После официального, т.е. большевистского, объявления о казни бывшего Самодержца, с 18-19 июля 1918 года Букингемский дворец находился в трауре. При этом английская разведывательная служба, казалось бы, хорошо представленная в Екатеринбурге, если можно так выразиться, забуксовала. Первая агентурная сводка (если судить по увидевшим свет документам) достигла Лондона только 29 августа 1918 года, когда некий капитан Войткевич, «польский военный представитель при главном штабе чехословаков», переодевшись в гражданские рубища, перешел линию фронта и добрался до союзных сил в Архангельске. Рутинные обязанности капитана Войткевича заключались в предоставлении информации о военном положении консулам Великобритании, Франции и Северо-Американских Соединенных Штатов, находящимся в Екатеринбурге (уральской, не забудем, столице). Вместе с группой следователя А.П. Наметкина (см. протокол допроса капитана Гвардии Малиновского) он побывал в урочище Четырех Братьев, — и, вместе с прочими участниками этого первичного осмотра-расследования, полагал, что увиденное — есть результат фабрикации.

В его донесении говорится: "It was believed that the empress and her children are at V[erkoturye], north of Ye [Ekaterinburg] in which region Bolsheviks were still supreme." ("Считалось, что Императрица и Ее дети находятся в В[ерхотурье], к северу от Е[катеринбурга], где большевики пока еще преобладали")

Перед нами заключение профессионала, работавшего непосредственно на месте событий. Однако, нет никаких следов того, что на него обратили хоть сколько-нибудь внимания.

Спустя всего два дня, 31 августа, совершенно противоположные сведения, вроде бы так же из северных областей России, поступили в распоряжение главы военной разведки Островной Империи. Они удостоились самого уважительного отношения. Мы судим об этом потому, что на основании их был незамедлительно составлен краткий отчет-извлечение для Его Величества.

I think I ought to let you know at once for His Majesty's information that we have just received a very distressing telegram from the intelligence officer serving under General Poole at Murmansk to the effect that there is every probability that the Empress of Russia, her four daughters, and the tsarevich, were all murdered at the same time as the late tsar. The information reached the intelligence officer from a source which he had no reason to doubt. I am very much afraid therefore, that the news is only too likely to prove true. ("Считаю своим долгом немедленно поставить Вас в известность о той информации, которая содержится в только что полученной нами телеграмме от офицера разведки, служащего в Мурманске под командой ген. Пуля, — с тем, чтобы Вы передали ее Его Величеству. В телеграмме сообщается, что практически с полной уверенностью можно считать: Российская Императрица, ее четыре дочери и царевич — все они были убиты одновременно с последним царем. Информация была получена этим офицером разведки из источников, в достоверности которых у нас нет причин сомневаться. Я опасаюсь в связи с этим, что сообщение имеет все шансы подтвердиться").

Кто были эти непоименованные, по причине секретности, достоверные источники, нам неизвестно. Мы не знаем также, что сообщено было о них Его Величеству, но буквально через несколько часов по получении данного документа, не дожидаясь пояснений, ни от кого не требуя дополнительных данных, ни с кем не консультируясь, Король садится за письмо к сестре Государыни-Мученице Александры Феодоровны, Ее Высочеству принцессе Виктории, Marchioness of Milford Haven. Это письмо стоит того, чтобы его прочесть. Видимо, считая своим монаршим долгом не скрывать от адресата ничего, дабы не возбуждать более никаких надежд, Его Величество рубит сплеча:

My dear Victoria,
I am sending this letter by Louise who goes to you tomorrow as the posts are impossible. The enclosed is a copy of a letter I received from Lord Milner last night. I fear the sad news it contains will be a great shock to you as well as great sorrow. The source from which the information comes I am afraid leaves little doubt that it is true. May [Королева Мари] and I feel most deeply for you in the tragic end of your dear sister and her innocent children. But perhaps for her, who knows, it is better so; as after dear Nicky's death she could not have wished to live. And the beautiful girls may have been saved from worse than death at the hands of these horrible fiends ... My heart goes out to you in this terrible tragedy and we pray that God may give you comfort. May sends you her best love and all our sympathy. If I hear anything more I will of course let you know. I remain,
Your very affectionate cousin,
George.

Моя дорогая Виктория,
Посылаю это письмо с Луизой, которая направляется к тебе завтра — передать его обычной почте невозможно. Вместе с ним ты получишь копию письма лорда Мильнера, написанного им вчера. Опасаюсь, что ужасное известие, о котором идет речь в письме, станет для тебя потрясением и повергнет в глубокое горе. Боюсь также, что источник от которого исходит печальная информация, не вызывает сомнения в своей достоверности. Мэй [Королева Мари] и я испытываем глубочайшее сочувствие к тебе в связи с трагической кончиной твоей дорогой сестры и ее невинных детей. Но может быть, для нее это лучший исход — ведь после смерти дорогого Ники она вряд ли захотела бы дальше жить. А прекрасные девочки, будучи в руках этих ужасных негодяев, такой ценой, наверное, избежали еще более страшного, того, что может быть страшнее смерти... В час этой ужасной трагедии я всем сердцем с тобой, мы молим Господа дать тебе утешение. Мэй шлет тебе самые искренние слова любви и сочувствия. Я, конечно, сразу же сообщу тебе, как только смогу узнать что-либо еще.
Остаюсь твоим горячо любящим кузеном,
Георг

Что почувствовала несчастная женщина, получив это каннибальско-фарисейское послание, — знает один Господь.

Через две с небольшим недели очнулся, наконец-то и наш знакомый консул Престон. В своем докладе он просто пересказывает стандартное (то бишь, официальное) извещение с мелкими дополнениями.

. . . on 16 July at a meeting of Ural Provisional Government of Soldiers' and Workmen's Delegates it was decided to shoot the tsar and this was communicated to him and sentence carried out same night by Lettish soldiers. No trace of the body however has ever been found. And then immediately after this, the rest of the members of the imperial family were taken away to an unknown destination... (... 16 июля на совещании Уральского Временного правительства [sic!] Солдатских и Рабочих Депутатов было принято решение расстрелять Царя, о каковом решении ему было сообщено, и приговор был приведен в исполнение той же ночью солдатами-латышами. Однако никаких следов тела так и не было обнаружено. Сразу же после этого остальные члены Императорской Фамилии были вывезены в неизвестном направлении...)

Прошло еще несколько недель — и Лондон, видимо, желая все же в точности установить, — уж не живы ли Те, кого должно считать мертвыми, решил добыть и вправду достойную доверия информацию. Для этой цели в Екатеринбург был направлен человек, чья личность, а пожалуй, и внешность, послужила прообразом для всех и всяческих Джеймсов Бондов. Человека звали сэр Чарльз Элиот – Верховный Комиссар и генеральный консул Великобритании в Сибири, известный в молодежных разведочно-дипломатических кругах под ласковым и уважительным прозвищем «Сфинкс».

Продолжение cледует