Продолжаем публикацию обзора, подготовленного нашей Редакцией Исторических Изысканий.

* * *

В декабре 1918 года в Екатеринбург прибыл корреспондент влиятельнейшей по тем временам газеты «Нью-Йорк Трибьюн» Герман Бернстайн. Побеседовать с ним согласился член окружного екатеринбургского суда И. А. Сергеев, которому с 7 августа 1918 года было определено руководить расследованием.

Читаем.

«Он (И. А. Сергеев — ER) взял со своего стола большую голубую папку с надписью «Дело Николая Романова», и сказал: Здесь у меня находятся все свидетельства, связанные с делом... Я исследовал нижний этаж здания, где проживала царская семья, и где, предположительно, было совершено преступление. ... После моего расследования я не думаю, что здесь были расстреляны все — и Царь, и его Семья. По моему мнению, Императрица, Царевич и Великие Княжны не были казнены в этом доме. Но я, тем не менее, полагаю, что Царь, семейный врач доктор Боткин, два лакея и горничная действительно убиты здесь».

Справедливости ради добавим, что а) некоторые авторы утверждают, что встречу судьи Сергеева с Бернстайном следует отнести к концу января 1919 г.; б) в дальнейшем, после чудесного появления непосредственного свидетеля, а то и участника убийства П.С. Медведева, И.А. Сергеев изменил свой взгляд на события в доме Ипатьева.

О Медведеве (который, по словам самого ген. М.К. Дитерихса, был известен под фамилией Бобылев) и его показаниях, мы поговорим ниже. Напомним, что красноармеец Бобылев (он же начальник караула дома Ипатьева Павел Медведев) сам сдался в плен наступавшим «белым» частям под Пермью. И заодно, сдал им в целости и сохранности мост через Каму. Этот мост ему красным командованием было поручено взорвать.

Что касается даты интервью, то оно никак не могло состояться позднее 23 января 1919 года, т.к. именно в этот день И.А. Сергеев был отстранен от дела. Генерал М. К. Дитерихс (радикальный монархист и жидоборец, в недавнем прошлом — «февралист» и революционный генерал-реформатор) считал, что Иван Александрович недостаточно объективен, ведя расследование об убийстве Царя иудеями, т.к. сам происходит от иудеев.

Спустя несколько недель после своего отстранения И.А.Сергеев — взял и исчез. Было объявлено, что он убит большевиками за свое участие в расследовании убийства Царской Семьи. Прожидовская, необъективная позиция судьи, отец которого, судя по всему, был «из кантонистов», большевиков нимало не остановила. Подобная же кара постигла и первого следователя по «Делу о Царе» А.П.Наметкина, также обвиненного в трусости и фактическом пособничестве убийцам. — И он погиб, как утверждалось в официальном извещении, от рук тех, кому пособничал, ведя расследование убийства Царя и Его Семьи.

Вообще, все те, кто осмеливались хотя бы усомниться в необходимости сосредотачивать все мыслимые усилия на поисках мертвых тел, тогда как существует пускай самая малая возможность того, что кто-то из Царской Семьи — уцелел, и именно живых-то и надо, в первую очередь, попытаться отыскать, спасти, выручить — долго не гуляли. В лучшем случае, таких еретиков отстраняли от дела, выбрасывали вон из Екатеринбурга. Искать — и находить разрешалось только то, что хотя бы косвенно подтверждало версию Михаила Константиновича и Пинхуса Лазаревича (в изложении Григория Зиновьевича).