Прежде чем мы перейдем к очередной части нашего обзора, — в ней речь пойдет о свидетельских показаниях, так или иначе полученных следствием в период его непосредственной работы над Царским Делом, — мы хотели бы вкратце изложить принципы, которыми авторы руководствуются при подготовке этого материала. А материал становится все более объемным. Вполне допустимо, что г.г. читатели несколько утомились чрезмерно «чревоточивым» методом его подачи. Сюжет, если таковой вообще позволителен в подобных обзорах, развивается слишком медленно. Мы постоянно задерживаем читателя, предлагая ему возвратиться к ранее изложенному, толчемся вокруг да около того или иного документа, предлагая то сравнительный анализ его перевода с языка на язык, то ссылаясь на подробности биографии лица, как-то связанного с обстоятельствами возникновения (обнаружения) этого документа. Мы готовы признать, что подобное не только может, но и должно показаться скучноватым. Особенно, в отсутствии развернутых промежуточных выводов, полемики и всего того, что естественным образом привлекает к себе интерес, позволяет принять участие в обсуждении, высказать собственное мнение.

Причина нашей медлительности в одном. Мы рассматриваем обстоятельства исчезновения Царственных Узников, предположительно, в ночь с 16 на 17 июля (н.с.) 1918 года из Дома Особого Назначения, с дальнейшим объявлением о Их убийстве, не в виде сколь угодно значимого, но «застывшего» исторического события, повлекшего за собой не только сугубо земные, как теперь любят выражаться, геополитические последствия, но и повлиявшего на тварный мiр в плане Вечности (формула приснопамятного архим. Софрония Сахарова).

Это уже занимало других.

Мы же пытаемся рассмотреть эти обстоятельства как материал уголовного дела об убийстве.

С самого начала следствие по Царскому Делу проходило в условиях, крайне неблагоприятных даже для самого приблизительного выполнения правил, предусмотренных криминалистикой и процессуальными нормами. Расследование было прервано, или, вернее сказать, сорвано по причинам, казалось бы, объективным (ход боевых действий в Гражданской войне). Надо ли говорить, что никаких серьезных попыток возобновить его не предпринималось. Пожалуй, такие попытки были бы неосуществимы. И наконец, никогда, ни на каком этапе, дело не было доведено до судебного (пускай, предварительного) разбирательства, состязательного судопроизводства.

Напротив, предпринимались все мыслимые меры, чтобы ничего в этом роде не случилось.

В 1998 году Старший прокурор-криминалист Главного следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации старший советник юстиции Соловьев В.Н. (приводим полный служебный титул), выполнил то главное, что от него требовалось.

Рассмотрев материалы уголовного дела № 18/123666-93 "О выяснении обстоятельств гибели членов Российского императорского дома и лиц из их окружения в период 1918-1919 годов", возбужденного 19 августа 1993 г. и монотонно изложив (впрочем, относительно внятно, не допуская собственных значимых искажений) стандартный секулярный извод т.наз «классической версии» исчезновения и гибели Государя Николая II Александровича, всей Августейшей Семьи, ряда членов Дома Романовых и некоторых других лиц, — указал:

«В настоящее время все лица, организовавшие и совершившие умышленное убийство членов Российского Императорского дома на Урале в 1918 г. умерли.

Учитывая, что в связи со смертью лиц, совершивших преступления, их уголовное преследование невозможно и, руководствуясь ст. ст. ст. 5 п. 8 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР».

И потому постановил:

«1. Прекратить уголовное дело № 18/123666-93 в связи со смертью лиц, совершивших преступления.

КОПИЯ ВЕРНА:
Старший прокурор-криминалист
управления криминалистики
Генеральной прокуратуры РФ
старший советник юстиции В.Н. Соловьев

«11» февраля 2003 г.

17.07.1998
Старший прокурор-криминалист Главного следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации старший советник юстиции Соловьев В.Н.».

В классическую версию была, разумеется, внесена поправка, связанная с «обретением останков».

Единственная в нашей Истории попытка установления истины в вопросе, который, — и это чувствуют все Православные русские люди, — продолжает истязать совесть народа, — была сорвана. Парламент, который, верим, не без воли Божией, оказался инициатором этой попытки, был разогнан, часть его сторонников убита, часть запугана до полного онемения.

Авторы обзора убеждены, что Православная русская общественность, в свое время немало потрудившаяся, чтобы Царственные Страстотерпцы, прославленные Русской Церковью в рассеянии, были прославлены и в Своем Отечестве, ныне должны настойчиво потребовать снятия запрета на расследование дела о гибели Помазанника Божия и Его Августейшей Семьи.

От нас, — мы убеждены и в этом, — сознательно и злонамеренно скрывают правду, поскольку она, будучи установлена, поставит «в неудобное положение» не «советских палачей» и не «иудейских изуверов», а те настоящие, могущественные наднациональные силы, которые своими действиями привели к тому, чтобы мiроустройство, им неугодное, было полностью, невосстановимо разрушено.

Операция по сокрытию истинных обстоятельств, при которых Государь и Его Семья встретили мученическую кончину, фактически длится и по сей день. Однажды выработанное соглашение теперь – и достаточно настойчиво — сохраняется правопреемниками тех, кто его, — скорее всего, без каких-либо письменных излишеств, — заключил. Достаточно было общности тактических (как кому-то наверняка представлялось) интересов.

Будем откровенны: мы совершенно уверены, что установление правды, т.е. довершение Царского Дела, рассмотрение его в гласном суде, вынесение судебного решения, — все это, даже причинив чрезвычайные пропагандистские сложности всем мыслимым «правопреемникам», не принесет реального ущерба их положению. Все останется как было. Пресс-секретари сделают соответствующие заявления. Не более того.

Но мы, Православные русские, узнаем, как погиб наш Русский Царь, наша Русская Царица, наш Русский Царевич и наши Русские Царевны.

Царское Дело — должно быть отправлено на доследование и по окончании такового, передано в суд.

В заключение — долгожданные промежуточные, предварительные итоги.

Даже несовершенный анализ всего того, что нам известно о Доме Особого Назначения как месте совершения предполагаемого убийства Царской Семьи, показывает, что данное преступление, весьма вероятно, не было, и не могло быть там совершено, — и тем более, совершено так, как нас хотели и хотят уверить. Во всяком случае, не существует (или не найдено) достаточно убедительных доказательств, которые выдержали бы испытание судебного следствия, будь эти доказательства ему предъявлены. Напротив, существуют множественные признаки чьих-то действий, заставляющих заподозрить сознательную и подготовленную фальсификацию, цель которой — скрыть от нас то, что в действительности произошло в стенах ДОНа в душную летнюю ночь с 16-го на 17-е июля.

Но откуда всем нам известно, что убийство Царской Семьи произошло именно так, при таком именно составе участников, в полуподвальной комнате дома инженер-капитана Ипатьева?

Об этом мы доведались из свидетельских показаний.

Продолжение следует.