[200x266]  В мае приснопамятного 1989 года преуспевавший еще с 60-х годов советский драматург Э.С.Радзинский в одночасье переквалифицировался в публициста, что положило начало его дальнейшей карьере в качестве популярнейшего прозаика, пишущего о выдающихся личностях в истории, и телевизионного шоумена. Ему, видите ли, "удалось проникнуть в некоторые, пока что недоступные", архивы, и он опубликовал в "Огоньке" (№ 21, 1989), журнале, роль которого в революционной перестройке невозможно переоценить, "найденный" им сенсационный материал. Знаменитую ныне "Записку" Я.Х.Юровского и отрывки "Воспоминаний" М.А.Медведева (Кудрина). А в январском 2-м номере "Огонька" за 1990 год последовало продолжение статьи Эдварда  Станиславовича "Расстрел в Екатеринбурге", в которой нас познакомили с отрывками из "магнитофонных записей рассказов цареубийц" Григория Петровича Никулина  и Исая Иделевича Родзинского ("Всего одной буквой от моей фамилии отличается!" - кокетничал автор публикации Э.С.Радзинский).

Так были, что называется, введены в "научный" оборот ранее скрываемые свидетельские показания, лежащие теперь в основе нынешней "официальной" версии судьбы Царственных Мучеников.

О том, откуда он взял цитаты из свидетельств цареубийц, Эдвард Станиславович сообщил читателям "Огонька" следующее:

Не буду лукавить, дорогой читатель, но я раскрыл лишь малую толику того, о чем говорили Никулин и Родзинский. Это была обширная трехчасовая запись, и я рассказал здесь (да и то очень кратко) лишь то, что удержала память М. М. Медведева [сына М.А.Медведева, будто бы присутствовавшего во время "магнитофонной записи в Радиокомитете" в 1964 г. - Ред.]. Но содержание и остальной беседы мне все-таки удалось узнать. К сожалению, от лица, которое предпочло остаться анонимным. Естественно, я не могу ссылаться на анонима.

И мы видели этого человека анонима! — ©

[показать]

Это он, мы узнаем его!―©

В 1964 г. будущий архитектор перестройки А.Н.Яковлев, тогда заместитель заведующего Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС, будто бы получил задание от Н. С. Хрущева изучить обстоятельства расстрела семьи последнего Императора.

Как показали последующие события, — пишет А. Н. Яковлев, — я был последним, кто официально разговаривал с участниками расстрела семьи Романовых. Тут мне помог Медведев, автор письма [имеется в виду М.М.Медведев, сын умершего чекиста — Ред], который и назвал адреса еще живых участников тех событий — Г. П. Никулина и И. И. Родзинского. Один жил в Москве, другой — в Риге. Пригласил их на беседу. <...>
Поначалу приглашенные не могли понять, зачем их пригласили в ЦК. Объяснил, что есть поручение Хрущева выяснить обстоятельства гибели царской семьи. После одной-двух встреч собеседники начали оттаивать, сообразив, что для каких-то «претензий» их вызвали бы в другое заведение [то есть, сообразив, что от них требуется, и поняв, что они могут быть приглашены в другое заведение — Ред.]. Договорились, что их рассказы будут записаны на пленку. Для этих целей я пригласил одного из сотрудников радиокомитета. <...> ...Хочу передать мое ощущение от показаний Никулина и Родзинского. Я уверен, что они говорили правду. Они расстреливали именно царскую семью. О своих действиях говорили без восторга, но и не сожалели о содеянном. Им не было никого смысла лгать.

И тут случилось страшное непредвиденное — Октябрьский пленум ЦК КПСС, удовлетворивший просьбу Н.С.Хрущева освободить его от занимаемых должностей в связи с преклонным возрастом и резким ухудшением состояния здоровья. Интерес к расстрелу царской семьи пропал, — так назвал это Александр Николаевич (См. Яковлев А.Н. Омут памяти. Кн.2. С.221-224). Материалы были заботливо положены на сохранение до лучших времен. И они, лучшие времена, — настали! В 1989-90 г.