По логике наименование "Великая Октябрьская социалистическая революция" надо понимать так: a) было множество октябрьских революций, но не все они были социалистическими; b) было множество социалистических революций, но не все они были октябрьскими; c) на пересечении двух множеств образовалось подмножество октябрьских социалистических революций, из которых только одна была Великой, а остальные — так себе, не великие, а просто погулять вышли.

А ведь это был глубоко продуманный термин в том смысле, что, во-первых, не указывалась страна, где произошла революция, ибо ее ареной мыслился весь мiр, во-вторых, ожидалось множество социалистических революций, в том числе и октябрьских. Но создатели этого термина зря считали, будто "грянул залп "Авроры" и колесо Истории повернулось вспять"—© (из школьного сочинения), оно, колесо, покатилось несколько "другим путем", вот и появилась проблема названия события.

В связи с этим редакция рассматривает возможности переименования — это так модно в нашу нынешнюю... кгм... эпоху. 

Итак, поскольку есть исторический прецедент, когда из всех французских революций самая... э-э... масштабная названа — "Великой французской революцией", постольку и ВОСР как бы автоматически должна получать собственное имя — "Великая русская революция".

Да, мы согласны, и этот термин можно считать идеологизированным и, оспорив в нем каждое слово, сказать, например, вслед за Николаем Александрычем Бердяевым: — "Малый апокалипсис истории", ага.

Но. Любой отход от исторического прецедента, тоже как бы автоматически, влечет за собой еще большую идеологизированность, не так ли? А мы принципиально стремимся избежать идеологизации, политизации и не[нормативной]научной лексики.