управления войсками. Южный фронт был разделен на шесть армий. Четыре из них сражались против казаков Дона: 7-я и 8-я — в районе Воронежа, 9-я — в районе Тамбова, 10-я, под личным командованием Ворошилова, — в Царицыне.
Важную роль сыграла подошедшая с Северного Кавказа т.н. "Стальная дивизия" Д.П.Жлобы, спасшая Царицын. Дивизия принадлежала 11-й армии Сорокина. Жлоба покинул Северо-Кавказский фронт вопреки приказу начальника; его уход доставил много неприятностей, позволив Деникину взять Армавир. Пятнадцать тысяч солдат совершали свой поход ночами, преодолев расстояние в 650 километров за такое короткое время, что их появление в Царицыне застало врага врасплох.
Краснов позже обвинял Деникина в том, что тот не помешал Жлобе, называя это предательством, но красный командир был таким талантливым, что белогвардейцы ничего не знали о его передвижениях. 15 октября Жлоба атаковал врага с тыла и заставил его отступить. Его дивизию соединили с 10-й армией, а Царицынский фронт еще раз был стабилизирован.
В ноябре на северной границе Войска произошло одно из самых серьезных сражений. Боеспособность 8-й и 9-й красных армий была гораздо ниже 10-й, но к ноябрю численное превосходство начало приносить результаты. Казаки вновь окружили Царицын, один раз в декабре и последний раз в середине января. Но боевой дух казаков падал, большевистская пропаганда опять начала действовать, и казачья армия переставала справляться с растущей Красной армией. К концу 1918 года у Краснова было 50 тысяч солдат, а у его врага 130 тысяч. В январе 1919 года Красной армии удалось отбросить казаков обратно к линии фронта.
Вот как-то так вот. А всю канву с интригами и историю, как ИВС подсиживал ЛДТ, можно спокойно игнорировать. Сталин отстоял Царицын, а победителей не судят. И обещанная цитата (не целиком, не целиком, лишь финал!) вполне уместна.
...Это были дни величайшего напряжения. Нужно было видеть товарища Сталина в это время. Как всегда, спокойный, углубленный в свои мысли, он буквально целыми сутками не спал, распределяя свою интенсивнейшую работу между боевыми позициями и штабом армии. Положение на фронте становилось почти катастрофическим. Красновские части под командованием Фицхалаурова, Мамонтова и других хорошо продуманным маневром теснили наши измотанные, несшие огромные потери войска. Фронт противника, построенный подковой, упиравшейся своими флангами в Волгу, с каждым днем сжимался все больше и больше. У нас не было путей отхода. Но Сталин о них и не заботился. Он был проникнут одним сознанием, одной единственной мыслью — победить, разбить врага во что бы то ни стало. И эта несокрушимая воля Сталина передавалась всем его ближайшим соратникам, и, невзирая на почти безвыходное положение, никто не сомневался в победе.
И мы победили. Разгромленный враг был отброшен далеко к Дону.
(К.Е. Ворошилов. «Сталин и Красная армия». С. 24-27).
Безспорно, Ворошилов апологетичен, но в целом — сталинское руководство, хотя и чрезвычайным напряжением сил, позволило — несмотря на ошибки — отстоять Царицын, разорвать полукольцо окружения и отодвинуть казаков Краснова на правый берег Дона.
Несогласие Сталина принять направленного командующим фронтом военспеца П.П. Сытина было по сути своей безпрецедентным фактом неподчинения Реввоенсовету. Если бы такое сделал любой другой член Совнаркома, его карьере пришел бы конец.
Тем не менее, в состав учрежденного 30 ноября 1918 г. Совета Рабоче-крестьянской обороны в главе с Лениным он вошел как представитель ВЦИК, а в октябре он стал членом Реввоенсовета Республики. Если вспомнить, что он уже был членом ЦК, Оргбюро и Политбюро, а также членом Совнаркома, то после Царицына его политический вес удвоился.