Монахи Александро-Невской лавры писали в Петроградский Совдеп: "Веря вашему комитету как справедливому органу правды, мы обращаемся к вам с просьбой об удалении из монастыря Александро-Невской лавры изверга-тирана наместника лавры архимандрита Филарета". 

Во многих епархиях расплодились комитеты и советы мiрян и низших церковных служителей, которых именовали "социал-диаконами" и "социал-псаломщиками". По России прокатилась волна "низвержений епископов" и их "переизбрания" (подчас при этом выдвигались кандидатуры мiрян), Синод был завален петициями с требованием выборного епископата. Мiряне жаловались на священников также в Советы и требовали смещения последних. 

Священников стали избирать в состав Советов и войсковых комитетов, и вели там они себя довольно радикально. Так, П. Н. Врангель вспоминает о своем столкновении со священником, председательствовавшим на соединенном заседании комитетов казачьего соединения. Многие священники избирались в состав волостных сельских комитетов. 

Съезды и заседания Советов и Комитетов выступали с инициативами, касающимися Церкви. Так, в апреле на заседании съезда Западного фронта священник Елашенцев потребовал отнять у Церкви драгоценности, — с тем, чтобы использовать их для "укрепления свободы и завершения войны". Собрание встретило этот призыв овациями и постановило напечатать текст вступления и разослать его духовенству.