Продолжаем публикацию обзора, подготовленного нашей Редакцией Исторических Изысканий.
* * *
4-14 июля в Москве находится «товарищ Филипп» — Шая Исаевич Голощекин. Обыкновенно считается, что именно в эти дни и решилась судьба Царской Семьи: Ее убийство с последующим сокрытием (уничтожением) тел.
К середине лета, — т.е., собственно, после убийства гр. Мирбаха, — 1918 года большинство аккредитованных в Москве западных дипломатов покинуло столицу: одни опасались враждебных акций со стороны местных властей, другие — весьма, как им казалось, вероятного, германского вторжения. Среди тех, кому по деликатным обязанностям службы пришлось остаться в Белокаменной, был генеральный консул Британской Империи Роберт Брюс Локкарт. Одиноко жившему в гостинице «Элита» (так в английском оригинале его записок – Elite) британцу приходилось, по его собственному выражению, заниматься «дипломатической акробатикой по туго натянутому канату».
17 июля 1918 года консулу позвонил Лев Михайлович Карахан, еще весной назначенный заместителем народного комиссара по иностранным делам. Он уведомил британского представителя, что бывший Государь Николай II Александрович был казнен. Скупая запись от 17-го в дневнике Локкарта выглядит следующим образом: «Распоряжение Троцкого о том, что английские и французские представители лишены права на перемещение (в оригинале travel) в связи с их контрреволюционными настроениями... Сообщено, что Император был застрелен в Екатеринбурге».
Британский консул был едва ли не первым официальным лицом из числа иностранных подданных, которому сочли нужным передать это известие.
Итак, большевики, вопреки тому, что иногда утверждается, ни одного дня не собирались скрывать факт убийства. Напротив, они даже с некоторой навязчивостью распространяли сообщения об этом событии, добиваясь максимальной гласности.
Так, известие об убийстве Императора Всероссийского было передано по радио (тогдашняя российская радиостанция располагалась в Царском Селе, неподалеку от Александровского дворца).
Локкарт практически сразу же отправил в Лондон дипломатическую депешу (за № 339): «[Государь]... ночью 16 июля расстрелян по распоряжению екатеринбургского Совета... ЦИК в Москве одобрил это деяние.». Депеше потребовалось десять дней, чтобы достичь родных берегов, так что сводку новостей по большевистскому радио в Европе приняли много раньше.
19 июля 1918 г. в “Правде” опубликовано сообщение о расстреле Николая II. О Семье Императора сообщалось следующее: “...Жена и сын Николая Романова отправлены в надежное место” (Правда. 1918 г. № 149. 19 июля). О Дочерях не сказано ничего.
20 июля 1918 г. в Екатеринбурге о расстреле объявили на городском митинге, где выступил Ш.И. Голощекин. Когда от него потребовали показать тело «казненного Николая Кровавого» он замялся и увел разговор в сторону.
Того же числа в городе были развешены извещения, в которых писалось то же самое, что поведал в театре Шая Исаевич. Спустя короткое время особые отряды обошли улицы Екатеринбурга, срывая со их стен и заборов.
Того же числа граф Луи де Робьен, атташе посольства Франции, занес в свою памятную книжку: «Император был казнен в Екатеринбурге... по сведениям достойного доверия агента, полученным по телеграфу, Совет Комиссаров в Москве одобрил казнь, но указал: “прежде всего, это не должно стать известным”».
Что же именно «не должно»? — расстрел? Это нелепость. Быть может, «добро», полученное из Москвы? Но уже 18-го о нем прямо говорилось в заявлении от имени председателя ВЦИК Я.М. Свердлова.
25 июля 1918 г. в полном порядке и без выраженной торопливости последние большевистские части покинули Екатеринбург.