Как и предполагалось, в Отечестве за все время демократических реформ в массе посвященных Царскому Делу публикаций обнаруживаются исключительно протоколы допросов, которые вел Н.А.Соколов, да и то не все, а наиболее нейтральные. При этом в предисловии к сборнику "Архивов России" указывается, что в распоряжении России все восемь томов по делу, а они, мол, публикуют "значительную часть". Т.е. — откровенное и наглое издевательство. Обратим внимание, что и в самых последних публикациях, с которыми сейчас приходится работать, упорно ссылаются либо на "Российский Архив", либо на книгу Ник. Росса, также у нас в Отечестве не переизданную. Зато "антисемитами" Соколовым, Дитерихсом и Вильтоном (с изъятиями — там, где он противоречит первым двум) нас снабжают с избытком.
Подтверждается наше исходное соображение, согласно которому даже "ритуально-антисемитская" версия с усекновением Честных Глав Мучеников, которую, разумеется, вяло поругивают и разоблачают, сочтена меньшим злом, чем правда. И это самое важное обстоятельство.
Фантастическое описание сожжения, изначально сочиненное генералом Михаилом Константиновичем Дитерихсом (которому кто-то же навязал этот сюжет) в соавторстве с дипломатами Григорием Зиновьевичем Беседовским и Пинхусом Лазаревичем Вайнером-Войковым, в какой-то момент признано было уж слишком уязвимым даже для самого снисходительного и поверхностного анализа. При этом умолчание в чистом виде (в 80-х годах) также сочтено непригодным. И тогда на свет появились "екатеринбургские останки". Вся эта таинственная операция как-то связана с покойным "агентом влияния" САСШ Александром Николаевичем Яковлевым, который навряд ли действовал по своей инициативе.
Примечательно и печально, что и наши правые традиционалисты-консерваторы-монархисты не настаивают на полной (лучше бы, в сопровождении факсимильной копии) публикации Царского Дела. Для сведения заинтересованных: помимо упомянутых в предисловии к позорной публикации "Российского Архива" трех копий Дела — т.е. "отечественной", "гарвардской" (восходящей к Вильтону) и "джорданвилльской" (принадлежавшей ген. Дитерихсу), существует (надеемся, что с ней ничего не произошло...) и четвертая, — самая полная и самая последняя. Ее Николай Алексеевич Соколов приготовил и вручил Генри Форду в 1924 году. Хранится в Henry Ford Museum, Dearborn, Michigan.
В качестве макабрической детали добавим, что в ходе "секретного радиоинтервью для Хрущева" произошла неловкость. Исай Иделевич Родзинский, которого, видимо, готовили поспешно, сумбурно, спустя рукава, несколько запутался — и брякнул:
"Но вот, помню, Николай сожжен был, был этот самый Боткин, я сейчас не могу вам точно сказать, вот уже память. Сколько мы сожгли, то ли четырех, то ли пять, то ли шесть человек сожгли. Кого, это уже точно я не помню. Вот Николая точно помню. Боткина и, по-моему, Алексея. Ну, вообще, должен вам сказать, человечина, ой, когда горит, запахи вообще страшные. Боткин жирный был. Долго жгли их, поливали и жгли керосином там, что-то еще такое сильно действующее, дерево тут подкладывали."
Ему, вероятно, дали на денек почитать не то Соколова, не то Дитерихса, чтобы ввести в тему, а попутно пояснили, что тела должны быть захоронены так-то и так-то. И у него произошла, т.с., контаминация. Отсюда и пять-шесть сожженных тел, а главное — поливание "сильнодействуюшим", читай — серной кислотой. Дело не только в том, что ядовитое облако умертвило бы всех свидетелей и участников, — мы уже указали на это. Костер, сперва полыхнув, наверняка бы погас.
Поправлять не стали, — сойдет. И действительно, по сей день сходит.
Кстати, Исаю Иделевичу было в период интервьюирования всего 67, примерно, годков — если нас не обманывают с датами; он скончался в 1987-м.