С некоторым сомнением публикуем гламурный портрет Якова (Янкеля) Юровского. Сомневаемся потому, что тема у нас серьезная, и карикатуры, наверное, неуместны.
Впрочем, это c известной фотографии 1918-го, только портрет написан на романтическом "грозовом" фоне. Вообще, Янкель Хаимович был персона любопытная. Рассказ священника, служившего обедницу незадолго перед расстрелом, это подтверждают.
По словам отца Иоанна Сторожева, сказанным им на допросе, Юровский был с ним учтив, а после службы промолвил: «Ну вот, помолились и от сердца отлегло» (или «на сердце легче стало» — точно не упомню). Сказаны были эти слова с такой, мне показалось, серьезностью, что я как-то растерялся от неожиданности и ответил: «Знаете, кто верит в Бога, тот действительно получает в молитве укрепление сил». Юровский, продолжая быть серьезным, сказал мне: «Я никогда не отрицал влияния религии и говорю это совершенно откровенно». На прощание Юровский подал отцу Иоанну руку.
Епископ Екатеринбургский и Ирбитский Григорий также давал показания о Юровском, но по большей части основывавшиеся на докладах отца Иоанна о посещении дома Ипатьева: ...И он, Юровский, когда они с о. Сторожевым были в его комнате после богослужения, перекрестился (он крещенный еврей) и сказал: «Ну, слава Богу, сердце наместе стало» (См. Гибель Царской семьи / сост. Н. Росс. Док. 225. С. 388.)
Конечно, утверждение о том, что Юровский мог перекреститься, крайне сомнительно. Скорее всего, еп. Григорий передал привычным для него образом рассказ об учтивом поведении коменданта. 
[180x234]А вот оценивал произошедшее сам Юровский, говоря об этом позже, гораздо позже, годы спустя, в 1934-м, старым большевикам. О последнем богослужении для Царской Семьи он рассказывал: Декрет о свободе вероисповедания был к ним в целости применен, они могли сколько им угодно молиться сами и даже с помощью попов. <...> Приехали, точнее привезли попа, дьякона со всей амуницией... Я им говорю, что вот мол нужно отслужить обедницу... <...> И мне, грешным делом, пришлось быть участником этой обедницы до конца.
Что ж, иначе и не мог высказаться старый большевик перед товарищами. При советской власти Юровский уже не распространялся о своих мыслях насчет влияния религии и скрывал не только факт своего крещения, но, видимо, по этой причине и само пребывание в Берлине в 1904 году, когда это произошло.