Обещал вчера про антрацит-марафет написать и про "балтийский чай" революционных матросов, но зачитался воспоминаниями декадента-художника Ю.П.Анненкова.

Юрий Павлович вспоминал, как в 1919 г. в Петрограде он вместе с другим декадентом — Николаем Степановичем Гумилевым завалились к двоюродному брату М.С. Урицкого Б. Г. Каплуну, тогда управляющему делами комиссариата Петросовета, понюхать конфискованного эфира. Этот Каплун, эдакий большевистский бонвиван, вообще отличался большими причудами. Он явно покровительствовал искусству, был организатором первого в России крематория, имел бурный роман со знаменитой балериной Ольгой Спесивцевой. Сам Каплун только изображал себя эфироманом, но слабостям других потакал с явным удовольствием, рассматривая наркоманию как код богемной личности. Анненков вспоминал: «Каплун принес из другой комнаты четыре маленьких флакончика, наполненные эфиром... Все поднесли флакончик к носу. Я — тоже, но "уход в сновидения" меня не привлекал: мне хотелось только увидеть, как это произойдет с другими... Гумилев не двигался. Каплун закрыл свой флакончик, сказал, что "хочет уснуть нормальным образом", и, пристально взглянув на Гумилева, пожал мне руку и вышел из кабинета, сказав, что мы можем оставаться в нем до утра». Что там два декадента делали далее, мемуарист умалчивает.

Итог. Всех убили—© (...и правильно сделали). Только Ю.П.Анненков прожил долгую (не)счастливую жизнь в САД.