Из Постановления ВЦИК от 30 сентября 1918 года: "Переход войск тов. Блюхера может быть приравнен разве только к походам Суворова в Швейцарии".
А что? Полторы тысячи верст с боями за 50 дней с обозом из тысяч повозок с беженцами, причем только часть пути по тракту, а в основном лесными проселками и тропами по обрывистому хребту Урала. При постоянной острой нехватке патронов, которые добывались исключительно в бою.
Оборванные, заплата на заплате, босые (немногие счастливые обладатели целых сапог или ботинок тоже месят грязь босиком, повесив сапоги на шею), измученные комарами.
Без шинели, размахивая маузером, появлялся Блюхер среди бойцов в моменты опасности. У него в отрядах — железная дисциплина.
А вот как она поддерживалась. Василий Константинович остановился с расположившимися на привале казаками Верхнеуральского полка. Разговорились, командир И.Каширин поведал недавнюю историю: пришлось помиловать приговоренного к расстрелу за кражу часов казака, заменить казнь поркой. Сами же пострадавшие за него просили — казаки голодные и оборвались. "В часы одеться, что ли собрался?" Василий Константинович заинтересовался, стал спрашивать:
— Сильно ли били?
и тут же, уточняя:
— До крови или нет?
— Кричал ли?
— Сколько потом болел?
Каширин ответил, что нет, не до крови, только до синяков, "свой, все-таки..."
"Да, чудеса творит казацкая нагайка, это еще с 905-го года известно," — остался доволен народный герой товарищ Блюхер.