или
"В подполье можно встретить только крыс"
―© —відомий правозахисник, жертва радянської каральної психіатрії генерал Петро Григорович Григоренко.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. АНДРЕЕВУ  

Подготовка работников для высших шта­бов РККА, т. е. учеба в единственной в СССР академии Генерального штаба РККА, страдает громаднейшими недостатками.

1. Нельзя мыслить высококвалифициро­ванного общевойскового к[оманди]ра, не овладевшего с достаточной глубиной воен­но-историческим опытом. А между тем во­енная история как учебная дисциплина на­ходится на задворках учебного плана ака­демии. Она занимает 11,1% учебного времени, отставая даже от иностранных язы­ков, занимающих 14,7% учебного времени (а проходятся они не в порядке изучения, а в порядке тренировки).

Но еще хуже дело обстоит с преподава­нием этой важнейшей учебной дисциплины. Преподавание отдано «на откуп» кафедре военной истории (начальник профессор комдив Медиков). Кафедра до недавнего времени была исключительно засорена вра­гами народа. Разоблачение и изъятие вра­гов народа не улучшило преподавания (выделение ред. — ER).

Преподается военная история в отрыве от марксистско-ленинского учения о войне и армии.

Больше того, в преподавании военной ис­тории марксизмом и не пахнет. Учебники, которые мы изучаем, в лучшем случае яв­ляются более или менее подробными жур­налами боевых действий (Зайончковский, Новицкий), а в худшем случае вредными идеалистическими книгами («Проблемы стратегического развертывания» Меликова). В этой книге Меликова, в частности, много труда положено для того, чтобы до­казать, что план Шлиффена потерпел крах не потому, что он является авантюристич­ным планом «молниеносной войны», про­дуктом творчества загнивающего класса империалистической буржуазии Германии, а тем, что Шлиффен не был признан в Гер­мании, что Мольтке-младший «испортил» и «провалил» его план (кстати сказать, это же самое доказывают и нынешние фашист­ские «военные теоретики», поднимающие Шлиффена на щит в целях проповеди «молниеносной войны»). И вот все эти мно­готомные и многословные «труды» мы вы­нуждены изучать, т. к. их необходимо пе­ресказать на экзамене. Убивая время на это чтение, которое приносит больше вре­да, чем пользы, мы тем самым лишены возможности читать труды классиков марксизма по военным вопросам (знание этих трудов для экзамена не нужно, и время на них поэтому не отводится).

Не лучше учебников и читаемые нам лек­ции (счастливое исключение составляют не­сколько лекций молодых преподавателей, которые только в этом году окончили ака­демию и только начинают читать лекции).

Oсновным лектором является начальник кафедры профессор комдив Меликов. Его лекции всегда одинаково бессвязные по со­держанию, иногда обращаются во враж­дебные вылазки. Примеры:

а) В лекции о Варшавской операции 1920 г. комдив Меликов взял на себя за­дачу доказать, что враг народа Тухачевский в то время не был врагом. «Аргумен­тировал» он это тем, что, во-первых, нет материалов, подтверждающих его вражес­кую работу в этот период; во-вторых, сам Тухачевский очень сильно «переживал» по­ражение, т. к. ему уже был преподнесен бинокль с надписью: «Победителю под Вар­шавой», и его очень «угнетало», что теперь этот подарок обращался в насмешку над ним, и, наконец, в-третьих, если признать, что Тухачевский вредил, то встает вопрос, что делали партия, Ленин, Сталин, Дзер­жинский, который все время был на поль­ском фронте.

б) В одной из лекций об операциях 1919 г. на Восточном фронте он посвящает значительную часть лекции реабилитации другого врага народа — С. С. Каменева.

в) В 1-й лекции об обороне Царицына профессор Меликов почти истерически кри­чал о гениальности т. Сталина, а о самих событиях говорил настолько бессвязно, что человеку, который не читал книгу т. Во­рошилова «Сталин и Красная Армия», по­нять что-либо было невозможно. Схему же, которая иллюстрировала эту, с позволения сказать, лекцию, иначе, как пасквилем на сталинский план обороны Царицына, наз­вать нельзя.

Вначале я сказал, что военная история проходится в отрыве от марксистско-ленин­ского учения о войне и армии, но это не со­всем правильно, ибо фактическое положе­ние дела таково, что марксистско-ленин­ское учение, хотя и стоит в учебном пла­не, из-за отсутствия соответствующих кад­ров фактически не проходится. После всего этого станет ясным то совершенно нетер­пимое положение с марксистско-ленинской подготовкой людей, предназначенных для большой руководящей работы в РККА.

2. Подлинный руководящий работник на­шей армии должен в совершенстве знать наших вероятных противников: внешнюю политику важнейших капиталистических стран, возможные антисоветские коалиции, их экономику, уровень классовой и нацио­нально-освободительной борьбы, состояние вооруженных сил (их организацию, тенден­цию развития, военную доктрину, тактику), будущие театры военных действий. Это, по-моему, бесспорно. И, однако, ничего этого мы не изучаем. В этом отношении наша академия целиком и полностью повторяет «опыт» старой царской армии.

3. Мы не занимаемся по-серьезному и изучением опыта современных войн. Нам иногда приводят примеры из опыта войны в Испании, но эти примеры берутся только из опыта республиканцев, приводятся эти примеры только мимоходом и главным об­разом для того, чтобы отмахнуться от это­го опыта, т. к. там все-де, мол, не так, как будет в будущей большой войне.

А между тем подобное отношение к опы­ту современных войн не выдерживает ни­какой критики хотя бы потому, что эти войны по времени ближе всего стоят к бу­дущей большой войне, потому что в этой войне участвуют наши вероятные противни­ки, потому, наконец, что этот опыт уже в значительной степени учтен нашей армией и используется при обучении войск.

4. И наконец, штабной работник немыс­лим без хорошей оперативно-тактической подготовки. Для этой подготовки выделено относительно много времени (50%) всего учебного времени, но спланировано так не­удачно, что все задачи проходятся только в порядке ознакомления. Результатом та­кой подготовки явился полный провал лет­ней полевой оперативной игры. Вместо то­го чтобы сделать соответствующие выводы из этого факта, руководители академии со­чли за лучшее ускользнуть от слушатель­ской критики (не провели итогового собра­ния) и замазать факт провала полевой по­ездки в своем донесении в Генштаб.

5. Обо всех этих фактах много говори­лось на наших партийных собраниях, но ни­какой ощутительной пользы это не прине­сло. Руководство академии (начальник ком­бриг т. Шлемин и комиссар бригадный ко­миссар т. Гаврилов) заняло позицию не­вмешательства в дела академии и пустило учебу на самотек. Генеральный штаб также никакого интереса к делам академии не проявляет. В результате такого «руковод­ства» и создалось то нетерпимое положе­ние с подготовкой кадров высшей квали­фикации из людей, которые имеют за сво­ими плечами уже одну академию и нема­лый практический опыт. В результате та­кого «руководства» академия очутилась в непригодном для учебы помещении и в до­вольно плохих материальных условиях, несмотря на те большие средства, которые тратит на нее государство. Я не затронул всех вопросов. Так, например, не упорядо­чен вопрос с подбором кадров в академию и с распределением окончивших академию, но и сказанного, мне кажется, достаточно, чтобы сделать вывод, что в таком виде академия своей задачи не выполняет.

Мои предложения:

1. Решительно перестроить учебный план и программы академии, обсудив предвари­тельно этот вопрос на подготовленном пар­тийном собрании академии.

2. Создать высококачественные пособия, и в первую очередь марксистский учебник по военной истории.Учитывая важность этого учебника для всей РККА, привлечь для его создания наиболее квалифициро­ванные военно-исторические кадры армии и проверить его качество в ЦК ВКП(б) и НКО.

3. Добиться от руководителей академии настоящего большевистского руководства делом подготовки высококвалифицирован­ных кадров, а от Генерального штаба по­вседневного руководства академией.

30.12.38.
Слушатель II курса АГШ РККА, член ВКП(б), партбилет № 1038981
Майор ГРИГОРЕНКО

Адрес: служебный — Кропоткинская ул., № 19, АГШ РККА; домашний — Б. Тру­бецкой пер., д. № 18, кв. 501.