ПРЕЗИДЕНТУ СССР тов. Горбачеву М.С.

Глубокоуважаемый Михаил Сергеевич!

19 ноября 1990 г. следователем прокуратуры Кировского р-на г. Москвы мне было предъявлено обвинение по ст. 130 УК РСФСР.

Суть дела такова.

В начале Великой Отечественной войны житель г. Краснодара, торговый работник Дмитриев В. Г. был арестован за крупное хищение, бежал из-под стражи и, перейдя линию фронта, появился в оккупированном Краснодаре, избежав таким образом разбирательства в советском суде и найдя защиту у фашистских захватчиков. Вместе с немецкими войсками он бежал от наступающих советских войск, а после войны примерно тридцать лет проживал в Италии.

В своей статье, опубликованной в журнале «Молодая гвардия» (№ 5, 1990 г.), я назвал Дмитриева В. Г, изменником. Тогда его сын, Дмитриев Ю. В., сотрудник газеты «Труд», подал на меня в суд, обвинив в распространении злостных измышлений.

Мне совершенно непонятно: при чем здесь клевета? Я же ничего не сочинил, не придумал, ни в чем не оболгал Дмитриева В.Г. По сохранившимся документам он действительно содержался под арестом за хищения, затем бежал из-под стражи и перешел линию фронта в поисках защиты от советского суда. Просто я квалифицировал подобное поведение предательством, изменой. Позвольте, а как же его еще называть?

Толковый словарь Даля указывает, что «предать — покинуть в беде» (т. 3, с. 384).

Что и сделал Дмитриев В. Г. Спасаясь от наказания за воровство, он покинул в беде свою Родину, свой народ.

После нашей Победы жена Дмитриева В. Г. (мать журналиста), Н. К. Дмитриева, была 18 августа 1945 года осуждена «как член семьи изменника Родины». В данном приговоре «член семьи» относится к Дмитриевой Н. К., но «изменник Родины» — уже к самому Дмитриеву В.Г. Следовательно, поведение перебежчика квалифицировалось четко: «измена Родине».

Я не юрист, я литератор. Приговоров я не выношу, а всего лишь высказываю свое мнение, свои убеждения о поведении человека, который не только не помогал нам в достижении Победы над врагом, но страшился этой Победы, надеялся на победу фашизма. К его огорчению, победили мы.

Выходит, мне грозит тюрьма за мои убеждения?

Вынужден указать на «Всеобщую декларацию прав человека». Статья 19 гласит:

«Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободу выражения их; это право включает свободу безпрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ».

Что же — прокуратура не знакома с этим основополагающим документом по правам человека? Или же она сознательно его игнорирует?

Недавно Вы, как Президент Советского Союза, подписали в Париже «Хартию для новой Европы». Там записано:

«Мы подтверждаем, что без какой-либо дискриминации каждый человек имеет право на:
свободу мысли, совести, религии и убеждений,
свободу выражения своего мнения...»

Что же — и этого прокуратура не знает?

Наконец, в своей речи 7 ноября 1990 года с Мавзолея Вы решительно заявили о достоинстве тех, «кто насмерть стоял против фашизма, победил в самой кровавой войне, отстоял независимость своей страны и других государств». И — далее: «Мы не можем позволить себе унизить их забвением, тем более — неправедным судом».

Золотые слова и, главное, очень вовремя сказаны.

Укажу, что в свои 14 лет, я, едва получив комсомольский билет, отправился по призыву в только что освобожденный от блокады Ленинград и работал там грузчиком в порту, повредил позвоночник и всю жизнь страдаю от этой травмы. Среди моих родственников многие погибли на фронте.

Как же мне после всего этого квалифицировать поведение вора и перебежчика к ненавистному врагу?

И вот за одно это меня судят, грозят тюрьмой!

Почему в нашей стране вся мощь законов направлена на защиту не тех, кто добывал Победу над фашизмом, а наоборот — тех, кто этой Победы боялся и ждал победы фашизма? 

Я уже обращался к Вам, однако мое письмо непонятным образом сказалось в руках моих гонителей. Им покровительствуют какие-то мощные силы. Решаюсь обратиться еще раз в надежде, что эти люди все же не так всесильны, чтобы контролировать любое обращение граждан к своему Президенту.

Мне 62 года, пенсионер. Мной написано 20 книг. Уже более года мне не только не дают работать, но и спокойно жить. У меня предынфарктное состояние, никогда я не глотал столько лекарств.

Прошу Вашего вмешательства в мою судьбу советского гражданина и писателя.

С уважением,

член Союза писателей Николай КУЗЬМИН

25 ноября 1990 г.

_______________________

Кто таков писатель Николай Кузьмин, какие-такие 20 книг он написал, — не вем.