[показать]
Основатель Чехо-Славацкого государства
Эдвард Бенеш

[показать]
Основатель Чехо-Славацкого государства
Томас Масарик

Эти двое Отцов-Основателей (они на том этапе только пока мечтали стать основателями) блаженной памяти государства Чехословакии со смешанными чувствами восприняли легион, внезапно появившийся на международный арене. Блаародные чехо-словацкие рыцари, спасающие красну девицу в беде.

Статус независимого государства — благо, получение которого надо еще заслужить перед прогрессивным мiровым сообществом, потрудиться надо, тут только некоторым счастливцам позже (гораздо позже) достаточно стало одного лишь желания. А в те дни мiровое сообщество признавало такие вещи еще неохотно. В долгой борьбе за государственность чешские войска во Франции, Италии и России были, по признанию Масарика, "нашим величайшим плюсом".

Двенадцати тысяч чехов и словаков во Франции и 24 тысяч в Италии было маловато для достижения громких военных успехов, но вполне достаточно, чтобы создать эффект присутствия и заставить говорить о себе на конференциях. На официальных приемах они обезпечивали полезную рекламу делу своей страны, представляя новые государственные регалии. Легион, находившийся в России, хотя и превосходил в два раза европейские силы, в этом отношении не представлял никакой, даже символической, ценности. В июне 1917 года, в период последнего безславного наступления при правительстве Керенского, чехословаки отважно и весьма успешно сражались при Зборове, но к тому времени русский фронт обрел дурную славу, и Запад почти не заметил их подвигов. Несколько месяцев спустя в хаосе революции демократические эуропейцы с американцами о легионе практически забыли. Масарик с Бенешем по вполне понятным резонным соображениям поддерживали усилия французов перевести легион из России на Западный фронт, т.е., "театр военных действий, где должна была решиться судьба Габсбургской империи" и где услуги легиона союзникам укрепили бы претензии Чехословакии на признание ее суверенным государством.

И тут как гром грянул — сколько драматизьму — неожиданный захват аж всей Транссибирской железной дороги. И — 650 миллионов золотых рублей! Это 80 (восемьдесят!) 000 000 (миллионов!!) фунтов стерлингов. 350 (триста пятьдесят!) миллионов (!!) долларов! Масарик лихорадочно прикидывал: глупым американцам на фоне мрачных известий с Западного фронта действия легиона можно скормить как Fairy Тale — "волшебную сказку"!

Однако и Масарика, и Бенеша, сновавших между Парижем и Лондоном, одолевали сомнения. Они ощущали, что крупно влипли что оказались в затруднительном положении. Пропагандистская ценность  легиона, которая больше всего, собственно, их и интересовала, — это, конечно, хорошо. Но! Шут его знает, чем в итоге все кончится. Масарик, в начале 18-го года проехавшийся по России, пришел к выводу (причем раньше всех остальных), что большевики в конце концов одержат победу. Столь же проницательный Бенеш предвидел опасности широкомасштабной интервенции с неясно определенными целями и "боялся, что наши солдаты станут первыми жертвами". В результате чешские политики, подумав, решили подстраховаться — они "официально запретили" легиону вмешиваться во внутренние дела России и "потребовали" возобновления его переброски в Эуропу — "как только позволят обстоятельства".