К маю 1918 года, когда началось выступление чехов, советские вооруженные силы в средней России не представляли действительной опоры власти, способной бороться с организованными войсками; это были жалкие отряды и отрядики, передвигавшиеся по необъятным просторам страны в поездах, без какой-либо дисциплины и порядка, страшные только для обывателя. Но над планами формирований в прифронтовой полосе и в военных округах уже напряженно работал "технический аппарат Ставки", не вспоминая о своем растерзанном солдатней командующем. Результатов, правда, эти планы еще никаких не дали.
Старая Русская армия развалилась еще в 1917 году. Окончательно добил ее после Октябрьского переворота прапорщик Крыленко и все тот же "технический аппарат" — его сотрудники в Ставке, уверовавшие, что для создания новой армии старую надо как можно скорее прикончить окончательно. Но армия даже превзошла все самые смелые их ожидания, она "самодемобилизовалась" с чудовищной быстротой, вопреки всем теоретическим расчетам.
Троцкий, вернувшийся в январе 1918 года с прерванных брестский переговоров, так обрисовывал перспективы, выступая с докладом в Ц.И.К. Совета С. и Р. депутатов:
"На место постоянной Армии, всегда в основе своей реакционной и проникнутой милитаристическим духом, мы создадим добровольческую армию. Красную, временную, сорганизованную из сознательных товарищей. Армию, по типу совсем близкую к народной милиции, но более совершенную и прочную, более сознательную". Что тут было от романтических революционных мечтаний, а что — от желания успокоить взволнованных ходом переговоров депутатов, сказать сейчас трудно.
К моменту перехода в наступление немцев, после перемирия, в начале февраля 1918 года, на фронте оставались штабы, расстроенные хозяйственные части, многочисленные управления, заведения, комитеты от армейского до ротных включительно, комиссары с управлениями и зачатки красных отрядов из добровольцев, которые начали формироваться в начале 1918 года согласно особому положению о формировании, о котором, собственно, и говорил ЛДТ.
Остатки армии не оказали немцам никакого сопротивления; почти не оказали сопротивления и красные отряды из сознательных товарищей. В Пскове, напр., геройство местного Совета и революционных отрядов из рабочих, матросов и проч. было поистине комическим. Эти отряды не смогли выполнить задач даже по порче рельсов, когда выяснилось, что немцы из-под Двинска наступают едут по железной дороге.
Главный инспектор по формированию красных отрядов в 1-й армии товарищ Сенотрусов (такие в каждой армии назначались армейским комитетом), успевший сформировать за свое инспекторство всего около двух рот сознательных добровольцев, в Пскове с горечью жаловался офицерам на свои войска: «Все сволочи, не хотят драться. Представляете, когда я пригрозил неповинующимся револьвером, то получил в ответ: сам получишь в морду. Придется отступать». Так же было и во всех красных отрядах, организованных из сознательных революционных товарищей с выборными командирами и комитетами. Полная несостоятельность их в борьбе против немцев, неподчинение, безобразное поведение в городах заставили советскую власть или, вернее, назначенного в середине марта народным комиссарам по военным и морским делам Троцкого признать, что намеченный порядок формирования никуда не годится. И ЛДТ взялся совершить чудо — создать армию на пустом месте. Необходимо было прибрать к рукам добровольческую вольницу, проявляя безжалостность и осторожность, надо было приступать к созданию армии на регулярной основе. Началась проверка записавшихся добровольцев, началось приглашение на командные должности офицеров старой армии и пр.
Главное, решено было окончательно выработать общий план организации новых вооруженных сил на территории России с привлечением для руководства формированиями опытных военных со штабами. Добровольческий принцип формирований еще оставался, но было подробно разработано положение о службе в Красной армии. Старая армия умерла окончательно; оставались различные штабы, ликвидационные комиссии, демобилизационные отделы, которые к этому времени заканчивали демобилизацию или, вернее, кормились остатками военного имущества и держались вместе по привычке.
В Москву Троцким был вызван целый ряд военных, занимавших в армии ранее ответственные должности (генералы Парский, Бонч-Бруевич, фон Шварц, Егорьев, Болховитинов, Пневский и проч.). Очень быстро был создан законченный план организации, выработаны новые положения, штаты; по положению определены нормы довольствия, жалования, ограничено право выборности.
Для создания армии вся Россия разделена на военные округа и прифронтовые районы. Во главе округов и районов должны стоять военные руководители — специалисты-военные со штабами; при них по два комиссара с комиссариатами.
В прифронтовых районах военные руководители с комиссарами должны сформировать по дивизии из трех бригад (в каждой бригаде три полка, из коих один запасный). В округах даны задания в зависимости от величины округов. Для проведения работы на местах должны быть организованы управления губернских, уездных, волостных военных руководителей и комиссариатов с большими штатами.
Вместо прежних незначительных управлений воинских начальников формировались громоздкие с большими задачами: пропаганда, вербовка, обучение населения.
В общем, по этому плану вся страна должна превратиться в военный лагерь. Принцип формирования оставлен добровольческий, но зато население должно обучаться военному делу почти поголовно под руководством военных руководителей.
Было обращено внимание и на подготовку командного состава: военные училища переименованы в инструкторские школы для подготовки красных офицеров. Однако Троцкий скоро понял, что эти школы хороших инструкторов в достаточном количестве не дадут и что необходимо привлекать прежних офицеров, обезвреживая их комиссарами и комитетами.
Была создана особая военная инспекция с Подвойским во главе и помощниками из специалистов для проверки подготовки частей и отрядов. План широкий; советская власть со всей серьезностью приступила к созданию армии, но к маю месяцу, повторяю, советские силы были и немногочисленны, и в самом плачевном состоянии. По новому плану к июню был организован центр в Москве, частью назначены и частью намечены военные руководители в прифронтовые районы (главковерх Каменев — военный руководитель Невельского района) вместе с комиссарами; во всех районах и некоторых округах начались работы с весьма слабыми результатами.
Причин к этому было много:
1. Местные совдепы не особенно слушались указаний центра и относились к работам новой организации большею частью отрицательно, как к контрреволюционной, отнимавшей у них власть над отрядами; были случаи противодействия, отказов в отводе помещений и проч.
2. Новая организация не везде понимала свои задачи; военные руководители и штабы смотрели, что будут делать комиссары, а те не знали, как приняться за дело.
3. Принцип оставался добровольческий; в армию пошли безработные, приток которых оказался большим только в некоторых голодных районах. Эти добровольцы шли из-за куска хлеба и воевать не хотели.
4. Офицерство всячески воздерживалось от поступления на службу; заполнялись только штабы и комиссариаты, да и то очень осторожно, с различными оговорками, которые тогда были еще возможны.
В общем, как-то вот так, товарищи.
