[показать]Бог с ним. Умер — похоронят. Это как бы парафраза замечания кого-то из знаменитых наших старцев, имя ускользнуло. Кто-то из монастырской братии пришел к нему на откровение помыслов — и стал жаловаться на свое состояние, на постоянное ощущение того, что он вот-вот умрет и т.п. В какой-то момент старец прервал его, говоря: "Да ты не безпокойся, о. N. Умрешь — отпоем и похороним". Здесь другая любопытная особенность в культурном восприятии события. "Они", будь то Растропович, Солженицын и многие подобные лица в иных местах, — жили как-то так, что не только у них самих, но и у рядовых сограждан этих великих людей, исподволь создалось впечатление, будто так оно и продолжится. Никто никогда не помрет. Вот, хоть бы тот же покойный Александр Исаевич — узник Гулага, чье здоровье было подорвано жестокими пытками на Лубянке и круглосуточным многолетним лесоповалом, поздно диагностированным и кое-как залеченным раком (что только естественно при низком уровне безплатной сталинской медицины). — Но, благодаря своему гению и моральной поддержке со стороны свободного мiра, он не только выжил и окреп, но с каждым годом становился все веселее и здоровее. И вдруг такая незадача. Что такое, спрашивается, 89 лет?! — Поговаривают, что состояние его здоровья ухудшилось потому, что он позволил себе несколько уклониться от той пропаганды демократических, антитоталитарных ценностей, которые и были для него цельбоносными. Вспомним, что покойные лжедиссиденты Владимир Максимов и Андрей Синявский, едва только посмели негативно откликнуться на силовой этап демпреобразований 1993 года, — так, невзирая на прошлые заслуги, почти немедленно тяжело заболели, а вскоре и умерли в забвении. Причем в сравнительно нестарых годах. Между тем, сторонники и застрельшики этих самых преобразований, прожили намного дольше. А некоторые здравствуют и по сей день. Впрочем, они помоложе ушедшего от нас великого гражданина.