Утромъ 11 іюля 1705 г., при посѣщеніи монастыря базиліанцевъ въ Полоцкѣ, Государь Петръ Великiй остановился передъ статуей извѣстнаго мученика ордена, блаженнаго Іосафата. Онъ изображенъ тамъ съ черепомъ, раскроеннымъ топоромъ. Онъ потребовалъ объясненія.— „Кто умертвилъ этого святого?" — „Схизматики". Одного этого слова было достаточно, чтобы вывести изъ себя. Онъ ударилъ шпагой настоятеля Коциковскаго и убилъ его, офицеры его свиты бросаются на другихъ монаховъ, трое на мѣстѣ были уложены на смерть, два другихъ, тяжело раненые, скончались спустя нѣсколько дней, монастырь былъ отданъ на разграбленіе, церковь, послѣ опустошенія, служила складомъ для царскихъ войскъ. Донесеніе, посланное объ этомъ происшествіи въ Римъ и обнародованное въ уніатскихъ церквахъ, приводитъ другія ужасныя и отвратительныя подробности: тамъ говорится, что Царь позвалъ свою англійскую собаку и при ея помощи задушилъ первую жертву, будто бы онъ приказалъ отрѣзать груди женщинамъ, которыя не соверщили никакого другого преступленія, какъ только присутствовали при этой рѣзнѣ и казались изумленными. Въ этомъ было нѣкоторое преувеличеніе. Но факты, которые приведены выше, считаются доказанными.

Дневникъ шведской войны содержитъ въ себѣ въ первоначальной редакціи, веденной секретаремъ Государя, Макаровымъ, слѣдующую лаконическую запись: „30 іюня (11 іюля) вошелъ въ церковь Полоцкихъ уніатовъ и убилъ пять уніатовъ за то, что назвали нашихъ генераловъ еретиками". Петръ подтвердилъ это свидѣтельство, вычеркнувъ его собственноручно. Но всѣ сообщенія объ инцидентѣ сходятся въ одномъ пунктѣ: отправляясь къ базиліанцамъ, Петръ былъ пьянъ.