12 марта 1917 года на перрон Николаевского вокзала ступил мужчина с лицом кавказской национальности, средних лет, 2½ аршин росту. Одет он был в солдатскую шинель и сапоги, на голове меховая шапка. Не было ни выстроенных во всю длинну платформы революционных войск, ни красных знамен, ни приветственных лозунгов, ни оркестра с Марсельезой. Броневик тоже не подали. Мужчина хмыкнул и ходко зашагал на Выборгскую. Город он знал хорошо. По парадоксальному стечению обстоятельств, именно Царские власти определили судьбу этого человека. Запретив Иосифу Виссарионову сыну Джугашвили жить на Кавказе, включая родную Грузию, некий безвестный Царский чиновник еще в 1911 году вызволил его из провинциального болота, где прошли первые десять лет его революционной деятельности, и помог ему выйти на широкую дорогу.